Золотое побережье - Робинсон Ким Стэнли - Страница 62

По окончании досмотра пограничники возвращаются на свой катер, Сэнди и Таш проводят «Гордость Топеки» в гавань и ставят на прежнее место. Почти все это время они молчат и начинают разговаривать только тогда, когда вместо покачивающейся палубы под их ногами оказывается прочная, до странности неподвижная земля. Дальше – на автостоянку, в машину и, как говорится, крути педали, пока не дали. Теперь, что бы там ни случилось с «Носорогом» этим, сами они в безопасности.

– Нервная работенка, – спокойно комментирует Таши.

– Да уж. – Облегчение, конечно же, огромное, но Сэнди продолжает беспокоиться. – Не знаю только, что теперь скажет Боб.

В действительности он знает, что Боб придет в полную ярость – на первое, во всяком случае, время.

– Знаешь, мне кажется, что у них произошла серьезная утечка информации.

– Вполне возможно. Но и мы хороши – спрятали такой товар под самым носом ЛСР. У них же обязательно есть какая-нибудь там служба безопасности. Сильно подозреваю, что ребята из Сан-Диего не преисполнятся ко мне за это любови и благодарности.

– Ну и хрен с ними.

– Тебе легко говорить.

А главное – кто же станет платить за недоставленный на место груз?

– Ладно, – тяжело вздохнул Сэнди, – как ни крути, самое лучшее сейчас – нагрузиться до полного отруба и обдумать все не спеша.

– Это точно.

Глава 41

После размышлений Сэнди решает, что самое лучшее – съездить поскорее к мысу Риф-Пойнт и забрать оттуда фляги. Он звонит Бобу Томпкинсу, чтобы объяснить причины задержки, а заодно пожаловаться, что кто-то из их компании не умеет держать язык за зубами, но того нет дома и вообще в Калифорнии – улетел в Вашингтон. Тем же самым вечером к Сэнди приходит Таш, вид у него очень обеспокоенный.

– Ты смотрел новости?

– Нет, а что там такое? Неужто остров Сан-Клементе ниспровергнут в прах?

– Ниспровергнут? – заинтересованно оборачивается восседающий за компьютером Джим. – А вот откуда, интересно, это слово?

– Не обращай на него внимания, – машет рукой Сэнди. – Понимаешь, Таш, Джим испытывает новое мое творение, «Мудрословие».

– Скажи уж лучше «мудословие». Вот, погляди-ка на новости. – Таш включает главную видеосистему и вызывает «Лос-Анджелес тайме», первую страницу местной, посвященной проблемам ОкО, секции. На экране появляется изображение старомодной, в стиле двадцатого века, газетной страницы – оформление, завоевавшее «Тайме» уйму подписчиков из числа обитателей «Подыхай на здоровье». – Наверху справа.

– ЛСР, – читает вслух Сэнди, – заявляет об ужесточении мер безопасности на своем заводе в Лагуна-Хиллз, ни хрена себе, по причине резко участившихся за последнее время диверсионных актов… оборонные предприятия ОкО… патрулироваться по периметру… бла-бла-бла… ну и что?

Тут Таши перебивает его и зачитывает одну из последних фраз статьи:

– Новые меры безопасности будут включать в себя патрулирование обрыва, а также морское патрулирование прилежащего к заводу ЛСР участка побережья. Любое судно, заходящее в одномильную охранную зону, будет находиться под тщательным, непрерывным наблюдением.

– Да они что, очумели? – ошалело бормочет Сэнди, глядя на экран.

– Не думаю.

– Это же незаконно!

– Не думаю.

– Поведайте мне, братья, без утайки, – снова поднимает голову Джим, – какой облом причиной стал тому, что ваша речь, спокойная однажды, сменилась воплем скорби и беды?

– Выкинул бы ты к чертовой бабушке этот свой новый наркотик, – советует Таши.

– Всенепременно. А такой облом, – объясняет Сэнди Джиму, – что мы только что заныкали двенадцать здоровенных фляг нового, запрещенного афродизиака под тем самым обрывом, который отныне охраняется целой армией придурков, привыкших сперва стрелять, а уж потом задавать вопросы.

– Матерь Божья!

– Заткнись. – Сэнди перечитывает статью, выключает экран. Первое потрясение прошло, и теперь он снова напряженно думает. – Есть идея.

– И какая же?

– Смотаемся-ка мы в Европу.

– Вот это понимаю – деловой подход.

– Нет, брось ты, давайте и правда съездим, – воодушевляется Джим. – С пятницы в колледже каникулы, так что я буду свободен. Правда, – тут же грустнеет он, – у меня с финансами слабовато.

– Одолжу, – мрачно цедит Сэнди. – Под грабительский процент. – У него самого сейчас с финансами не густо, но всегда остается последний вариант – банковский счет Анджелы, специально заведенный на случай чрезвычайных обстоятельств. А какие ж вам еще более чрезвычайные обстоятельства, чем сейчас? Сэнди хочет смыться из города на то время, пока Боб будет привыкать к неприятной новости. С Бобом всегда так – сперва он впадает на несколько дней в ярость, затем понемногу остывает и начинает вести себя разумно. Главное – не попадаться ему на глаза в течение этих двух-трех дней, чтобы не произошло ничего необратимого.

– Боб в Вашингтоне, так что я оставлю ему сообщение на автоответчике, опишу всю эту ситуацию, а к тому времени, когда мы вернемся, он уже подостынет.

– И у тебя будет время что-нибудь придумать, – добавляет Таши.

– Верно. А ты, Таш, поедешь?

– Еще не знаю.

Новость разнеслась мгновенно: мы летим в Европу. Джим идет к Хэмфри с просьбой об отпуске, Хэмфри не возражает, но при условии, что его тоже возьмут. Анджела соглашается снять деньги со счета и берет отгулы – она тоже поедет. Эйба с работы не отпускают. Таши, в общем-то, хотел шикануть и оттянуться, но Эрика уперлась рогом: «А деньги, значит, буду зарабатывать я?» – и он передумал.

В последнюю перед каникулами пятницу Джим сообщил Хане, что летит с друзьями в Европу.

– Получите, наверное, уйму удовольствия, – заметила она, а затем пожелала ему доброго пути, а точнее – «бон вояж». Они договорились, что увидятся в начале следующего семестра, и Джим с легким сердцем побежал домой собираться.

– Я поеду в Старый Свет, – гордо сообщил он своей квартире. – Там же куда ни ткнись – сплошная история.

Складывая свои вещи, он подпевает приемнику – радио крутит последний хит «Пентагонских мамаш»:

Глава 42

Деннис Макферсон так и продолжал разрываться между ОкО и Вашингтоном; при следующем его наезде Луис Голдман выбрал местом для переговоров один из ресторанчиков «старых кварталов» Александрии[28]. Здесь сохранились дореволюционные кирпичные здания – укрепленные, конечно же, скрытыми стальными каркасами, – а в старых портовых складах разместились бутики, мороженицы, сувенирные лавки и рестораны. Бизнес кипит и булькает. Выбранный Голдманом рыбный ресторан великолепен, они с Макферсоном заказывают морских гребешков, омара, пару бутылок гевюрцтраминера и предаются гурманству, ни словом не упоминая основной цели этого рандеву.

Но вот тарелки со стола убраны, стаканы наполнены заново; Голдман откидывается и на мгновение прикрывает глаза. Макферсон глубоко, словно перед прыжком в воду, вдыхает и ждет, что будет дальше – он уже знаком немного с привычками своего собеседника.

– Мы получили кое-какую информацию, – медленно начинает Голдман, – и знаем теперь, как принималось решение в данном случае. Типичнейшая, нужно сказать, пентагонская сага о выборе поставщика. Процесс обладает всеми внешними признаками рациональной объективности, и в то же самое время им достаточно легко крутить в любую желаемую сторону. Как выясняется, в данном случае Комиссия по выбору поставщика составила обычный свой обзор поданных предложений. Согласно нашим источникам, обзор этот был весьма подробным и точным. И – главное – он отдавал предпочтение ЛСР.