Гордые сердца - Роджерс Мэрилайл - Страница 22

Когда за Томом и Касси закрылась дверь, Уилл вспомнил, кто сегодня стоит в дозоре. Хорошо зная вражду между Клайдом и Томом, он решил пойти за гуляющими, надеясь, что в случае стычки сумеет вовремя вмешаться. Сейчас он был доволен, что инцидент все-таки произошел. По крайней мере, ему стало ясна причина давней вражды между молодыми людьми: Клайд негодовал, что у Тома есть возможность стать рыцарем, а Том злился, что не он, а Клайд принимает участие в обороне Уилда.

В первый момент столкновения Уиллу было забавно смотреть, как два молодых щеголя соперничают за внимание Касси. Но тут же он спохватился, поняв, что Уилд вовсе не место для разногласий из-за внимания знатной леди.

Сердясь на себя за всплеск раздражения, вызванного простой прогулкой, Уилл протянул Касси руку и повел ее к дому по более ровной тропинке. Она благодарно оперлась на железную руку Уилла и, отбросив все мысли, пошла рядом с ним, гордая и счастливая.

Когда они вошли из темноты в освещенный дом, Касси зажмурилась. Уилл снял с плеч Касси плащ и бесцеремонно бросил его владельцу, взглядом приказав юноше отправляться к Тому и другим мужчинам, живущим в домиках на другой стороне полянки. Касси задумалась, не вызвана ли эта резкость гневом за то, что она спровоцировала столкновение юношей. Если так, то это несправедливо, и в какое-то мгновение она хотела рассказать ему все. Но ее остановило гораздо более сильное желание — спрятаться, потому что комната была пуста. Мэг, должно быть, увела Беату в комнату Уилла, и под пристальным взглядом черных глаз ей стало неловко и захотелось убежать к себе.

— Останьтесь, Касси, — спокойно произнес Уилл.

Его мягкая просьба и бархатный взгляд уняли ее тревогу и искушали посмотреть в его сторону.

— Поговорите немного со мной, — произнес Уилл, сопровождая просьбу неотразимой улыбкой. Он уселся в одно из кресел перед все еще горящим камином. Он понимал, что поступает неправильно, поддаваясь желанию провести время с нею наедине, в обществе более опасном для него, чем остро отточенное оружие ее соотечественников. Рана от французского меча болит только однажды, а эта девушка, по-видимому, будет причинять ему боль всю жизнь.

И все же, признавая эту опасность, он без всяких сожалений расстался с желанием держать ее на расстоянии. Слишком уж сладким было искушение, чтобы сопротивляться ему. Именно сейчас, ненадолго и на расстоянии, он будет искать утешение за свое наверняка одинокое будущее без нее.

Это будет лишь невинным удовольствием за потерю тепла, которым она делилась с Беатой и всеми, кого встречала на своем пути.

Касси неуверенно замялась, всматриваясь в золотые огоньки в глубине его черных глаз. Ей казалось, что он поймал ее в ловушку, притягивая все сильнее и сжигая в пепел ее душу. Какую бы цель он ни преследовал своей просьбой, в этом был риск, но после того, как она недавно проявила трусость, ей представилась возможность доказать, что у нее есть малая толика мужества. Более того, она хоть короткое время может не думать о дне, когда он вернет ее брату и оставит лицом к лицу с нежелательным будущим.

Уилл протянул руку, и она инстинктивно вложила пальчики в его ладонь. С обольстительной улыбкой он мягко усадил ее в кресло, вплотную придвинув его к своему.

Потянулись минуты молчания. Уилл пристально вглядывался в ее опущенное из скромности лицо, залитое пурпурной краской.

Все острее ощущая его близость, Касси хотела отвлечь его внимание от своей персоны и событий последнего часа. Она завела разговор на тему, интересовавшую ее более других:

— Почему вы живете в Уилде, если благодаря вашему происхождению могли бы иметь большее? — В тот же момент Касси побранила свой невоздержанный язык.

Уилл поразился ее вопросу, но только на мгновение. Без лишних вопросов он догадался, кто источник осведомленности Касси — его болтливая молочная сестра. И все-таки насколько полно представляет Касси его «благородное» происхождение? Может быть, она ошибочно считает его богатым наследником и видит в нем достойного супруга, способного обеспечить ей положение и привилегии? Неужели только поэтому она пыталась доставить ему удовольствие вкусным обедом?

Его бесстрастное лицо никоим образом не выдало циничных мыслей, когда он дал уклончивый ответ, намереваясь выиграть время и решить, чем с ней делиться и делиться ли вообще.

— У меня не было никакого желания жить в обществе, где король отказывается от своих торжественных обещаний, а его люди — от своих клятв верности.

Недавно сболтнув лишнее, Касси теперь тщательно обдумывала его слова, в которых сквозил намек на теперешние политические события в Англии, насколько она их знала. Он говорил, конечно, о короле Джоне, скрепившем своей печатью Великую хартию и на следующий же день отказавшемуся от нее. Это ясно. Затем он, должно быть, имел в виду баронов, которые поклялись в верности королю, но после отмены Хартии нарушили свою клятву и предложили английскую корону французскому королю и его сыну.

Уилл наблюдал, как Касси взвешивает его слова, чтобы прийти к правильным выводам. Затем, что бы лишить ее всяких глупых иллюзий относительно него, он продолжал:

— По-видимому, во мне больше от моего отца, лесника, чем от благородного деда. — Он хотел быть уверенным, что она знает правду о его запятнанном происхождении; знает, что он не может дать ей больше, чем есть здесь. Чтобы подкрепить свои слова, он добавил: — Я предпочитаю существование попроще! — Он бросил ни девушку оценивающий взгляд. — Вам, с вашим воспитанием, трудно понять, как можно считать спокойную жизнь в скромном доме и простую пищу более пригодным, чем роскошную жизнь в замке.

— Non, — ответила Касси, удивленная своей откровенностью, — за время, что живу здесь, я научилась ценить незамысловатый образ жизни. Можно восхищаться хотя бы тем, что здесь нет мелочного соперничества. — Она тотчас покраснела: учитывая недавно происшедшую сцену, которую она предпочитала не обсуждать, слова были выбраны неудачно.

Уилл пропустил упоминание о соперничестве, его больше заинтересовала первая часть ответа, доказывающая, что ей уже известно о его происхождении. Зная любовь Мэг к сплетням, это было неудивительно. Поражало, что Касси так быстро согласилась с его жизненной философией. Похоже, это было своеобразным извинением за вспыльчивый, резкий ответ о возвращении в цивилизованное общество. Она, видимо, не представляет истинной жизни в Уилде и всего, что она влечет за собой. И все-таки, не желая пресекать ее попытки исправиться, он лишь кивнул.

— Это простая жизнь, но однажды произошел случай, которым я доволен. — Как только он сказал это, в его душе заговорил насмешливый голос: «Доволен? Один в лесу? Без Касси?» Он сразу же подавил неразумные мысли. Ни одна женщина не значила для него так много, и он должен позаботиться, чтобы и дальше было так. Их краткое общение было для него радостью, и он больше ни в чем не нуждался. Тем не менее когда он поглядывал на свою нежную пленницу, душу его раздирали противоречивые чувства.

Подняв взгляд, Касси погрузилась в гипнотические глубины черных глаз, в которых мелькали золотые стрелы молний. Отбросив благоразумие, Уилл нежно пригладил несколько волосков, выбившихся из плотной косы и обрамлявших сердцевидное личико Касси, ласково погладил ее затылок и вдруг прильнул к трепетным губам, которых никогда не переставал желать с тех пор, как впервые узнал их сладость.

Забыв о всякой осторожности, Касси поддалась ласкам «своего» рыцаря, — по крайней мере, в ее мечтах он принадлежал ей.

Целуя ее, он признавал, что совершает ошибку. Невозможность обладания ею только усиливала его желание. В то же время его обостренное чувство чести требовало, чтобы он прислушался к голосу совести, напоминающей, что по рождению ему запрещено и думать о браке с любой дворянкой и менее всего с этой прелестной чужестранкой.

Страстно желая взять себя в руки, он отпрянул, всячески пытаясь восстановить равновесие. Однако, охваченный желанием, забыл обо всем и видел лишь ее запрокинутую голову, подернутые дымкой страсти глаза и пухлые, нежно-розовые губы, влажные и манящие. Он жаждал ее все сильнее — вопреки рассудку. Грудь его вздымалась от неровного дыхания, и, несмотря на данную себе клятву, он не мог остановиться — пока.