Детский сад. Трилогия (СИ) - "Джиллиан" - Страница 185

Вскоре Селена дозрела до сумасшедшей идеи: незаметно подкрасться к машине, сбить Коннора с ног и, закинув его в багажник, драть на той же машине — с закрытым в багажнике мальчишкой. А потом уже разбираться, в нормальном ли он человеческом состоянии или до сих пор в боевом трансе, в который его ввели эльфы.

Вот только кто сможет незаметно подобраться к киборгу, который и без приказа стоит настороже?

Селена ещё удивилась, глядя, сколько ящиков выносят эльфы: как могли сохраниться эти ценные для них ящики до сих пор, если все подвалы по всему пригороду давно раскурочены или мародёрами, или оголодавшими жителями, поневоле оставшимися в закрытой зоне пригорода? Потом сообразила: это подвальное помещение тоже наверняка разгромлено. А вот ящики, наверное, были припрятаны под магической охраной. Эльфы-то не просто раса, а раса, которая издревле занималась магией. А значит — уж в чём, в чём, но в охранных заклинаниях эти двое — доки. Если, конечно, они сами прятали эти ящики.

Только Селена решилась обратиться к Хельми или к Мирту с вопросом, как же им действовать в такой обстановке и как быть с Коннором, как у подъезда — у пристроя, что-то изменилось. Эльфы в очередной раз спустились в подвальное помещение — и на этот раз что-то уж надолго там застряли.

Вышедшая из-за соседнего здания молодая луна облила пространство вокруг белым светом. Фигурка Коннора стала видна отчётливей. Одновременно пошло то самое дурацкое время, когда стоишь на остановке и не можешь уйти, потому что всё кажется — вот-вот появится нужный транспорт, а он всё не идёт, и время, когда можно уйти на другой транспорт, проходит понапрасну… Так и Селена сейчас: с одной стороны, выскочить бы, пока эльфы копаются там, в подвале; с другой — а вдруг, только они подойдут к Коннору, и эльфы подоспеют выйти?

Но эльфы и в самом деле слишком долго канителятся со своими ящиками. Чего они там застряли?

Движение у машины заставило девушку и ребят затаить дыхание: Коннор, кажется, тоже начинал беспокоиться. Он положил руку на край багажника и еле заметно подался вперёд, к зияющему тьмой раскрытому проёму. Прислушивается? Но кто? Киборг в боевом трансе — или сообразительный мальчишка?

Коннор внезапно сорвался с места и кинулся в чёрный дверной проём.

Запоздав мгновением, из засады вылетел Колин, а за ним — гурьбой — и все остальные. И все — к тому же проёму, откуда уже точно слышались душераздирающие крики и суматошные выстрелы. Селена сжимала в руках камни, твёрдо настроенная бросать их в качестве гранат.

Они ворвались в низкий, но неплохо освещённый факелами на стенах зал. Помещение оказалось похожим на то, куда их однажды привели Чистильщики.

Здесь на каких-то длинных столах валялось множество бумажных обрывков и коробок, уже пустых и разодранных, под ногами — мелкие предметы, или сломанные, или затоптанные — и Селена мельком подумала, что тоже права: здесь уже кто-то побывал.

Но, ввалившись в это помещение, она быстро позабыла обо всём, о чём только что думала. Отчаянно кричали те самые эльфы. При виде того, во что они вляпались, Селена, охваченная страхом, близким к умопомешательству, машинально попятилась бежать из этого подвала. Серебро! Странная машина, которая состоит из великого множества крупинок, убивала обоих эльфов. А Коннор пытался их защитить. Значит — киборг!

Сообразив, что серебро пока вплотную занято эльфами, Селена поспешила ближе. Встала. И смотрела — без единой мысли, что делать дальше.

Теперь картина стала более-менее ясной.

Один эльф лежал у стены — и крик его быстро становился захлёбывающимся, хрипящим. Серебро пожирало его, облив своими крупинками. Это было похоже на чёрную соль, брошенную на лёд в солнечный день: серебро проедало живое существо, просто оседая этими крупинками внутрь его. Спасти его уже — никак.

Второй кричал: его нога попала в серебряную “лужу” и… Селена от ужаса зажмурилась: она уменьшалась! Словно вплавляясь в эту “лужу”!

Коннор стрелял по всем серебряным островкам — кажется, пытаясь подойти к тому эльфу, который застрял в “луже”, и спасти хотя бы его.

Подходить к серебру оказалось опасно. Оно то и дело агрессивно плевалось крупитчатыми сгустками. Пойманный серебром за ногу эльф стал показательным примером, что происходит с живым, когда в него попадает такой плевок: не хуже напалма, крупинки приставали к месту соприкосновения с кожей, влипали в неё и вгрызались в тело, которое постепенно чернело в месте “плевка”.

Кричал эльф непрерывно.

Мальчишки, опомнившись, начали пристрелку собранными Селеной камнями, обороняясь от мгновенно сунувшейся к ним серебряной массы.

— Только не напалм! — крикнула девушка, надеясь: они поймут, что в таком помещении нельзя играть с таким страшным оружием, как напалм. Задача-то у них простая: увести отсюда Коннора. Только почему он так яростно пытается помочь пойманному в ловушку эльфу, который кричал уже надсадно?

Первый замолчал. Его и видно не было под мягкой волной серебра, качающейся на нём. И тело всё оседало, словно продолжая таять.

— Коннор! Уходим! — вразнобой закричали мальчишки.

Но подходить ближе к нему боялись: он слишком близко стоял у границ огромной серебряной “лужи”.

В помещении, в котором был плохой ток воздуха, невыносимо воняло горелой плотью и каким-то жгучим смрадом.

Охнул Хельми — его задело плевком серебра. Охнул, а потом и закричал от боли, когда крупинки впились в кожу. Подскочил Мирт, выкрикнул что-то на непонятном языке, вознёс руки над раной — Селена узнала заклинание отторжения, используемое при лечении гнилостных ран… Сбоку болезненно вскрикнул Колин.

Взбешённый Мика наплевал на опасность и подскочил к самому Коннору.

— Коннор, кончай уже! Эта штука всех нас прикончит!

Серебро, словно подтверждая слова Мики, вдруг запузырилось. Селена, сжав очередные два камня, отступила, расширенными глазами оглядывая происходящее: странная машина, имевшая вид разрозненного, крупинками, серебра, заполонила собственной массой уже две трети довольно просторного помещения, а мальчишка-маг всё ещё рвался на помощь эльфу, который с трудом стоял на ногах — на одной ноге… Всё! Эльф упал, пока Селена пыталась просчитать, как долго он ещё продержится.

Он выл, умоляюще протягивая к ним, живым, руки. А его тело всё таяло и таяло…

Плеснула волна крупинок, упала на его плечо. Теперь эльф мог тянуться к живым, в мольбе простирая лишь одну руку. Кричать и выть он тоже уже не мог: боль, кажется, его оглушила до такой степени, что он еле слышно лишь мычал.

Коннор снова рванул к нему с маловразумительным криком, в котором отчётливо слышно было не только поразительное отчаяние, но даже слёзы:

— Пули!! Пули!!

Неужели его в такой ситуации беспокоит лишь наличие боезапаса?! До слёз?! И почему не патроны, а пули?!

Мальчишки вцепились было в его одежду, удерживая на месте, но он парой жёстких движений отбросил от себя их всех, как ненужный балласт, и кинулся вперёд. Ещё два шага — и наступит в серебряную “лужу”, которая неожиданно застыла, словно радостно ожидая странного поступка новой жертвы.

И наступил! И, не давая времени серебру опомниться, а себе — явно на раздумья, пробежал по “лужам” серебра, замешкавшегося, так как, видимо, живая машина не ожидала такого нерационального поступка от живого существа! А Коннор добежал до замолчавшего эльфа, еле видного, погребённого под крупитчатым слоем, нагнулся над ним, схватил — не его самого, а что-то небольшое с него… Выпрямился, вскрикнув и подбрасывая что-то на руках, словно схватил что-то горячее.

Серебро, кажется, всё-таки опомнилось, не собираясь не то что сдаваться — не собираясь отдавать свою странную, слишком прыткую добычу. Оно взорвалось фонтанами вокруг Коннора. Тот рванул в одну сторону — новые фонтаны! Пригибаясь, мальчишка попытался обхитрить магическую машину обманным рывком в одну сторону, а сам бросился в противоположную. Но серебро разлилось так, что, будучи полуразумным, развлекалось теперь с беспомощной жертвой, то давая ей сделать несколько шагов туда, куда той надо; то вдруг резко вскидываясь перед ней фонтанами смертоносного выброса крупинок.