Недоверчивые сердца - Роджерс Мэрилайл - Страница 54

Прочитав письмо, Несса нахмурилась.

Алерия не стала брать на себя ответственность за свое решение, она приехала к сестре и ждет, что ей отдадут Суинтон. Увы, младшая сестра никогда не поймет, что Суинтон ей уже не принадлежит.

— Ужин подан, тебя ждут. — Граф заметил, как Рейнард передавал его жене сложенный листок и как она поспешно ушла с ним в тень, и это очень ему не понравилось.

Несса вздрогнула и быстро сунула письмо в рукав, но Гаррик успел разглядеть печать королевы.

— Извини, что заставила ждать, — пробормотала она, виновато потупившись.

Для Гаррика же ее смущение послужило подтверждением: жена участвует в какой-то интриге королевы. Даже если бы он не увидел печать — все равно догадался бы. Кто же еще из знакомых Рейнарда мог писать Нессе? Тяжко вздохнув, граф пошел следом за женой.

Подойдя к столу, Несса увидела, что Алерия уже пришла — она стояла слева от места Гаррика. Ошеломляющей красоты платье цвета ее глаз придавало особую живость взгляду, и свечи на люстре бледнели пред золотом ее волос. Несса споткнулась, и от унижения на бледных щеках вспыхнул румянец — грациозность Алерии выгодно контрастировала с ее неуклюжестью. Сестра мелодично хохотнула, от этого Нессе стало еще хуже. Не в силах поднять глаза, Несса не увидела, как в глазах Гаррика вспыхнула злость; он проворно подхватил ее, чтобы она не упала.

Алерия видела, что граф разозлился, и поняла, что допустила ошибку, но не посчитала ее слишком серьезной — настолько была убеждена в своей неотразимости. Все расселись, и за столом на помосте воцарилась тишина. Алерия заняла место слева от Гаррика, Несса же села на законное место графини — по правую руку от него. Рейнарду ничего не оставалось, как сесть слева от жены, на самом дальнем расстоянии от Нессы, чем Гаррик был весьма доволен. Несса задыхалась от ощущения напряженности между мужчинами и не поднимала глаза от стоявшего перед ней блюда. Она прекрасно понимала, что правильнее было бы посадить Рейнарда рядом с ней, потом Алерию — как можно дальше от Гаррика. Было ясно, что Алерия нарочно устроила такую расстановку и что Рейнарду это неприятно.

Несса под столом молитвенно сложила руки. Она точно знала — как будто это было написано на белой скатерти, — что Гаррик считает Рейнарда предателем по отношению к королю, а Рейнард видит в Гаррике угрозу для своей семейной жизни. Что за безнадежная ситуация! Нисколько не способствует аппетиту и приятной застольной беседе.

— Гаррик… — промурлыкала Алерия. — Можно я буду так вас называть, раз вы мне брат?

Граф вежливо кивнул; черные волосы блеснули в свете свечей.

— Тогда я так и буду, а то все время говорить «милорд» — это как-то не по-дружески, очень отдаляет. — Она с кокетливой скромностью стрельнула в него взглядом из-под опущенных ресниц.

— Да, верно. Для сестры неестественно обращаться к брату «милорд», — кивнул Гаррик.

Алерия упивалась своей красотой, Рейнард злился, а Несса… она так отдалилась ото всех, что ничего не могла бы заметить.

Несчастья Рейнарда усугублялись тем, что Алерия направляла свое обаяние не на него, а на хозяина замка — мужчину, за которого чуть не вышла замуж. Мужу красавицы это не очень нравилось, он погрузился в меланхолию и молча дулся.

Гаррик же, несмотря на раздражение, оказывал Алерии вежливый прием — ради Нессы. Но, сравнивая двух сестер, он, как и в Солсбери, находил, что старшая гораздо соблазнительнее.

— Ах, Гаррик… — Голос Алерии источал мед. Граф взглянул на нее вопросительно, и она продолжала: — Гаррик, я с удовольствием помогу вам сделать улучшения в замке, а то здесь так… так аскетично. — Алерия окинула взглядом голые белые стены и поморщилась. — Да, конечно, Несса выросла в аббатстве, и ей не с чем сравнивать, у нее нет таланта для создания красоты в таком величественном замке. Но меня воспитала королева, я была в прелестных замках Франции, я бы могла подать идеи… — Она бросила на графа кокетливый взгляд из-под ресниц. — Я даже могла бы содействовать серьезным покупкам — гобелены, прекрасные сервизы для стола и прочее. — Алерия пренебрежительным жестом указала на деревянные блюда и кубки.

Алерия желала отплатить сестре за отказ в немедленной помощи, к тому же она никогда не считалась с чувствами Нессы. Тем более с чувствами к Гаррику. Несса вышла за него только ради нее, и раз она была почти монашка, у нее не может быть никакого романтического интереса к нему! И если сестра не отдает ей Суинтон, то она, Алерия, очарует графа и все равно добьется своего!

Гаррик мысленно выругался и, заставив себя улыбнуться, проговорил:

— Благодарю за лестное предложение, но я сейчас слишком занят для таких дел. Возможно, в один из ваших будущих приездов…

После того как Алерия сказала, что у сестры отсутствует «талант», Несса уже не слушала, не могла слушать — неужели ревновала? Но ведь ревность — великий грех. Да, грех, но все же она чувствовала, что сердце ее сжимается от боли. Пытаясь успокоить себя разумными рассуждениями, она говорила себе: Алерия просто хочет наказать ее за то, что не получила желаемое, а заодно наказать и Рейнарда. К тому же такой уж у Алерий характер — она постоянно доказывает себе, что может добавить к коллекции своих обожателей любого красивого мужчину.

Несса украдкой взглянула на Гаррика — он смотрел в лазурные очи! Слезы готовы были хлынуть из глаз, и Несса едва их удержала. В последние дни она пребывала в уверенности, что муж любит ее так же, как она его. Но сейчас, когда рядом была Алерия, — сейчас он ее не замечал!

Но Несса видела, что и Рейнард страдает. Его жена соблазняла другого мужчину — понятно, что его нервы на пределе!

В этот момент граф повернулся к гостю и спросил:

— Вы недавно посетили Солсбери? — По правде говоря, ответ графу не требовался; просто ему ужасно надоела золотоволосая красавица, и он попытался вовлечь в разговор молодого рыцаря.

— Я посетил королеву в надежде получить помощь, — ответил Рейнард. — Я ищу новое место службы.

Гаррик молча кивнул. Рейнард же, откашлявшись, продолжал:

— Я пробыл там недолго, но случилось так, что в это время в Солсбери гостил сэр Гилфри. Его визит окончился так же безрезультатно, как и мой. Говорят, он приезжал просить королеву, чтобы она помогла ему вернуть Суинтон, но она отказалась. — Рейнард пожал плечами. — По крайней мере мне так сказали.

— Он не имеет никакого права на наш дом! — закричала Алерия и вцепилась в рукав — не мужа, а Гаррика; она впервые услышала о притязаниях бывшего кастеляна.

— Бред. — Голос Гаррика был так же холоден, как взгляд. — Он не может претендовать на Суинтон, потому что Суинтон — мой, а я свое держу крепко.

Даже Алерия поняла, что лучше не спорить. Не беда! Она была уверена, что со временем добьется этого подарка из рук графа.

— Значит, Суинтону исключительно повезло. Он находится в надежных руках, — проговорила Алерия с кокетливой улыбкой.

Несса получила двойной удар: во-первых, от слов и действий Алерий, во-вторых, от известия о сэре Гилфри. Она с такой свирепостью уставилась на изящные пальчики, опустившиеся на плечо Гаррика, как будто ужалила их.

Граф почувствовал этот взгляд и едва удержался, чтобы не сбросить с себя руку красавицы — как будто она была прокаженной. Вместо этого он встал, оттолкнул стул — и рука упала сама собой.

— Ужин закончен. Весенние вечера прохладны, давайте пересядем поближе к камину. Нам подадут вино и сыр.

Пришлось встать и всем остальным. Уже сидя у камина, Несса думала: «Почему он предложил отдыхать в зале, а не в соляре наверху?» Но она была рада — соляр означал нечто личное, теплое, а ей не хотелось бы портить дорогие воспоминания тягостным зрелищем, как ее любимый будет оказывать внимание… другой женщине.

Алерия по-прежнему призывно смотрела на графа, стараясь очаровать его, но Гаррик, стоявший у камина, все больше хмурился.

Несса, сидевшая рядом с Рейнардом, как бы между прочим спросила:

— В письме королева упомянула о визите принца Джона — он был там, когда вы приехали?