Гордые сердца - Роджерс Мэрилайл - Страница 59

— Может быть, вы никогда не станете друзьями, но на время войны вы должны забыть разногласия и объединить ваши таланты, чтобы победить. — Двое смущенно переминались с ноги на ногу, но Касси заметила потепление в их взглядах и добавила: — Ради меня, если не ради самих себя!

Клайд, робко подняв подбородок, с опаской протянул Тому руку. Тот со скупой улыбкой протянул свою. На лице Касси появилась сияющая улыбка, и она положила свою ручку на их сомкнутые в пожатии руки, как бы благословляя договор.

— Вы, наверное, знаете больше нас, Том? — возобновила разговор Касси. — Вам что-нибудь известно о завтрашнем дне?

Том робко пожал плечами:

— Хотя я, как рыцарь, пришел сюда сражаться, для безопасности все время оставляет меня дома, и я не понимаю многого из того, что произошло, не говоря уже о том, что произойдет!

Касси рассеянно кивнула. Очевидно, Уилл и Водери держат свои планы в секрете и не хотят, чтобы кто-либо узнал о встрече, которая произойдет через несколько часов.

— Похоже, — неуверенно начал Том, — я могу сказать вам, что произошло и почему, но я понятия не имею о замыслах господина.

Касси одобрительно улыбнулась, открыла дверь и вошла в дом, который теперь по праву могла считать своим. Прислонившись к массивным доскам закрытой двери, за которой остались примиренные Том и Клайд, она вгляделась в лица своих друзей.

Она хорошо понимала, что видимое спокойствие — только предательский фасад, за которым скрывается ожидание неведомых опасностей, угрожающих их жизни.

В их отсутствие Эдна приготовила скромный ужин, и Касси принялась накрывать на стол. Неловкое молчание за угощением из жареной солонины и других незатейливых кушаний сменилось натянутым разговором на отвлеченные темы. Все с облегчением вздохнули, когда ужин подошел к концу. Рыцари остались сидеть за столом, пока женщины убирали остатки еды и вытирали стол.

Желая как-то отвлечься, Касси пригласила Беату к камину, там на разостланной шкуре лежал Кенуорд с маленькой Сарой, к которой Касси все больше привязывалась. Она была намерена добиться согласия Уилла оставить девочку навсегда у себя и дать ей кров и пишу.

Сара дремала, доверчиво прижавшись к Кенуорду. Огонь в камине постепенно угасал. Беата села в кресло у камина, и Касси присоединилась к ней. Оба рыцаря в дальнем конце комнаты вели тихий разговор.

Женщины обменивались тревожными взглядами, наблюдая за мужьями. В тревожном молчании проходили часы, напряжение в комнате все возрастало. Наконец женщины, оставив спящих Кенуорда и Сару, встали.

— Уилл… — нежно позвала Касси, став у него за спиной, — день был долгим, и я пойду в нашу постель. — Она надеялась, что подчеркнутое «наша постель» соблазнит его сопроводить ее наверх.

Пристальным, уверенным взглядом Уилл оглядел ее с головы до ног. У нее возникло чувство, словно он овладевает ею, не сделав ни одного движения, а в его огненном взгляде она прочла восхищение. Уилл подавил желание поддаться ее очарованию: лучше он хорошенько обдумает предстоящее, чтобы обеспечить возможность в будущем ринуться вдвоем в пучину страсти и обрести в ней неземной рай.

— Спокойной ночи.

Эта короткая фраза и сдерживаемое желание в глазах Уилла еще больше насторожили Касси. Похоже, им грозит серьезная опасность. Она знала, что вскоре он отправится на встречу с врагами, и надеялась, что еще один миг близости укрепит ее мужество, если ей суждено понести ужасную потерю. Но, приняв непреклонный отказ Уилла, решила более не вынуждать его — ведь и так он уже дал ей все!

Поднимаясь наверх, она слышала, что Беата точно так же заявила о своих намерениях и тоже получила отказ. Касси подождала Беату в темноте на верхней ступеньке лестницы.

— Что они затевают? — прошептала Беата, тревожно глядя на Касси потемневшими глазами.

Растерянная Касси беспомощно пожала плечами:

— Если бы я знала!

Касси не стала ничего говорить Беате из страха что неизвестность может задержать, если не остановить совсем выздоровление Беаты.

Им нечего было сказать друг другу, и они разошлись по своим комнатам.

Ночь близилась к рассвету, но обе новобрачные лежали без сна в своих одиноких постелях. И лишь незадолго до того, как над высокими деревьями Уилда занялась холодная, яркая зимняя заря, слабость взяла верх над страхами и тревогами, погрузив обеих в сон без сновидений.

Как только женщины поднялись наверх и прошло некоторое время, чтобы можно было предположить, что обе уснули, Уилл поручил Сару заботам Эдны, а сам позвал Тома, Клайда и еще нескольких своих людей на совещание в нижней комнате.

Когда все собрались, они с Водери изложили им план завтрашнего, безусловно опасного, похода, в котором каждому предстояло выполнить свою роль.

Глава 19

Впервые за много недель по ясному небу плыло холодное, зимнее солнце. Из тени деревьев на опушке леса Уилл смотрел на блестящее заснеженное поле, где вдалеке виднелись ожидающие их темные фигурки. Слава Богу, все скоро закончится! Жаль, конечно, что его замысел весьма неопределен и заключает в себе множество вариантов, в основе которых лежат неясные факты. Но выбора нет. Они должны иметь дело с тем, что им известно. Уилл надеялся, что Водери достаточно хорошо знает своего дядю, чтобы правильно предугадать его действия.

Скрытый от глаз врага кустарником и сугробами, Уилл сосредоточенно наблюдал за небольшой группой всадников по ту сторону поля. Они явно ждали сигнала начать спектакль, и их кони, чувствуя напряжение всадников, становились все более нетерпеливыми. С улыбкой, ничуть не делающей теплее черные ледяные глаза, Уилл дал сигнал белокурому рыцарю в кольчуге и полушлеме.

Водери крепко сжал поводья в кулаке, на котором была надета ломная рукавица, и пришпорил своего боевого коня. В сопровождении Клайда он двинулся вперед, оставив Тома и двух остальных в лесу. Водери приближался к своим недавним союзникам, полностью сознавая, какую опасность они представляют, возможно, даже и для него.

Уиллу, человеку действия, вынужденному сейчас пассивно наблюдать, дорога этих двоих к французам показалась бесконечно длинной. Когда фигурки Водери и Клайда стали едва различимыми, французы двинулись им навстречу. Даже зоркие глаза Уилла не могли распознать, кто есть кто. Он увидел, что оба всадника спешились и были сразу же окружены Французами.

Уилл было подумал, что они взяли Клайда, чтобы обменять его на Касси, — слишком уж долго там возились. От омерзения, что ему приходится опускаться до таких хитростей, Уилл крепко сжал зубы но вдруг заметил, что две фигурки, сев на коней, направляются обратно.

Кольчуги приближающихся всадников блестели на солнце. Один, как и предсказывал Водери, был гигантского роста. Другого любой непосвященный принял бы за Водери. На нем была такая же кольчуга и плащ с гербом де Фо. Богатство отделки плаща говорило, что он принадлежит либо Ги, либо одному из его племянников.

Когда всадники подъехали и смогли разглядеть лица ожидающих их людей, лазурные глаза рыцаря, ехавшего впереди, прищурились и смерили всех испытующим взглядом. Разумеется, знаменитого на весь Уилд рыцаря среди них нет, но иного он и не ожидал. Однако он удивился, что такая ответственная задача поручена почти безбородому щенку — не важно, рыцарь он или нет.

Откинув забрало и открыв белокурые волосы, рыцарь сообщил:

— Я вернулся с обещанным участником переговоров, но сначала вы проведете его к леди Кассандре, чтобы он убедился в ее невредимости. — Он беспечно пожал плечами: — Дядя Ги не верит моим словам! — Голубые глаза с нескрываемым презрением смотрели на молодого английского рыцаря как на подростка, посланного заниматься чисто мужским делом.

Наблюдая со своей тайной позиции, скрытой от глаз французов, Уилл уловил сверхъестественное сходство близнецов, даже в тембре голоса. И все же в лице белокурого рыцаря было что-то незнакомое.

Внешне такой же обаятельный, как и брат, но с расчетливо-холодным взглядом, этот человек отличался от Водери, как день от ночи.