Гордые сердца - Роджерс Мэрилайл - Страница 67

Теснее прижавшись к Уиллу, Касси опустила тяжелые ресницы, стремясь полнее ощутить его большое, крепкое тело. Уилл, не возражая, крепко обнял ее.

Когда она коснулась его своей грудью, по всему ее телу пробежала невольная дрожь. Сильная рука прижала ее еще крепче, и Уилл медленно, чувственно улыбнулся. Он не стыдился своего легкомыслия и, опустив голову, медленно провел губами по мягкому, нежному изгибу ее ароматного рта. Касси мгновенно ощутила страстное желание, угрожающее вырваться стоном, но Уилл заглушил его неотразимым поцелуем.

Водери не замедлил последовать их примеру.

Какое-то время кони лениво шли, не управляемые своими охваченными страстью седоками.

Желание, однако, достигло опасных глубин, и оба рыцаря почли благоразумным остановиться, молчаливо признав это место не самым подходящим для любви. Пришпорив коней, они направили их вперед, предвкушая долгожданное возвращение.

Когда наконец они благополучно добрались до дома Уилла, то с удивлением обнаружили, что, пока они предавались удовольствиям, оставленная ими группа обошла их и пришла первой. Удивительная новость, которую они хотели сообщить, уже разнеслась по Кеншему с головокружительной быстротой.

Едва сдерживая разочарование, оба рыцаря помогли дамам сойти с коней. Они даже попытались растянуть вспухшие от поцелуев губы в радушные улыбки, когда вошли в переполненный дом, где их радостно встречали многочисленные обитатели Уилда.

Этой ночью в доме было торжество, хоть и устроенное наспех, но такое же веселое и непринужденное, как в Рождество. На этот раз они праздновали победу над французами и свадьбу их сеньора, которую все так ждали.

Когда закончился ужин и все тосты были уже произнесены, Уилл впервые повел жену в свою комнату, и здесь, в уютном убежище супружеской постели, они отдались неистовой, всепоглощающей страсти.

Эпилог

Октябрь 1217 года

Уилл осторожно заглянул в дверь спальни. Его жена дремала в глубоком кресле у камина, надежно защищающего от осеннего холода. Вот уже год, как Касси впервые вошла в его жизнь, и сколько же перемен произошло за это время!

Касси ощутила взгляд и через плечо посмотрела на прекрасного мужчину, стоящего в дверях.

— Ш-ш-ш, — предупредила она. — Маленький Уилл только что заснул, не разбуди его ненароком. — Она с нежностью посмотрела на младенца, свернувшегося комочком у нее на руках, — такого крохотного и такого драгоценного.

— Эдна говорит, что нам очень повезло — в свои менее чем четыре недели он спит всю ночь напролет!

Уилл подошел и встал за креслом, любуясь матерью и сыном. Его сыном, обещающим стать его копией — таким же смуглым и всегда настойчиво требующим внимания Касси.

— Подумать только, что когда-то ты молился, чтобы он не был зачат! — лукаво напомнила Касси о желании, высказанном Уиллом после их первой ночи.

— Я сделал все возможное, чтобы это случилось в ту ночь, когда мы поженились, а может быть, в ночь до этого!

Касси подняла глаза на мужа и приложилась щекой к его руке.

— Сара всегда будет нашей любимой дочерью, но я надеюсь подарить ей много братишек и сестренок!

— Ей ужасно не терпится, чтобы маленький Уилл скорее подрос и присоединился к ее играм, ведь Кенуорд сейчас всерьез постигает рыцарские премудрости и уделяет ей мало времени.

— Но Сара понимает, как это важно для него! — Затуманенные любовью фиалковые глаза смотрели на него. — А почему ты здесь в столь ранний час?

— Только что прибыл Клайд с сообщением от лорда Маршалла.

Касси подняла голову и приготовилась внимательно слушать. К величайшей гордости Харвея и Эдны, Клайд, в присутствии Уилла и Тома, на пышной церемонии был посвящен в рыцари лордом Маршаллом. С этих пор на нового рыцаря была возложена обязанность быть гонцом между Уиллом и командующим войсками.

Его частые отлучки говорили о том, что назревают важные события, и Касси не терпелось услышать новости.

— И что же он говорит?

— Двенадцатого сентября мирный договор скреплен печатью! — На губах Уилла появилась мягкая улыбка.

— В день рождения нашего Уилла? — У Касси перехватило дыхание. — Да, действительно он дитя мира!

Уилл согласно кивнул и окинул любящими глазами мать и ребенка — настолько бесценное сокровище, что Уилл едва верил своему счастью.

— Могу и еще кое-что сказать… — Он пожал плечами, словно речь шла о каком-то пустяке, но Касси слишком хорошо его знала, чтобы обмануться. Нетерпеливо вынув из-за кожаного ремня сложенный пергамент, он поспешил поделиться еще одной новостью. Касси увидела характерную печать с грифоном и змеей и улыбнулась: наконец-то она узнает новости о Беате и Водери!

— О чем здесь говорится? — подгоняла она.

— Они поселились в замке де Фо, и Беату хорошо приняли, считая ее, разумеется, моей бывшей заложницей, моей знатной заложницей!

Касси довольно засмеялась. Пока не было вестей от них, Касси волновалась, хотя Беата так мила и великодушна, что, кажется, не полюбить ее невозможно.

— И в новом году в семье де Фо появится наследник, — добавил Уилл, посмотрев сначала на своего наследника, а потом на удивительную женщину, подарившую ему ребенка.

— Тогда они так же счастливы, как и мы! — Касси снова прильнула щекой к руке Уилла, а тот, опустившись на колени, прижался к ее нежному лицу.

— Никого нет счастливее меня, но я рада, что они довольны! — Она посмотрела в жаркое пламя камина и улыбнулась. Да, довольна. Верно сказано. Довольна тем, что им подарена жизнь, никоим образом не похожая на ту, что лишь год назад предстояла ей. Замечательно, что Беата, со своим скромным происхождением, нашла свое счастье в той жизни, которая так не нравилась Касси, а она, Касси, обрела радость в простой жизни, предназначенной скорее Беате. Они поменялись ролями, и обе от этого стали только счастливее, и не только благодаря образу жизни, но скорее супругам, разделяющим с ними эту жизнь.

Слегка повернув голову, Касси встретила губы Уилла нежным поцелуем, который становился все более страстным.

— Слишком скоро, любимая! — Уилл неохотно отпрянул. Уже много недель он был лишен соблазнительных ласк Касси и теперь испытывал непреодолимое желание.

— А Эдна говорит, что в этом больше нет необходимости, — лукаво прошептала Касси, глядя на него. Ответное желание придало ее глазам знакомый, но на время исчезнувший фиолетовый оттенок.

— Но сейчас середина утра, — не слишком убедительно возразил Уилл. От предвкушения чудесных ласк и неземного блаженства у него перехватило горло и кровь забурлила в жилах.

— Поэтому сейчас не время для любви? — Брови Касси поднялись в насмешливом вопросе. Разве раньше они не нарушали этого правила?

— Нет! — Его золотистый взор ласково прошелся по Касси. — И пока младенец спит, думаю, мы можем еще раз доказать это.

Уилл нежно взял сына из рук Касси и положил его в колыбельку возле камина. Горя нетерпением соединиться с любимой, Уилл повернулся к своему когда-то робкому кролику и застонал: Касси нагая стояла перед ним. Ей так же, как и ему, хотелось снова изведать радость разделенной любви.

Неожиданное сладостное зрелище этого роскошного тела, так долго запретного для него, почти лишило Уилла сил. Он с нетерпением схватил Касси в объятия, чтобы утвердить свою власть над нею — отныне и навсегда.