Дикий берег - Робинсон Ким Стэнли - Страница 68

– Если они высаживаются здесь, им придется перебраться через это болото, – сказал мэру Дженнингс.

– Так ты думаешь, они пристанут там? – спросил мэр, указывая на выемку в обрыве.

– Может, и там, но почему бы при таком слабом прибое не пристать прямо к берегу – ближе идти.

Дженнингс указал на место, откуда мы только что пришли, – широкий отрезок пляжа от гавани до моста.

– А что, если мы пойдем туда, а они все-таки высадятся здесь? – спросил Бен.

– Даже если они высадятся здесь, – сказал Дженнингс, – им придется идти мимо нас – им же надо в город.

– Это ты так думаешь, – сказал Дэнфорт.

– А вы не согласны?

– Кто их знает.

– В любом случае они от нас никуда не денутся. Им так и так идти мимо – не полезут же они на обрывы. – Он указал на северный край гавани. – А вот если мы останемся здесь, а они высадятся на берегу, у них появится возможность отступить в сторону материка. Нам же нужно прижать их к воде.

– Верно, – сказал Бен. Дэнфорт кивнул:

– Ладно, пошли назад.

Все, конечно, его услышали, и мы, чертыхаясь, поперли назад через густой кустарник. На дороге, которая вела к мосту, мэр снова собрал нас в кучу.

– Надо как следует спрятаться – возможно, мусорщики выйдут встречать японцев, и подойдут они сзади. Так что все в укрытие – в строения, за деревья, куда угодно. Мы предполагаем, что высадка произойдет где-то на этом пляже, но он длинный, так что, когда их увидим, придется перемещаться. Если будут встречать, сможем перегруппироваться раньше, но чтоб без шума. – Он повел нас с дороги к берегу. – Не ступайте на мягкую землю, не оставляйте следов! Так. Главный отряд – за эту стену. – Несколько человек двинулись за низкую поваленную стену из разбитого кирпича. – Спрячьтесь как следует. – Он прошел вдоль пляжа на юг. – Другой отряд – за эти деревья. Получится перекрестный огонь. Теперь отряд Онофре… – Он вернулся на север, мимо первой стены, к груде цементных плит. – Сюда. Надо же, это был сортир. Расчистите себе место и спрячьтесь здесь. Если они попытаются ускользнуть к болоту, вы их остановите.

Мы с Мандо положили револьверы и взялись за обломки плит – одни мы вытащили, другие передвинули, чтобы освободить место.

– Отлично, – сказал Дэнфорт. – Много следов оставлять нельзя, возможно, они высаживались здесь прежде, в таком случае мы не должны ничего сильно менять. Забирайтесь туда, посмотрим, хорошо ли вы укрыты.

Мы перелезли через груду мусора у входа и забрались внутрь. Две стены от времени разошлись, в образовавшийся просвет мы видели большой кусок берега и море.

– Отлично, – повторил Дэнфорт. – Один пусть остается снаружи, следит за берегом.

– Нам видно через эту щель, – сказал Стив, выглядывая в просвет.

– Хорошо. Удобная амбразура для стрельбы. Главное, не высовывайтесь. У них есть ночные бинокли, перед высадкой они тщательно осмотрят берег.

Остальные люди Дэнфорта попрятались кто куда. Он огляделся, убедился, что все в засаде, посмотрел на часы и сказал: – Порядок. До полуночи еще часа два, но вдруг мусорщики придут загодя, да и японцы могут появиться раньше времени. Увидите их – не высовывайтесь. Покуда не услышите наших выстрелов, даже не снимайте оружие с предохранителей, понятно? Это очень важно. Когда откроем огонь, это будет сигналом и для вас. Не тратьте пуль зря. И последнее – если мы потеряем друг друга в стычке, встречаемся на мосту, по которому сюда пришли. Через Сан-Клементе пойдем вместе. Ясно, про какой мост речь?

– Конечно, – отозвался Стив. – Большой мост.

– Молодцы. Я буду с основным отрядом. Сидите тихо, и пусть один смотрит хорошенько. – Он перегнулся через стенку сортира, по очереди пожал нам руки. Мне снова показалось, что он раздавит мне ладонь. – Вот еще что. Мы не откроем огонь, покуда все они не будут на берегу. Запомнили? Значит, договорились. – Стиснув кулак и поднимая его над головой: – Теперь мы им покажем!

Он, хромая, пошел по мягкому песку к разрушенной стене на пляже.

Никого на берегу. Стив стал в открывающийся к морю просвет и сказал:

– Я дежурю первым.

Мы, как могли, расселись и стали ждать. Габби примостился на куче цементного лома, мы с Мандо – по бокам от него. Теперь оставалось только вслушиваться в завывание ветра среди развалин. Разок я встал и глянул через плечо Стива на кромку воды в просвет между стенами. Волны разбивались и накатывали на пляж, ветер с берега относил брызги назад, и в свете звезд возникали короткие белые дуги. Море рябило белыми барашками. И все. Я сел. Пересчитал пули в кожаном мешочке. Двенадцать штук. Револьвер заряжен – теоретически я могу убить восемнадцать японцев. Интересно, сколько их будет? Ногтем я легко выковырнул пулю из гнезда и вставил на место – значит, перезарядить тоже смогу. Мандо увидел, что я делаю, и принялся вертеть свой револьвер.

– Как вы думаете, эта штука стреляет прямо? – спросил он.

– Вблизи – да, – откликнулся Габби.

Мы еще подождали. Я даже задремал, привалившись к цементной стене, но в полусне мне примерещилась зеленая бутылка, она катилась на меня. Я встрепенулся, сердце стучало. Однако по-прежнему ничего не происходило, и я снова чуть не вырубился, несвязно размышляя о кирпичах, из которых сложен сортир. Кто лепил эти некогда безупречные кирпичи?

– Скорее бы уж высадились, – сказал Мандо.

– Ш-ш-ш, – прошипел Стив. – Молчите. Уже почти время.

Я подумал: если они вообще высадятся. В бархатно-черном небе над головой мерцали звезды. Я пересел на другую ягодицу. На обрыве перекликались двое койотов. Прошло много времени: удар сердца за ударом, выдох за выдохом. Нет ничего томительнее ожидания.

Стив встрепенулся и рукой нащупал наши лица, наклонился и свистящим шепотом произнес: «Мусорщики!» Мы вскочили, из-за его спины выглянули в щель.

Темнота. Потом на фоне белой прибойной полосы я различил идущих по пляжу людей. Они задержались возле стены, за которой прятался Дэнфорт, и двинулись дальше на север. Прошли между нами и водой, переговариваясь так громко, что я почти разбирал слова. Затем они сгрудились в кучу и пошли назад, но остановились, не доходя до засады. Один из них наклонился и щелкнул зажигалкой у самого песка – пламя осветило брючины.

Мусорщики были во всем своем блеске: в маленьком кружке света переливалась золотая, алая, лазурная ткань. Тот, что с зажигалкой, засветил пять или шесть фонарей и оставил их на песке рядом с несколькими темными мешками и двумя ящиками. Один из фонарей был с зелеными стеклышками. Второй мусорщик поднял этот фонарь и другой, белый, подошел к воде и замахал ими над головой, меняя руки местами. В свете фонарей мы ясно видели всю компанию, серебро вспыхивало в ушах, на руках, запястьях и груди. Подоспели еще люди, они несли хворост. После некоторой возни им удалось развести огонь. Пламя разгоралось, охватывало большие ветки, дрова трещали, горящая смола с шипением падала на песок. В дрожащем свете костра можно было разглядеть их всех: я насчитал пятнадцать человек, одетых в желтое, красное, лиловое, синее и зеленое, обвешанных серебряными и медными браслетами, кольцами, монистами.

– Что-то я лодок не вижу, – прошептал Стив. – Вроде бы, если они сигналят, значит, должны быть лодки.

– Слишком темно, – прошептал Мандо. – И костер слепит.

– Ш-ш-ш, – снова прошипел Стив.

– Смотрите! – прошептал Габби. Он указывал Стиву за плечо, но я уже видел, о чем он говорит: что-то темное и продолговатое всплывало над водой в самом конце причала. Волны перекатывались через него, очерчивая его пенистой кромкой.

– Они вылезают из-под воды! – выговорил Габби. – Они не плыли поверху!

– Пригнитесь, – сказал Стив. – Это подводная лодка.

Человек на берегу махал над головою зеленым фонарем. Огонь трепетал на ветру, отсвечивая на желтых рубахах, изумрудно-зеленых штанах.

– Вот как они обходят береговые патрули, – сказал Габби.

– Проплывают под ними, – с благоговейным ужасом в голосе подхватил Стив.