Недоверчивые сердца - Роджерс Мэрилайл - Страница 49

— И чему же еще он тебя научил?

— Читать, писать и молиться, чтобы стать достойной невестой Господа.

Так, значит, вот кого он должен благодарить за ее стремление к религиозной жизни. Гаррик еще крепче обнял жену. Он думал о том, как близка она была к тому, чтобы воспользоваться наукой отца Кадмейера.

— Большей частью я обманывала чьи-то ожидания. — Несса тихонько всхлипнула, потом вновь заговорила: — Отец часто меня бил… за непослушание. А не так давно я доказала, что совсем не подхожу для церкви. — Наконец-то она это сказала! Несса вдруг почувствовала, что освободилась от постоянного чувства вины перед матерью и священником, и ее мягко понесла волна утешительного сознания, что больше ей не надо, не надо каяться!

Гаррик очень хотел бы верить, что жена освободилась от религиозных устремлений, но на него, как рыцарь с копьем наперевес, бросились и ударили в самое сердце ее слова о том, что она виновата в их пылкой страсти. «Доказала, что совсем не подхожу…»

Несса испытывала такое облегчение, что не заметила, как Гаррик обратился в камень. Она отодвинулась, чтобы заглянуть ему в лицо, и увидела, что его глаза закрыты — значит, она защищена от пронизывающего взгляда. Она не была уверена, что посмела бы сделать то, что задумала, если бы глаза были открыты. Впервые за много дней они были по-настоящему наедине, и она отважно погладила его по щеке.

Он тотчас же открыл глаза и увидел, что жена улыбается; причем она смотрела на его губы, и это говорило о многом. Другого приглашения ему не требовалось, и, отбросив опасения, что при свете дня она снова пожалеет о содеянном, он ответил на ее призыв.

Их поцелуй был долгим и страстным, и Несса тихо застонала. Гаррик тотчас в испуге отпрянул, но оказалось, что он неправильно истолковал стон жены; она тут же привлекла его к себе, и их губы снова слились в поцелуе. Наконец, отстранившись, Несса принялась развязывать шнурок, стягивавший на груди его тунику. Гаррик сел и рывком стащил ее с себя.

Несса как зачарованная смотрела на мускулистую грудь мужа и на завитки курчавых волос. Не дожидаясь, когда он избавится от остальной одежды, она стала поглаживать его широкие плечи, и Гаррик, содрогнувшись от этой ласки, снова заключил жену в объятия и впился поцелуем в ее губы.

Потом, уже расшнуровывая ее платье, он прохрипел:

— Хочу опять почувствовать тебя подо мной.

Возбуждение Гаррика передалось Нессе; когда рука мужа скользнула под распушенный шнурок и накрыла ее грудь, она снова застонала и тут же прошептала:

— Жжет…

Гаррика ошеломил столь страстный отклик; он принялся покрывать поцелуями ее груди, шею и плечи. Нессе же казалось, что она вот-вот лишится чувств — уже во второй раз за день.

В какой-то момент Гаррик вдруг отстранился и прошептал:

— Я все это время не мог спать — думал только о тебе.

В следующее мгновение он стащил с нее платье и отшвырнул его в изножье кровати. Затем опять опрокинул Нессу на постель — и в глазах его сверкнуло страстное желание. Чуть помедлив, он снял с нее тоненькую полупрозрачную сорочку, почти не прикрывавшую груди, а потом и сам освободился от последней одежды, разделявшей их тела.

Несса лежала с закрытыми глазами, но чувствовала, как взгляд мужа обжигал все ее обнаженное тело. Всепоглощающая страсть не оставляла места смущению, и когда он лег с ней рядом, она наконец-то открыла глаза и, приподнявшись на локте, стала поглаживать широкую мускулистую грудь. Гаррик же взял ее лицо в ладони и заглянул в огромные зеленые глаза — в них полыхало пламя.

Не в силах более сдерживаться, Гаррик обеими руками сжал покатые бедра жены и, на мгновение приподняв над собой, опустил ее на свою восставшую плоть. Обхватив руками округлые ягодицы, он крепко прижимал ее к себе и проникал в нее все глубже и глубже. Несса же, обвивая руками шею мужа, тихонько стонала, наслаждаясь каждым его движением.

Глава 18

Погруженная в сон, Несса все же почувствовала, что исчез источник тепла, и застонала. Она пошарила возле себя, но под рукой оказалась только простыня. Пришлось открыть глаза. Вокруг было так светло, что она застонала еще громче, но не потому, что свет бил в глаза — его заслоняли широкие плечи мужчины, сидевшего на кровати к ней спиной, — а потому, что это означало: закончились любовные игры, для которых нужна темнота. Поддавшись искушению, она пробежалась пальцами по его спине и увидела, как он содрогнулся.

Обернувшись, Гаррик с деланной строгостью сказал:

— Больше ничего не будет, дорогая. Иначе я так и не выполню свои обязанности.

Удивляясь собственной дерзости — при свете дня! — Несса прижала к губам его руку.

Гаррик рассмеялся и сказал:

— Никогда не бойся дотрагиваться до меня. Твои ласки желанны, по-моему, я это уже доказал. Но я обязан исполнять свой долг — и буду делать это с радостью, потому что мы снова разделим с тобой это убежище, когда угаснет свет дня. — Ослепительно улыбнувшись, граф нежно поцеловал жену в губы и проговорил: — Вся ночь будет наша, моя милая.

Настойчивый серебряный взгляд был так же убедителен, как поцелуй, и Несса только вздохнула. Гаррик же снова рассмеялся.

— Тебе, наверное, не нравится, что летом здесь полы почти такие же холодные, как зимой, — сказал он, затягивая пояс. — А по-моему, это очень даже неплохо — природа придумала способ разбудить человека окончательно.

Несса внимательно посмотрела на мужа и улыбнулась. Она догадалась, что ему понравится сарацинский коврик, лежавший у ее кровати в замке Элеоноры. Довольная, она откинулась на спину и стала любоваться Гарриком — мощным, по-мужски грациозным. Он подобрал с пола свою тунику и направился в соседнюю комнату, чтобы надеть свежую.

— Гаррик! — окликнула она мужа.

Граф обернулся. Стоя у двери, он смотрел на прелестное личико, обрамленное растрепанными мягкими локонами. Он уже готов был отмахнуться от всех своих обязанностей и вернуться к жене.

— Гаррик, может, твой день ускорится, а наша ночь удлинится, если твои вещи будут в этой комнате? — Она говорила очень тихо — из опасения, что ее предложение может показаться мужу слишком дерзким.

Он кивнул, ласково улыбнулся, глаза заволокло дымкой.

— Сегодня вечером. — Это означало, что он вернется и снова зажжет огонь!

В следующее мгновение дверь за графом закрылась. Несса же стала вспоминать их жаркие игры и нежную прелюдию к ним. С улыбкой на устах она погрузилась в приятный сон.

Когда Несса проснулась, комнату заливал яркий свет, солнце находилось на полпути к зениту. Время утренней трапезы давно прошло; наверное, внизу уже идет подготовка к обеду. Она вдруг вспомнила, что не отнесла сегодня в Западную башню завтрак. Лорд Уильям, наверное, думает, что она его осуждает, но он ошибается. Несса встала, решив отнести старому графу обед, и по привычке опустилась на колени на церковную скамеечку. Закончив молитву, она припомнила замечание старого графа о набожности перед холодной постелью. Сегодня же, как только вещи Гаррика окажутся там, где им положено быть, она отнесет эту скамейку в пустующую комнату на первом этаже!

В надежде, что Гаррик придет на обед, она старательно перебрала свой скудный гардероб и выбрала клюквенно-красное платье, в котором была на помолвке. Чтобы подчеркнуть золотистое кружево на вырезе и на рукавах, она надела под него тонкую кремовую сорочку. Потом долго расчесывала волосы, пока они не заблестели, вплела в косы алые ленты и уложила их короной. Только надев платье, Несса поняла, что выбор был неудачный — она не сможет затянуть шнуровку на спине. В этот момент раздался легкий стук в дверь.

— Входи! — крикнула Несса, уверенная, что пришла Мерта, хотя и с большим опозданием. — Хорошо, что ты пришла, а то я одна не справлюсь. — Она с улыбкой повернулась к двери.

Мерта обрадовалась, что госпожа такая счастливая. «Пора бы уж этой паре прийти к согласию», — подумала служанка.