Гордые сердца - Роджерс Мэрилайл - Страница 49

Уилл возбужденно улыбнулся, и его руки начали путешествие, медленно поднимаясь вдоль мягкой выпуклости бедер до чувствительной плоти под обвившимися вокруг него руками. Он снова и снова повторял это движение, постепенно прижимаясь все теснее, пока его ладони не коснулись ее груди.

Его повторяющиеся легкие прикосновения разжигали огни нежной муки на зрелых холмах и долинах тела Касси. Ее дыхание стало прерывистым, и она могла отвечать лишь короткими вздохами, когда его руки обхватили ее спелые, нежные груди и приподняли их, а сам он наклонился и посмотрел в ее сверкающие страстью глаза.

Обольстительная женщина — и любовь, слишком сладостная, чтобы бороться с нею! Уилл сгреб Касси в могучие объятия и отнес к простому соломенному тюфяку — их заветной цели. Он опустил ее на колючее ложе, покрытое одной-единственной шкурой, и у тихого голоса рассудка, напоминающего ему о долге, не осталось надежды победить огни бешеного желания.

Испугавшись, что Уилл намерен покинуть ее на пороге счастья, как это однажды случилось, Касси крепко обвила его шею, подавшись вверх всем телом и моля, чтобы его тело стало якорем в этом бездонном море желания.

Погрузившись в него, Уилл, однако, чувствовал искреннее изумление от того, как этот нежный кролик наивно искушает коварного волка! И правда, она стала искусительницей, лежа перед ним во всем своем великолепии, обещающем небеса, — даже если это всего лишь короткий момент блаженства перед грядущей мукой одиночества.

Уилл медленно опустился рядом с ней и, привстав на локте, провел пальцами по мягким контурам ее щек, припухшим от страсти губам и вниз, по линии ее изящной шеи.

Тяжелые ресницы опустились, горячее пламя пронизывало тело, и кровь закипала в жилах. Касси была счастлива в вихре огня, захватывающего ее в свой водоворот.

Рука Уилла запуталась в шнурках, потом легко растянула их. Улыбаясь от удовольствия, он обнаружил, что под платьем Касси нет мешающего белья. Кончиками пальцев Уилл погладил открывшуюся бархатистую кожу, продвигаясь все дальше, пока не ощутил ладонью шелковистую упругость ее щедрой груди.

Касси вскрикнула, погружаясь в волны страсти, не думая, что этот крик может быть истолкован другими как крик боли.

— Ш-ш-ш, любимая! — прошептал Уилл. — Сюда могут прийти и положить конец нашим восторгам! — Он снова приник к ее сладким губам, целуя их так, словно умирал от желания вкусить ягодно-винного нектара.

Касси, охваченная желанием, не все понимала, но все-таки прикусила губу, чтобы у нее не вырвалось ни звука, когда осторожная рука нежно поглаживала горящую нетерпением плоть. Отбросив бесполезное одеяние в сторону, Уилл полностью освободил Касси. Только теперь, когда ее ароматное обнаженное тело предстало перед горящим взором Уилла, Касси испугалась, что он сочтет отталкивающими ее пышные формы.

— Я никогда не видел такого совершенства — такого же щедрого, как вы сама! — Он наклонил голову и нежно провел губами по соблазнительно мягкой плоти, лежащей сейчас на его ладони. Тихий стон вырвался из ее стесненного горла, и Уилл удовлетворенно улыбнулся.

От этих чувственных ласк Касси невольно вплела пальцы в волосы Уилла. Она горела нетерпением быть еще ближе к источнику великолепной муки. Но Уилл сдержался, намеренно затягивая ее в глубины огня, немилосердно дразня ее чувства, пока она не вернулась к его губам, стремясь к неизведанной цели. Помимо воли из ее груди вырвался тихий стон. Ее переполняли совершенно неведомые чувства, и она была не в состоянии разумно мыслить. Когда его рука скользнула по ее спине и прижала ее бедра, она нетерпеливо изогнулась, приникая к его телу, стремясь быть еще ближе, желая чего-то большего.

Застонав, Уилл отпрянул, и Касси тихо вскрикнула, протестуя против потери. Он начал быстро раздеваться, не обращая внимания ни на тревогу, ни на грядущие последствия.

Подняв ресницы и не испытывая никакой неловкости, Касси полным желания взглядом с благоговейным трепетом смотрела, как обнажается великолепное мужское тело. У нее перехватило дыхание.

Испытывая лихорадочную потребность, Касси подняла руки, и Уилл поддался сладостному искушению. Он вернулся и принял ее в ненасытную колыбель своих объятий. Закрыв глаза, он наслаждался ощущением ее нежного тела.

Касси поглаживала сильные мускулы, бугрящиеся под атласной кожей его спины. Прижавшись к нему, она чувствовала тяжелое биение его сердца и извивалась в его руках, упиваясь все более жаркими объятиями и мерцающим в ее жилах огнем. Из горла рыцаря вырвался глубокий вздох, его руки скользнули по ее стройной спине, и, обхватив прелестную выпуклость ее ягодиц, он теснее прижал ее к себе, дрожа от неведомого раньше желания, Касси тесно прильнула к нему, доверившись его ритмичным движениям.

Уилл отдавал себе отчет в том, что теряет самообладание, но был полон решимости сделать так, чтобы час их страсти не запомнился ей как час боли. Оставаясь с закрытыми глазами, он призывал свою волю.

Увидев его закрытые глаза и напряженное лицо, Касси испугалась, что он намерен отступить.

— Пожалуйста, Уилл, пожалуйста! — шепотом умоляла она. — Не оставляйте меня сейчас!

Она безотчетно выгнулась вверх, соблазнительно лаская его грудь своей и наслаждаясь прикосновением завитков его волос к чувствительным соскам. Ее манящие, возбуждающие движения не оставляли Уиллу никакой надежды сдержаться, и он с трепетной нежностью положил Касси на спину. Приподнявшись над нею, он пристально смотрел в глаза, полные желания, когда медленно и осторожно соединил их тела в самом интимном объятии.

Над моментом боли взяло верх все возрастающее наслаждение, которое охватило ее. Затерянная в огненной буре, она сознавала лишь нежное трение его кожи о ее кожу, когда его уверенные движения приобрели ритм. Земля под ней завертелась. Она следовала его жестким, твердым движениям с отчаянной отрешенностью, стремясь к цели, к которой он вел ее. Его учащенное дыхание вдруг сменилось низким, бархатистым рокотом, но, полный решимости оградить Касси от всеобщего презрения, если их связь обнаружится, он накрыл ее рот своими губами, заглушая восторженный крик.

В молчании, наступившем за этим упоительным мгновением, Уилл прижал к себе трепещущее тело Касси. Он нежно гладил спутанную гриву ее волос и целовал макушку, пока она не унеслась от него в свой мир невозможных фантазий. Он снова был глупцом! Как часто он обвинял ее, что она пыталась дурачить его, и вот поддался ей! Даже будь репутация Касси — ее ценность как девственной невесты какого-нибудь французского сеньора — единственной ценой их греха, это не оправдывает такого бесчестия. Но быть может, для них обоих радости любви стоят этой цены! К сожалению, это не только их вина, и не им одним платить. Это его происхождение преподало им хороший урок!

Как он может допустить, чтобы его возможного ребенка воспитывал другой мужчина? Допустить, чтобы он был обречен испытать судьбу незаконнорожденного, так хорошо известную ему, и никогда не принадлежать никакому сословию?

Да, он оступился, и за этот единственный раз, может быть, придется расплачиваться любимой женщине и невинному младенцу. В Святом Писании сказано, что за грехи отцов расплачиваться придется детям — из поколения в поколение. И это правда, он третий в их роду, и дорого платит. Он может только молить Бога и всех святых, чтобы за его грехи и страдал невинный ребенок. Чтобы получить столь милостивое прощение, он готов пообещать Богу на Святом Кресте, что никогда, никогда больше не совершит подобного греха!