Недоверчивые сердца - Роджерс Мэрилайл - Страница 38

Гаррик все еще молчал; зеленые глаза смотрели на него с напускной храбростью, но он видел в них настороженность, мольбу и надежду: Граф кивнул; себе он объяснил свое согласие как очередной шаг в борьбе за сердце Нессы. Даже самому себе он не признавался, что детский смех оживит мрачный зал не меньше, чем побелка, а счастье этих детей придаст дому тепло, которого он давно лишен.

После того как муж ушел заниматься своими делами, Несса с легким сердцем вернулась к недоделанной работе, радуясь, что так легко добилась его одобрения, а еше больше — его прикосновению: оно давало надежду на более близкие отношения.

Как она поняла, две башни из четырех использовались для хранения продуктов и вооружения и не требовали срочного внимания. Оставалась Западная башня с ее затворником; Несса собственными глазами видела, насколько она запущенна. Не решаясь послать туда кого-нибудь, кто станет мишенью злобного языка старого графа Уильяма, Несса взяла эту обязанность на себя.

Из ниши, где хранились хозяйственные принадлежности, Несса взяла жесткую метлу и большую тряпку. Боясь не столько того, что придется идти по галерее под взглядами любопытных стражников, сколько того, что наверху она заблудится, Несса свернула в коридор, идущий от лестницы направо, и решительно шагнула в тень, не позволяя себе поддаваться беспричинному страху.

До знакомства с лордом Уильямом Несса думала, что он покажется ей грозным, устрашающим. Так и оказалось, но с тех пор она то и дело мыслями возвращалась к нему. Одинокий человек, закрывшийся в башне, страдающий. То, что он сам выбрал затворничество, не уменьшало жалости к старику, которого отделяли от мира не только каменные стены, но и холодный склад ума и наверняка сожаления о прошлом. Может, его скверный характер — следствие добровольного одиночества, подобно тому как передержанное вино становится уксусом?

Задумавшись, Несса шла по коридору, и вдруг в привычное эхо шагов проник неожиданный шум. Несса задрожала. «Успокойся, — сказала она себе, — здесь даже если иголка упадет, то каменные стены разнесут эхо». Но тут звук повторился, и это не был звон упавшей иголки! Несмотря на то что в руках у нее была ноша, Несса подхватила юбки и кинулась бежать, как будто черти хватали ее за пятки.

Ей показалось, что она бежала целую вечность. Добежав до лестницы, ведущей в Западную башню, она, задыхаясь, уселась на нижнюю ступеньку и поклялась себе, что никогда, никогда больше не станет ходить одна по этим коридорам — только по галерее, пусть туда набьется хоть целая толпа ухмыляющихся стражников!

Но нужно было поскорее убираться из этого ужасного места. Отдышавшись, Несса встала и подобрала с пола метлу и тряпку.

До этажа старого графа она добралась без происшествий, но когда подошла к его комнате, ее внимание снова привлекла запертая дверь напротив. Конечно, ни ей, ни кому другому не будет дозволено войти в нее, что бы там ни лежало, но можно по крайне мере стереть пыль с замков и цепей. Бросив на пол тряпку, она принялась рьяно орудовать метлой.

— Что ты делаешь?! — громом разнеслось по этажу, и Несса от испуга чуть не выронила метлу. В дверях комнаты маячила грозная фигура старого графа.

— Я пришла выбросить из вашей комнаты старый тростник, — пробормотала Несса и постаралась улыбнуться.

— Значит, у тебя нет не только богатства и красоты, но и ума, если ты думаешь, что тебе позволят это сделать. — Ярость придала лорду Уильяму силу, но она убывала с каждым мгновением.

— Здесь не только тростник, но и пыль давно не убирали, а это — позор для меня, раз я отвечаю за порядок в замке. — Несса осмелела и гордо выпрямилась.

Лорд Уильям, ослабев, привалился к дверному косяку и в изумлении уставился на девушку; он восхитился ее смелостью, хотя и не желал в этом признаваться.

— Ты… отвечаешь? — Старый граф приподнял свои густые брови.

— Да, отвечаю. И я всегда очень серьезно отношусь к своим обязанностям. — Несса вовсе не чувствовала той уверенности, с которой говорила. — Ваша комната — часть замка милорда, и в ней теперь будут наводить чистоту.

— Ха! Замок милорда! — с усмешкой воскликнул старик. — Под милордом ты подразумеваешь моего наследника, который знать не хочет этих мест?

Несса решила, что обязана защищать мужа.

— А когда вы его здесь ждали?

Второй раз за день Гаррик незаметно наблюдал за удивительным поведением жены. Ее мгновенный отпор на обвинение, выдвинутое в его адрес, еще раз доказывал ее преданность — светлое пятно на фоне неудач и потерь, с которыми ему придется иметь дело. Но пора было заявлять о своем присутствии, пока его сиятельство снова не набросился на Нессу.

— Вы посылали за мной Дерворда.

И Несса, и лорд Уильям тут же обернулись и уставились на человека, стоявшего позади них, скрестив на груди руки.

— Да, я посылал за тобой. — Лорд Уильям предпочел бы разговор с глазу на глаз, но эта женщина не оставляла ему такой надежды. Ну и что — не она, так что-нибудь другое, потому что все его попытки достучаться до сына не приводили к успеху; он по привычке принимался ругать Гаррика за пренебрежение к их родовым землям, а тот ожесточался. Да, он вызвал его к себе для определенной цели, и эта цель не терпела отлагательства.

— Хоть я и не покидаю свою комнату, но знаю все, что происходит вокруг — в том числе про предательски падающие камни, угрожавшие тебе смертью.

Гаррик вздрогнул от неожиданности: информаторы отца действовали с удивительной быстротой, ведь он только что приехал. Он вообще не хотел бы говорить об этом случае, тем более при Нессе. Гаррик посмотрел на жену, и лед в его серебряных глазах растаял, превратился в ручеек, текущий с гор в пасмурный, но теплый весенний денек.

— Мне казалось, я видел тебя в коридоре, в двух шагах впереди. Но похоже, у тебя на ногах крылья, как у Меркурия.

Забавляется; значит, видел, как она в ужасе бежала; тепло в глазах, которые только что были ледяными, рассеяло оскорбления старого графа. Жаль только, что она так смутилась и эти двое видят ее покрасневшие щеки.

Граф Уильям с интересом наблюдал, как его обычно свирепый сын обращается с женой; пришлось признать, что в ней есть своя прелесть. Но если Гаррик влюбился в эту женщину, его ждет страдание. Старик считал, что как отец имеет право беспокоиться за сына, даже если тот вырос и не нуждался в его предостережениях. Взъерошив жесткие седые волосы, он заставил себя думать о более близкой опасности и задал прямой вопрос:

— Когда ты ночью возвращался домой — было или не было, что камень упал так близко от тебя, что ты чудом уцелел?

— Просто случайность, — проворчал Гаррик.

Но старого графа не устраивало такое объяснение, и он проговорил:

— А мне сказали, что это не случайность, что камень не мог сам свалиться, его кто-то умышленно бросил, намереваясь убить тебя.

Гаррик увидел, что Несса побледнела, и пожал плечами:

— Ваши шпионы углядели опасность там, где ее не было.

Он не станет ни спорить, ни признаваться отцу в том, что камень был брошен намеренно, однако не для того, чтобы убить. Убийца не промахнулся бы, целясь в близкую, ничего не подозревающую мишень. Его просто хотели запугать, чтобы он прекратил действия по подавлению мятежа.

Известие о том, что Гаррик был в двух шагах от смерти, привело Нессу в ужас; ей вспомнились недавние угрозы сэра Гилфри. Неужели этот мстительный человек посмел напасть на графа в его собственных владениях?

— Если тебя не волнует угроза жизни, может, тебе будет интересно узнать об угрозе твоему имуществу? — продолжал граф Уильям, не смущаясь откровенным отказом сына признавать опасность. — Мои, как ты выражаешься, шпионы донесли: этой ночью люди Тарранта встречались с кастеляном Суинтона. — Старый граф с вызовом посмотрел на собеседника.

Невозмутимость молодого графа была обманчивой — его весьма обескуражило известие о том, что его люди совещались с человеком, от которого он уже не ждал угрозы; причем они собирались в непосредственной близости от него. Гаррик заявил: