Недоверчивые сердца - Роджерс Мэрилайл - Страница 45

— Желаю счастья в браке. — Граф кивнул Ораму, затем взглянул на Мерту, стоявшую между будущим мужем и графиней. — И тебе — тоже.

После ухода сэра Эрделла Несса вздохнула с облегчением. Однако победу над злобным рыцарем омрачал холод, исходивший от графа. Неужели это так плохо, что она явилась на суд? Может, она нарушила какой-то неизвестный ей закон? Или ему просто не нравится ее вмешательство? Орам обнимал Мерту, а Несса смотрела на Гаррика. Тут он наконец повернулся к сэру Руфусу и предложил перейти к следующему делу.

Несса уже хотела уйти вслед за счастливой парой, но задержалась, услышав слова сэра Руфуса:

— Посланник лорда Коннела хочет поговорить с вами лично.

— Сэр Джаспер?

— Да, милорд.

Понимая, что только важное дело могло привести к нему рыцаря, Гаррик тут же встал и обвел взглядом толпу.

— Оставайтесь на месте, я скоро вернусь.

Все утвердительно закивали; людям было ясно, что граф не оставит их без суда. Гаррик же снова обратился к старому рыцарю:

— Приведите сэра Джаспера наверх, в мой соляр.

— Да, милорд. Но он также просит, чтобы присутствовала леди Несса. — В голосе сэра Руфуса чувствовалось напряжение, потому что он понимал: это требование не понравится графу.

Лицо Гаррика словно окаменело. С какой стати его друг Коннел и сэр Джаспер публично заявляют об этом требовании? Хотя Суинтон был приданым Нессы, он, пока жив, может распоряжаться им по своему усмотрению. Граф заставил себя улыбнуться и с деланным безразличием ответил:

— Да, я понимаю. Барону Райборну известен интерес графини к дому ее детства, и барон, как истинный рыцарь, всегда рад доставить женщине удовольствие.

Тут Гаррик начал спускаться с помоста, а Несса ринулась к лестнице и взбежала наверх, чтобы оказаться в комнате раньше, чем муж. Устроившись на скамейке возле камина, она задумалась… Значит, Коннел не забыл свое обещание сообщать об опасности, угрожающей другу, и то, что он настаивал на ее присутствии, доказывало: опасность реальна. Несса приложила к губам молитвенно сложенные руки и пыталась собраться с мыслями. Но тут в дверях появился граф. Взглянув на жену, он сказал:

— Прошу присоединиться ко мне в соляре. Нас призывают послушать сообщение лорда Коннела. — Голос Гаррика был лишен каких-либо эмоций, но Несса видела, что он очень недоволен поступком друга.

Молча кивнув, Несса встала и подошла к мужу, и он, также молча, пропустил ее вперед. Она шла и гадала: почему он злится — из-за ее вмешательства или из-за необдуманного поступка Коннела? А вдруг не то и не другое? Вдруг его дурное настроение происходит из-за разочарования, испытанного ночью? Она думает, что это было невероятное наслаждение, но у нее нет опыта, чтобы судить о его впечатлениях.

Посланник Коннела и сэр Руфус ждали; при приближении супругов сэр Руфус распахнул дверь и отступил в сторону. Гаррик подвел Нессу к креслу, и она с облегчением уселась — просто чудо, что она проделала этот бесконечный путь, ни разу не споткнувшись и не покачнувшись.

Гаррик не пожелал садиться; он стал возле камина, заложил руки за спину и широко расставил ноги. Когда сэр Джаспер вошел, граф взглянул на него вопросительно, однако промолчал.

Рыцарь низко поклонился графу и проговорил:

— Милорд, меня послали сообщить вам известия от королевского двора.

— От двора? Так вы не из Суинтона? — Гаррик удивился: если не из Суинтона, то зачем им Несса?

— Да, мы оставались в пределах Суинтона для охраны лорда Коннела в его паломничествах в аббатство Святой Маргариты. Известия мы получили от странствующего менестреля, которого случайно повстречали. Лорд Коннел убежден, что вам следует это знать. — Сэр Джаспер замолчал; положив руку на рукоять меча, он ждал, что скажет граф.

— От менестреля? Что же он мог вам сообщить? И почему такая спешка? Вы даже не успели освежиться с дороги перед тем, как передавать мне эти сведения. — Граф не стал упоминать о странном требовании присутствия Нессы; пристально глядя на рыцаря, он ждал ответа.

— Спешка вызвана исключительно той опасностью, которой вы подвергаетесь, — ответил сэр Джаспер. — Видите ли, менестрель заявил, что присутствовал при том, как принц Джон донимал отца просьбами… Он желает получить такие же владения, какие имеют его братья.

Гаррик засмеялся:

— Что ж, ничего нового. Попрошайничать — пристрастие Джона, единственный его талант.

Сэр Джаспер откашлялся и вновь заговорил:

— Новостью является ответ короля. Устав от вечного нытья принца, король Генрих пообещал — как говорит лорд Коннел, пообещал опрометчиво и в расстройстве, желая успокоить сына..

— Что же пообещал король? — Гаррик нахмурился; ему казалось, что сэр Джаспер мог бы побыстрее изложить суть дела.

Рыцарь снова откашлялся и проговорил:

— Он обещал, что принц Джон получит земли первого же графа, который умрет бездетным. Лорд Коннел считает, что вам следует знать об этом, поэтому он и послал меня к вам.

Граф пожал плечами и сказал:

— Но принц помолвлен с наследницей богатейшего графства Англии. Зачем ему мое?

— Десять лет помолвлен, но не женат. И не имеет ни этих земель, ни их богатств, — резонно возразил сэр Джаспер; было очевидно, что он не сомневался в реальности угрозы.

Гаррик же сомневался, что менестрель вообще был у короля. А если был, то почему забрался так далеко, почему оказался в Суинтоне? Нет, скорее всего его послала Элеонора, известная покровительница менестрелей. Причем послала к молодому и доверчивому Коннелу. Вероятно, сэр Гилфри отправился к своей госпоже и рассказал, что Суинтоном временно управляет лорд Коннел. За время его недолгого пребывания в Солсбери вероломная королева успела понять, что этого юношу будет нетрудно провести. Да, все так, но все же он, Гаррик, не станет оскорблять друга открытым недоверием — лучше посмотреть, что будет дальше.

— Благодарю вас за то, что вы проделали этот путь, сэр Джаспер. Надеюсь, вы задержитесь на ночь. Я по себе знаю, как скудна пища путников, даже когда они не торопятся. Уверен, вы не откажетесь подкрепиться до вечерней трапезы. Найдите Мод, это новая кухарка. — С некоторой досадой граф отметил, что сэр Джаспер не оживился; рыцарь бывал в Тарранте и раньше и, конечно, знал, что здесь плохо готовили. — Не беспокойтесь, вам в изобилии подадут самые вкусные блюда, — добавил Гаррик.

Сэр Джаспер кивнул и отправился на поиски кухарки. Несса же пристально посмотрела на мужа и проговорила:

— Зная жадность принца, я очень боюсь, что он может причинить вам зло.

Гаррик молча пожал плечами. Тревога жены казалась искренней, но между ними стеной стояло его давнее предубеждение против женщин. Своим видимым расстройством Несса подкрепляла усилия королевы, пытавшейся вбить клин между ним и его королем — во всяком случае, именно на это рассчитывала, наверное, коварная Элеонора.

Граф по-прежнему молчал, но Несса поняла: он не верит в реальность угрозы и, возможно, не станет с ней считаться. Тяжко вздохнув, она встала и, чувствуя свою беспомощность перед ледяной броней графа, все же подошла к нему. Положив руку на его широкое плечо, проговорила:

— Я только умоляю вас при разъездах принимать все меры предосторожности против неизвестных врагов.

Несса почувствовала, как под ее рукой напряглись могучие мышцы. Посмотрела в глаза мужа и увидела серебряный лед.

«Неужели она думает, что после одной ночи обрела надо мной такую власть, что может поколебать мои намерения? — думал граф. — Впрочем, чего можно ждать от женщины, которая несколько раз за день дала понять, что жалеет о потере девственности?»

В следующее мгновение граф резко развернулся и стремительно вышел из комнаты. Нессу охватило отчаяние; ничего не видя вокруг, она спустилась в свою комнату, и тут силы, которые ей придавал страх, покинули ее. Она сама оттолкнула от себя мужа — сначала тем, что вмешалась в его суд, потом — когда высказала свое мнение. Да, она разрушила единственную защиту, которую могла бы ему дать, — рождение наследника.