Недоверчивые сердца - Роджерс Мэрилайл - Страница 24

Коннел не знал, куда исчез Гаррик, но не сомневался, что тот не собирается оставлять жену голодной.

— Ужин подан, миледи. — Барон протянул ей салфетку — в ней был хлеб и большой кусок жареной оленины.

Заставив себя улыбнуться, Несса пробормотала:

— Благодарю вас, сэр. Вы очень любезны.

Тут Коннел наконец-то начал понимать, почему графа пленила эта девушка — ее улыбка была полна неподдельного очарования. Проводив Нессу к поваленному дереву, лежавшему в стороне от костра, он проговорил:

— Если верить менестрелям, долг настоящего рыцаря — защищать прекрасных девиц.

Несса села на шероховатый ствол; у нее невольно вырвалось:

— Но я не прекрасная девица!

— Вы прелестны. Правда, я только сейчас это понял. — Коннел говорил с привычной для него откровенностью. — Вас затмевала ошеломляющая красота сестры и королевы, на их фоне вы смотрелись иначе. Это… как солнце. Если посмотришь на него, то потом ничего не видишь. — Он не стал упоминать о том, что эти две красавицы, способные ослепить подобно солнцу, не помешали ему увидеть красоту безмятежной Сибиллы, сиявшую холодным светом луны. — Более того, Гаррик находит, что вы прекраснее всех. Я знаю его много лет. Поверьте, никогда еще он так не относился к женщине.

Глядя в чистые голубые глаза Коннела, Несса с грустью в голосе проговорила:

— Это потому, что вы не видели его рядом с монахиней. Мужчины совсем иначе относятся к Божьим невестам.

Барон лукаво улыбнулся:

— Если бы Гаррик считал вас Божьей невестой, он бы на вас не женился.

Несса смутилась и, потупившись, пробормотала:

— Он меня не выбирал, и вы, сэр, это прекрасно знаете, ведь вы все видели и слышали… Боюсь, граф никогда мне этого не простит.

Коннел слишком хорошо знал упрямого и неподатливого Гаррика и не стал спорить с последним соображением девушки, но возразил против первого:

— Если вы думаете, что Гаррика можно заставить делать то, чего он не хочет, вы очень ошибаетесь. — Ему хотелось найти такие слова, чтобы она поверила. — Мне известны политические мотивы вашего брака, но я также знаю, что он мог отказаться и король не осудил бы его за это.

Она подняла глаза и встретила пристальный взгляд барона. Неужели правда? Неужели граф действительно хотел этого брака? Несса почувствовала, что в душе ее все же теплилась надежда.

— Если Гаррик женился на вас, значит, он этого хотел. — У Коннела хватило такта не сказать, что выбор графа мог определяться политической необходимостью, а вовсе не желанием заполучить Нессу.

— Вижу, ты уже позаботился о моей жене. — Гаррик подошел сзади, и оба вздрогнули.

— Видите, какой он отличный охотник?! — с деланным возмущением воскликнул Коннел. — Подкрадывается бесшумно к ничего не подозревающей жертве!

Несса посмотрела на мрачную фигуру, возвышавшуюся над ней, и невольно задрожала от холодного взгляда графа.

Тут Коннел встал и проговорил:

— Ну, раз ты пришел, оставляю ее на твое попечение.

— Не забывай, что отныне она всегда на моем попечении. — Гаррик не слышал, о чем они говорили, но ему не понравилось, как Коннел смотрел на его жену.

Гаррик говорил холодно, причем сделал ударение на слове «моем», что указывало на ревность или хотя бы на возможность ревности, и Коннел решил, что это — хороший знак, ведь раньше его друг никогда не проявлял таких чувств. Отвесив насмешливый поклон, барон с ухмылкой удалился.

Граф пошел за ужином для себя, и Несса снова осталась одна. Девушка с восхищением смотрела вслед мужчине, объявившему, что отныне она навсегда под его защитой. Граф двигался легко и изящно; во всех его движениях угадывалась скрытая сила, которая в любой момент могла обрушиться на врага. Несса нисколько не сомневалась: под защитой этого человека она будет в полной безопасности.

Вскоре граф вернулся, и Несса опустила глаза на салфетку, которую по-прежнему держала в руках; она так и не притронулась к ужину. «Разумеется, граф прав, — размышляла девушка, — я была заключена в монастырских стенах, поэтому ничего не знаю об отношениях между людьми». Некоторый опыт семейной жизни она получила лишь в те годы, когда жила с родителями в Суинтоне; отец часто гневался и запугивал мать, а та неизменно покорялась. А потом она жила в замке, куда король сослал свою супругу. Некоторые воины из замковой стражи были женаты, но Несса уехала в аббатство в том возрасте, когда еще не могла что-либо понять, поэтому так ничего и не узнала о семейной жизни.

Чего же муж от нее ждет? Несса очень мало знала о таких вещах. Она не раз видела, как подвыпивший стражник тискает служаночку — их объятия были похожи на то, как она обнималась с графом. Ее стало одолевать любопытство. Она исподтишка смотрела, как граф разламывает руками хлеб, и представляла, как эти руки гладят ее по спине и обнимают…

Несса заставила себя отвести взгляд и увидела, как один из воинов встал, запахнулся в длинный плащ и улегся на землю. Эта картина вызвала неприятную напряженность — она вдруг вспомнила, что родители спали в одной кровати, и скосила глаза на мужа. Он сейчас тоже будет спать с ней вместе? При мысли об этом Несса покраснела и тут же порадовалась, что в темноте этого, наверное, никто не заметил.

Несса заставила себя проглотить кусочек хлеба, но тут же поняла, что больше не сможет есть. Гаррик покосился на жену и нахмурился. «Неужели она считает, что я такой глупец? — подумал он. — Неужели думает, что я хочу лишить ее невинности на глазах у всех?» Дабы положить конец ее нелепым страхам, он сказал:

— Мне нужно поговорить с людьми. Если ты устала, я провожу тебя в убежище, где ты сможешь отдохнуть.

Несса одарила его той же дивной улыбкой, которой раньше поблагодарила Коннела за ужин. Боясь, что голос задрожит, она молча кивнула и встала. Он предложил ей постель и при этом заверил, что присоединится к ней не скоро!

Гаррик встал, подал жене руку и повел ее к раскидистой иве. Увидев ожидавшую ее постель, мягкую и укрытую от посторонних глаз, Несса без колебаний опустилась на нее.

— Спасибо за роскошное ложе. — Она снова улыбнулась, и на щеках ее появились очаровательные ямочки.

Взглянув на жену, Гаррик внезапно почувствовал жгучее желание, и ему лишь усилием воли удалось обуздать себя — отчаянно хотелось распустить пышные волосы Нессы и прижать ее к себе, хотелось наконец проверить, такое ли у нее мягкое тело, как эти чудесные кудри, когда их пропускаешь сквозь пальцы. Что за безрассудство, ведь если он задержится здесь хоть на миг, то даст своим воинам повод посмеяться! Коротко кивнув, граф отпустил ветви, и они скрыли его жену.

Неотступный взгляд Гаррика вызвал у Нессы жар, от которого замирало сердце и останавливалось дыхание, но стало еще больнее, когда в ответ на ее искреннюю признательность последовала столь холодная реакция. Она долго сидела, глядя в темноту — на то место, где только что стоял этот поразительный человек. Наконец, сделав над собой усилие, вынула из волос заколки, и косы упали на плечи. Прическа казалась ужасно неудобной, и Несса расплела косы и разгребла их пальцами. Под руки попались цветочные лепестки от того венка, который украшал голову при венчании. Казалось, это было очень давно. Думая о сегодняшнем утре, о часовне, о цветах, о добрых пожеланиях, она легла на мягкую постель, подготовленную с большой заботой. Измучившись за день, она забылась легким сном.

Гаррик вернулся к своим людям и говорил с ними, пока собеседники один за другим не удалились или не улеглись спать прямо возле костра. Причин для задержки не осталось. Зная, что через несколько часов вставать, он наконец тихонько проскользнул в ивовую пещеру и нахмурился. Вместо того чтобы завернуться в мех, Несса спала поверх него. Было прохладно, к утру станет совсем холодно, но он решил, что будить ее рискованно. Сонная, Несса была соблазном, перед которым он мог устоять, но не был уверен, что сможет удержаться, когда она проснется. Травяной матрас манил к себе, и Гаррик осторожно прилег с краю, укрыв своим плащом и жену.