Талисман - Роджерс Мэрилайл - Страница 50

– В Вайоминге мы отправляемся до зари, – начала Лиз, несмотря на странное чувство опасности. Она никогда не уклонялась от вызова – а это был именно вызов – и не собиралась делать это сейчас. – У каждого охотника одно ружье. Компанию сопровождают хорошие охотничьи собаки, но, поскольку охотники сами заряжают свои ружья, никаких слуг. Они рассчитывают исключительно на личное мастерство и опыт, когда ищут самые обещающие места, где может быть их добыча. Это редко бывает в таких опрятных местах, как ваши заранее приготовленные стоянки, и охотники никогда не возвращаются без единого пятнышка грязи. Мы также не убиваем больше, чем сможем сами принести домой и с пользой употребить.

– Отлично, от имени всех добрых англичан я принимаю ваш вызов. – Сарказм, прозвучавший в словах Лоренса, испугал Лиз. Казалось, она серьезно оскорбила его. – Завтра мы устроим состязание и будем охотиться, как ваши соотечественники на диком американском Западе, о котором мы так много наслышаны… и все-таки окажемся лучшими охотниками.

Предложение таким образом разрешить конфликт между Хейтоном и четой Эшли застало других гостей врасплох и не вызвало у них энтузиазма. Однако ни один из них не желал признать, что женщина – тем более американская женщина – могла превзойти их в спорте, который всегда был привилегией аристократов. Она может быть необыкновенно красивой и избранницей сезона, но…

Лиз вдохнула острый запах влажной от росы земли, аромат молодой листвы и весенних цветов. С тех пор как вызванные на состязание охотники вышли в предрассветную мглу, прошло немногим более часа, и она и Грэй уже сбили каждый по четыре птицы. Они положили хорошее начало.

После длинного обеда предыдущим вечером Лоренс организовал разработку основных условий этой охоты, строго придерживаясь американских стандартов Лиз. В целях безопасности разбившись на пары, шестеро участников состязания отправились из охотничьего домика одновременно. Они договорились стрелять только в летящих птиц, чтобы случайно не ранить других охотников. И победителем станет не тот, кто настреляет больше птиц, а тот, кто первым собьет десяток и принесет их в домик, где двоюродная бабушка Хелена и жены охотников, за исключением Лиз, будут ждать и подтвердят его победу.

Обычно вынужденные скучать в одиночестве, жены, получив роль в состязании, с таким заразительным воодушевлением ждали его, что их возбуждение передалось и первоначально нерасположенным охотникам, и охота началась в приподнятом настроении и со смехом.

Крадучись осторожно вперед, проявляя терпение и внимание, необходимые для достижения успеха, Лиз мысленно вернулась к двум прошедшим неудачным вечерам. После их приезда и легкого обеда в первый вечер Лоренс увел мужчин в бильярдную, наличие которой в охотничьем домике поразило Лиз. Когда мужчины удалились, под твердым руководством чопорной и чрезвычайно правильной бабушки Хелены женщины решили рано лечь и разошлись по своим комнатам. Это обстоятельство разбило надежды Лиз на осуществление ее плана, касающегося безопасности Грэя.

Прошлой ночью она намеревалась добиться этой цели и еще кое-чего. Когда обед и обсуждение предстоящей охоты закончились, она хотела наедине поблагодарить Грэя за поддержку в конфликте с Лоренсом. Но опять вмешательство бабушки Хелены уничтожило надежду Лиз на возможность уединения со своим мужем. В качестве хозяйки уик-энда, леди Хелена намеревалась заполнить второй вечер гостей. После долгой игры в шарады с изображением героев греческих трагедий и библейских рассказов она хотела завершить вечер возвышенным чтением.

Эта пугающая перспектива вдохновила дам сказаться уставшими, и они разбежались по своим постелям.

Хотя час был совсем не поздний, Лиз не оставалось ничего другого, как тоже удалиться в свою комнату. Мужчины, однако, остались в гостиной играть в карты и обсуждать серьезные темы, редко упоминавшиеся в обществе благодетельных жен, которых, по их искреннему убеждению, надо было оберегать от неприглядной действительности.

Резкие крики и верещание птиц совершенно заглушили шелест шагов поблизости и привлекли все внимание Лиз к небу. Ствол ее ружья поднялся, и вслед за почти одновременно раздавшимися выстрелами две птицы камнем полетели вниз.

– Каждый по пяти, Грэй! – Лиз охватил азарт. – Мы наполовину победили!

Ответный стон и грохот чего-то ударившегося о землю, гораздо более тяжелого, чем птица, заставил ее немедленно и с испугом развернуться. Грэй сидел среди папоротника, схватившись за бедро, и между побелевшими от напряжения пальцами струилась кровь.

– Помогите! Охотник сбит! – громко крикнула Лиз, перезаряжая ружье и стреляя вверх. Потом, повторяя свой призыв, она упала на колени рядом с ним и развязала свой алый широкий галстук «эскот». Оттолкнув его руки, она обернула яркую полоску шелка вокруг его бедра.

– Я не думала, что наши друзья-охотники так плохо целятся, – с отвращением пробормотала Лиз, внутренне дрожа, но завязывая концы галстука со спокойствием, которого не чувствовала. Ответа не последовало, и она посмотрела в глаза, подозрительно лишенные всяких эмоций.

– Как глупо с моей стороны! – сквозь зубы признала Лиз свое ошибочное истолкование совершенно очевидного нападения. – Конечно, это не так! – Но, размышляла она про себя, означает ли это, что один из них стрелял в Грэя специально? Или где-то скрывается незнакомец, который использовал их состязание для прикрытия своего грязного дела?

– Не важно, – спокойно произнес Грэй. – Рана пустяковая. – И в доказательство он сделал попытку подняться.

– Не будьте кретином! – Она этого ни за что не допустит, и Лиз прижалась к его груди, не позволяя встать: – Я согласна, что пуля прошла навылет, рана на самом деле не смертельная, но без правильного ухода может быть очень опасной.

Удобно лежа на мягких папоротниках с огненноволосой красавицей, уютно прижавшейся к нему, Грэй согласился, что будет действительно «кретином», если станет сопротивляться. Напротив, он обвил руками ее спину, прижимая ближе и щекоча губами нежную кожу за ухом.