Талисман - Роджерс Мэрилайл - Страница 28

– Эй, Эшли, с вами все в порядке?

Лиз слышала слова, но, казалось, они доносились издалека. Оцепенев, она уставилась на что-то темное и теплое, расплывавшееся пятном по руке и капавшее на перчатку на коленях. Подняв голову с широкого плеча, служившего ей надежной опорой, она непонимающе разглядывала темную жидкость, струившуюся по худощавой щеке.

Кровь! Кровь Грэйсона!

Лиз тряхнула головой, стараясь освободиться от ненужной слабости. Странный наклон кареты затруднял задачу. Они лежали вместе, в одном углу, как игрушки в коробке, поставленной на попа. Изогнувшись, она оглянулась назад и увидела в окне, которое сейчас находилось почти над головой, смутно знакомое лицо. Она высвободилась из пугающе слабых рук и попыталась дотянуться и открыть заклинившуюся задвижку дверцы.

Ей казалось, на возню с дверцей ушла целая вечность, так ей необходима была помощь для неподвижного Грэя. На самом деле слуги Эшли взломали дверь через несколько минут под совершенно ненужным руководством лорда Окслея.

– Мы поворачивали, когда увидели вашу карету впереди. – Пухлые щеки леди Окслей еще дрожали от усилий, с которыми она оттолкнула мужа, чтобы, поднявшись на цыпочки, заглянуть в карету на попавшую в ловушку пару. – Мы видели, как отвалилось колесо. Отскочило, как будто его ничто не держало.

– Тогда понятно… – Лиз осеклась и невесело усмехнулась. Уверенная, что Грэй не поблагодарит ее за подливание масла в огонь живого воображения леди, она подавила свои собственные соображения и закончила: —… откуда эта неприятность.

Тревожась за герцога, лежавшего без сознания в нижнем углу кареты, приняли быстрое решение, что кто-нибудь сбегает в ближайшую конюшню или на постоялый двор и прикатит крепкую бочку. Затем слуги обоих вельмож поднимут конец оси, лишенной колеса, и положат его на бочку, придав карете таким образом по возможности нормальное положение.

– Сначала, ваша светлость, – галантно предложил кучер Эшли, – если вы можете встать и дотянуться до окошка, мы осторожно поднимем вас из кареты.

– Нет! – мгновенно отказалась Лиз. – Пока экипаж поднимают, я поддержу герцога, чтобы не осложнять положение.

Горящего взгляда ее ярких глаз было достаточно, чтобы прекратить дискуссию… и достаточно, чтобы никто не заметил серебристой щелочки между густыми черными ресницами.

Для безопасности сорванную дверь аккуратно приложили на место. И когда остальные занялись приготовлениями к поднятию экипажа, Лиз осторожно уселась рядом с герцогом. Она сняла галстук Грэя и, сделав из шелковой ткани тампон, приложила его к ране, в то же время стараясь найти устойчивую позу, чтобы в случае необходимости удержать его значительно больший вес.

Целиком сосредоточившись на своей цели, Лиз не заметила едва сдерживаемую улыбку на губах мужа.

– Хорошо, ребята, при счете «три». – Услышав голос кучера, Лиз напряглась. – Раз… два… три – взяли!

Карета поднялась так высоко, что на короткое время Лиз и ее подопечный отклонились в противоположный угол. Грэйсон бессильно навалился на Лиз, и одна его рука упала на сиденье далеко позади Лиз. Незаметно для нее его открытая ладонь благополучно поддержала их, пока экипаж со стуком не опустился на уровень чуть ниже обычного.

Сердце Лиз помчалось вскачь, когда лицо Грэя зарылось ей в шею, открытую в высокой прическе и перевитую нитками сапфиров, что Ворт сделал модным. Конечно, это была естественная реакция на предвиденную, но все равно трудную проблему удержать Грэя в вертикальном положении. Это ложь, молча призналась она в приступе честности. Она отказывалась от дальнейших поисков причин «сердечных трепыханий», подобных тем, о которых взахлеб разглагольствовали глупые девчонки в школе мисс Браун при виде каждого красивого мужчины.

– Ваша светлость, с вашего позволения мы перенесем герцога в карету лорда Окслея. – Кучер Эшли с серьезным лицом открыл дверцу экипажа. Несмотря на отсутствующий цилиндр, порванный рукав и запачканные белые перчатки, он был воплощением спокойствия и самообладания. – Его милость предложили отвезти вас в Брандт Хаус, а Стеббинз наймет экипаж, чтобы привезти домашнего врача. Я останусь здесь сторожить карету и договорюсь о ремонте.

– Мы в Америке слышим много хвалебных отзывов о невозмутимых английских дворецких и их способности справиться с любой трудностью. – Обнимая полуупавшего мужа и сознавая неловкость своего положения, Лиз тепло улыбнулась слуге, который руководил их спасением. – Сегодня вы доказали, что это в равной степени относится ко всем английским слугам. Я сердечно вам благодарна.

Кучер скромно поклонился, но не смог сдержать довольной улыбки и гордо объяснил:

– Должен сознаться, что я и есть дворецкий в Брандт Хаус. Кучер сегодня днем заболел, а его помощник получил отпуск на неделю к семье в поместье Эшли, поэтому было решено, что я возьмусь за вожжи в сегодняшний вечер, так как много лет назад обучался на кучера.

– Я никому не желаю болеть… – Лиз на секунду прикусила нижнюю губу, но потом широкая улыбка, сияющая даже ярче, чем ее волосы, победила мимолетную грусть. – Все же я могу считать обстоятельства, из-за которых вы оказались здесь, не чем иным, как благословением.

Лиз не видела лорда и леди Окслей, но, услышав недовольное ворчание, вспомнила о нетерпеливо дожидающейся паре. Она тут же вернулась к задаче доставить Грэя домой и предоставить заботе доктора.

– Еще раз благодарю вас за превосходную работу, – сказала Лиз кучеру – дворецкому. – А сейчас я прошу вас помочь перенести герцога в карету Окслеев.

– Хотя я уже знаю о ваших отличных талантах, Эллисон, я тоже благодарю вас.

Лиз ахнула, когда ее ноша внезапно выпрямилась с насмешливой улыбкой.

– Я благодарен за предложенную помощь, но это излишне, так как я вполне в состоянии перейти из этого экипажа в карету его милости. Во враче я также не нуждаюсь. Пригоршни холодной воды и нескольких часов отдыха будет достаточно, чтобы я пришел в себя.

– Вам необходимо обратиться к врачу, – возразила Лиз.

– Зачем беспокоить человека из-за простой шишки на голове? – Увидя изящный палец, указывающий на темные пятна на рубашке, и открытые персиковые губы, чтобы оспаривать его слова, он продолжил, не дав ей заговорить: – Порезы на голове обильно кровоточат даже при самых незначительных ранениях.