Золотое побережье - Робинсон Ким Стэнли - Страница 33

– Только так и может быть, для нас это – вопрос этики. При любом другом образе действий мы просто превратимся в еще одну деталь военной машины.

Джим снова кивает:

– А когда?

Артур оглядывается, но все спокойно, рядом с ними нет никого.

– Сегодня.

Гамбургер, мирно лежавший в желудке Джима, выделывает кульбит.

Но ведь это – тот самый шанс, шанс придать своей жизни хоть какое-то значение, шанс нанести ответный удар… кому? А всем и всему. В том числе и конкретным личностям – отцу, Вирджинии, Хэмфри, придурочным ученикам – но Джим об этом не думает, это гнездится где-то в его подсознании. Думает он о другом – о гибельном курсе, которым столько лет двигается его страна, несмотря на все его протесты, несмотря на опущенные им избирательные бюллетени, в противоречии с глубочайшими его убеждениями. Игнорируя нужды остального мира – да и своих собственных жителей тоже. Наживаясь на нищете и убожестве этого мира, вздувая страх, чтобы продать побольше оружия, открыть побольше банковских счетов, владеть все большей частью мира, делать все больше денег… да такой он и есть в действительности, этот американский образ жизни. Поэтому не остается никакой альтернативы, кроме действия, здесь и сейчас, кроме реального, весомого сопротивления.

– Хорошо, – говорит Джим.

Глава 20

Как следствие этой беседы, вечером того же самого дня Джим сидит в машине Артура, и машина эта пробирается сквозь путаницу маленьких улочек района Гарден-Гроув, к востоку от городского молла. Теперь машина едет по Льюис-стрит, это даже не улица, а скорее туннель в подземном уровне города; слева и справа тянутся склады, сейчас уже поздно, так что все они закрыты. Между двух складов открывается маленькая, мест на десять, автостоянка; сворачивая туда, Артур трижды мигает фарами. Большую часть этого закутка занимает автофургон, рядом с ним стоят четверо парней – негр, белый и двое латинос. Джим ухмыляется – трудно не вспомнить лимерик про теорию Менделя, героиня которого родила от негра четверняшек – одного младенца черного, одного белого и двоих цвета хаки. Заметив условный сигнал, парни бросаются к задней двери фургона, выволакивают несколько небольших, но, по всей видимости, увесистых ящиков и торопливо переправляют их на заднее сиденье остановившейся машины Артура. Несколько негромких слов, взмах руки, и Артур с Джимом снова в проулке, но на этот раз они направляются к трассе.

– Обычный способ, – довольно равнодушно пояснил Артур. – Идея в том, чтобы это хозяйство ни у кого не задерживалось больше чем на пару часов, вот его и перепасовывают все время с места на место.

А еще через час Джим ползет по пересохшему руслу реки Санта-Ана, волочит свое брюхо по песку, щебенке, камням, огрызкам пенопласта, металлическим осколкам и грязным лужам. Он облачен с головы до ног в полный комплект десантного обмундирования, оказавшийся в одном из четырех ящиков. Обмундирование это обеспечивает, как объяснил Артур, полную скрытность. Во-первых, оно не пропускает наружу тепло, выделяемое телом, а потому невидимо в инфракрасном диапазоне. Для изготовления одного из слоев комбинезона применен последний писк технологии стеле, изобретенный фирмами «Доу кемикл» и «Плесси», – филабой-37; этот материал – сотовая структура из некоей синтетической смолы, чьи неправильной формы молекулы не только искажают, но и поглощают волны радара. Кроме всего прочего, тусклый, унылый цвет, в который окрашено обмундирование (называется этот цвет «хамелеон»), весьма трудно различим на любой местности.

Смотрит Джим через окуляры прибора ночного видения, который дает довольно отчетливое изображение окружающего мира в низкочастотной области спектра – правда, цветовая гамма этого изображения, с преобладанием зеленого и фиолетового оттенков, сильно смахивает на кошмарную наркотическую галлюцинацию. Артура не видно, наглядная – если можно так выразиться – демонстрация преимуществ десантного комбинезона. Столь же очевиден и главный недостаток этого чуда технологии – душно в нем, словно в парилке, так что Джим мгновенно взмок. Теперь начинается подъем на восточный берег русла. Ведь так и свариться недолго, думает Джим. Мир словно затоплен мутной зелено-фиолетовой водой. «Они переправились через огненное озеро…» Странно все как-то, странно и жутко.

Здесь, со стороны Ньюпорт-Бич, располагается завод корпорации «Парнелл эрспейс»; когда-то из этого участка качали нефть – и всю давно выкачали. Завод ярко освещен (в диковатой картинке, которую наблюдает Джим, каждый из прожекторов кажется ослепительным зеленовато-белым магниевым огнем) и окружен высоким забором. Забор под напряжением, это настолько очевидно, что протянутая по верхнему его краю колючая проволока – всего лишь украшение, а может – дань прошлому, старый фирменный знак на ультрасовременной бойне.

Джим натыкается на Артура, становится на четвереньки и сваливает рядом с собой ящик, который он попеременно то тащил на спине, то толкал перед собой. Тяжелый ящичек. Ярдах в трехстах–четырехстах – корпуса парнелловского завода, темные громады на дальнем краю зеленого бетонного поля, уставленного лавандового цвета автомобилями.

Артур подползает к ограде и осторожно вешает на нее нечто вроде теннисной ракетки без ручки. Рамка ракетки прилипает к сетке, ограниченные ею куски проволоки падают на землю. Теперь эта рамка обманывает охранные датчики, убеждает их, что никакой дыры нет и в помине – так говорил Артур, когда они с Джимом готовились к вылазке.

– И где вы все это берете? – поинтересовался тогда Джим.

– Да есть у нас поставщики, – неопределенно ответил Артур. – А вот это – самый важный элемент, растворяющий снаряд…

Артур возвращается к Джиму, и они быстро разворачивают пусковую установку, снаряд заложен в нее заранее. Станину установки надежно закрепляют на грунте. Снаряд снабжен скрытно действующим лазерным прицелом, является новейшим образцом микровооружения. По стартовому сигналу он проскочит сквозь свежепрорубленную в заборе дырку, а затем, следуя невидимому лазерному лучу, полетит к воротам одного из корпусов, пробьет их и выпустит свое содержимое – газ, состоящий из разрушающих ферментов и химических растворителей, в основном – из «Стикса-90», очень мощной отравы производства все той же «Доу кемикл». Ну а дальше весь пластик, филабой, армированный углерод, графит, эпоксидные смолы и кевлар, до которых сумеет добраться этот газ, обратятся в пыль либо будут изувечены каким-либо иным, менее зрелищным образом. И «Парнелл», главный строитель третьего этажа сложного здания антиракетной защиты, пытающийся в настоящее время сделать космические зеркала, направляющие излучение боевых лазеров, невидимыми, или хотя бы почти невидимыми, получит вместо своего наземного оборудования пыль, да некоторое количество огрызков покрупнее.

Наводить такую систему на цель – занятие простое, но несколько рискованное: необходимо на мгновение включить лазер, а это могут обнаружить. Операцию проводит Артур, затем они проползают вдоль забора пятьдесят футов, устанавливают второй снаряд и нацеливают его на ворота другого корпуса.

Теперь предстоит самое трудное. У каждого из снарядов есть ручной стартовый прибор, маленькая коробочка с кнопкой, на всякий случай, ведь радиосигналы можно заглушить, кроме того, такие сигналы могут вызвать на себя огонь. Артур решил, что оба эти варианта вполне возможны, поэтому надежнее будет воспользоваться ручными стартерами. В коробочке стартера – сто ярдов провода, конец которого присоединен к пусковой установке. Джим отползает назад, сквозь заросли полыни и кучи какого-то хлама, на всю эту длину. Артур пополз к первому снаряду, там он сделает то же самое. Двигаются они чуть под углом, чтобы сойтись примерно посередине, однако Джим Артура не находит – десантные комбинезоны делают их обоих невидимками.

К счастью, Артур предусмотрел и эту трудность; уползая, он дал Джиму конец самого обыкновенного шпагата, и сейчас Джим чувствует три отчетливых рывка. Значит, все готово. Еще три рывка, на этот раз посильнее. Джим нажимает кнопку, бросает стартер, выпускает из руки шпагат и бежит что есть мочи.