Недоверчивые сердца - Роджерс Мэрилайл - Страница 17

Гаррик же решил, что девушка испугалась внезапности его появления, и не придал значения заминке с ответом. Он посмотрел в ту сторону, куда она махнула рукой. Граф не видел часовню, но он знал, что она там. Вернулись люди, которых он посылал в Суинтон с заданием осторожно поискать источник мятежных слухов. Он встретился с ними в таверне, будучи уверен, что сторонники королевы не заметят его среди посетителей.

Немного осмелев — ведь граф молчал, а не накидывался с обличениями, — Несса добавила:

— Эта часовня — моя любимая. Островок мира в океане зла.

— Да, я ее видел. — Гаррик постарался сдержать циничную усмешку, правда, без особого успеха. — Согласен, впечатление такое, будто она вовсе не предназначена для закоренелых грешников, толпящихся в этой таверне. — На последних словах улыбка стала откровеннее, но потом он вдруг нахмурился и спросил: — И часто вы ходите в часовню в такой час?

Неужели подозревает? Затрепетав, она сумела дать единственное объяснение:

— Нет, не часто, но мне нужно было подумать… на свежем воздухе.

Она молила Бога, чтобы Гаррик не спросил, почему прогулка в стенах крепости не может обеспечить ей свежий воздух, а заодно и безопасность. Чувствуя себя схваченной на месте преступления, она даже не задумалась, почему он сам оказался здесь, к тому же один.

Подозрения Гаррика по случаю внезапной дружбы Элеоноры и Алерии усилили его отвращение к женщинам и заставили быть начеку, но, хотя он и насмехался над собой за пустую надежду, ему хотелось верить, что Несса — честная и правдивая девушка. Несмотря на недоверие, он улыбнулся ей такой теплой улыбкой, какую не многим женщинам удавалось видеть. Ему ужасно хотелось поговорить с будущей свояченицей — может, удастся уговорить ее не вступать в орден? — однако он сдержался и лишь спросил:

— Но сейчас вы возвращаетесь в крепость?

Остро чувствуя, что за спиной у нее находится корзина с белым одеянием, Несса кивнула. Она знала, что за этим последует, но у нее не было выхода.

— Позвольте сопровождать вас. — Он галантно предложил ей руку. Может, она доверила Богу хранить ее на опасном пути, но лучше уж он сам проводит ее в крепость.

Несса бросила быстрый взгляд на стопку корзин. Да, выбора не было… Вряд ли можно попросить его подождать, пока она переоденется, не говоря уже о том, что она не сумеет ответить на вопросы, которые неизбежно вызовет этот поступок. Несса улыбнулась и кивнула. Но даже если ей грозит неминуемое разоблачение, она до последнего будет тянуть время, чтобы молодожены успели бежать! Кто знает, что предпримет граф, узнав, что предназначенная ему невеста вышла за другого? Попытается избавиться от соперника? Накажет обманщицу за нанесенное оскорбление?

По опыту она знала, что мужчины, в том числе ее отец, без колебаний наказывают женщин. Презрение графа к женщинам общеизвестно, он ни разу не выказывал нежности к ним, но она его плохо знала и не видела во гневе — скоро, возможно, очень скоро она это увидит. Разоблачит он ее раньше или позже — какая разница? Результат один: отвержение и неприязнь. Хотя может быть и хуже — если ему не останется ничего другого, кроме как жениться на ней. Став мужем, имея право наказывать, он будет ее бить? Отбросив страхи, она чуть приподняла подол платья, чтобы легче было пробираться узким переулком.

Гаррик уловил ее движение и улыбнулся. До чего же женщины любят привлекать внимание к новому платью! Он, конечно, заметил перемену наряда, но решил не смущать девушку разговорами на подобную тему — граф молча принял это за обнадеживающий признак изменения намерений. Особенно важно то, что она пошла в часовню в мирской одежде! Он не желал объяснять себе, почему для него это важно, — просто решил, что непременно позаботится о ее благополучии, так как вскоре она станет его родственницей.

Когда они вышли из узкого грязного переулка, Гаррик заговорил о погоде, о надежности стен крепости — о том, что не требовало ответа, и Несса это оценила. Чем ближе они подходили к входу в крепость, где горели факелы, тем сильнее нарастал страх. Идя с опущенной головой, как будто ей резали глаза метавшиеся языки пламени, она из-под опущенных ресниц наблюдала и молилась, чтобы привратники никак не отреагировали на смену ее наряда.

— Милорд, мы не ожидали, что вы вернетесь сегодня, — сказал Гарольд, пока другой стражник открывал ворота. Гаррик посмотрел наверх.

— Мы вернулись раньше и зашли в таверну. Мои люди там и переночуют, потому что я сомневаюсь, что они в состоянии держаться на ногах. — Гаррик был рад случаю объяснить Нессе, почему он оказался один в таком месте.

Стражники засмеялись, и Несса с облегчением вздохнула. Но тут она наконец-то подняла голову и посмотрела на молодого стражника, стоявшего у двери. Стражник криво усмехнулся, очевидно, он нашел объяснение столь внезапной перемене, ведь женщина вышла из замка как монашка, а вернулась разряженная и под руку с графом! Несса чуть не застонала. Слух о переодевании разнесется по замку, как огонь по сухой траве. Приложив свободную руку к губам, она отчаянно молилась, чтобы слухи не дошли до графа до начала утренней церемонии помолвки.

Гаррик, с неодобрением отметивший ухмылку привратника, тут же подумал: «Если эта женщина отказалась от намерения вступить в орден, ей нужно получше ознакомиться с правилами поведения родовитых дам. Не выходить вечером без эскорта — основное из правил: им нельзя пренебрегать ни в коем случае. И не следует распущенные волосы открывать постороннему взгляду. Кто-то должен ей об этом сказать. Только не я, разумеется». При этой мысли на губах графа появилась язвительная улыбка. Вряд ли он обладает умением наставлять наивных девушек. К тому же малейший упрек с его стороны вызывает в ней взрыв темперамента. Нет, за это должен взяться кто-то другой, но кто? Ее подружка-послушница — такая же неискушенная девушка, как она, а к королеве или к Алерии он не мог обратиться.

Граф отложил принятие решения до того момента, когда благополучно доставит Нессу в башню. Хорошо еще, что он ее встретил… Но как привратники могли позволить ей выйти за ворота и бродить в одиночестве? И что пришло в голову молодому стражнику, когда он увидел их вместе? Вот он сейчас проводит Нессу и вернется… И выбьет дурь из головы ухмыляющегося мерзавца.

Ворота закрылись; Нессе показалось, что лежащий перед ними двор будет тянуться бесконечно. Она судорожно искала тему для разговора во внезапно наступившей тишине. Она была на грани разоблачения, а это создавало серьезную угрозу для молодоженов. Некстати вспомнилось, как она спорила с графом о своем долге обеспечить счастье Алерии. И она сказала первое, что пришло на ум:

— Вы хорошо знаете Священное Писание. Я изумилась, когда вы без запинки процитировали Библию.

— Ничего странного, ведь я воспитывался в доме Генриха. Он любил учиться мудрости у греческих авторов.

Несса знала об этом парадоксе: король Генрих был так полон энергии, что не мог усидеть на месте — и в то же время любил читать. Монарх был прекрасно образованным человеком, но Несса не верила, что он мог увлечь своим примером других.

— Ричард — его сын, — отважилась возразить она, — и я знаю, что он сочиняет стихи в духе французских менестрелей, но я не слышала, чтобы кто-нибудь говорил, что он знаком с Библией.

Гаррик улыбнулся и объяснил:

— Ричарда вырастила мать, а не отец, поэтому у него — ее вкусы.

Несса знала, что граф прав, поэтому напала с другой стороны:

— Джон провел с матерью так мало времени, что она едва ли узнает его в толпе, но никто еще не сообщал, что он изучает Священное Писание.

Гаррик едва не рассмеялся. У нее на все готов ответ, она быстро находит изъян в его рассуждениях. Графу это понравилось, он не любил льстивых мужчин и корыстных женщин, всегда готовых соглашаться с любым замечанием, лишь бы снискать благосклонность сильных мира сего.

— К отчаянию отца, Джон не прочел ни единого слова. Мы, приемные сыновья короля, больше уважали его желание дать нам образование. Вот Джеффри — тот разделял мою любовь к учению.