Скандальные намерения - Робинс Сари - Страница 60

Шарлотта нашла Эдварда сидящим в библиотеке за письменным столом с книгами и гроссбухами. Она опустилась на старый кожаный диван и потянулась. Ей нужна была поддержка брата в это утро.

– Привет, Шарл, – рассеянно приветствовал ее Эдвард. – Что ты здесь делаешь?

– Я больше нежеланна в моем собственном доме? – раздраженно спросила она.

Брат вопросительно вскинул бровь.

– Прости. Я себя сегодня неважно чувствую, – пояснила Шарлотта.

– Это неудивительно после того, что произошло вчера вечером. Но почему ты не принимаешь толпу, которая наверняка к тебе пожалует?

– Я прячусь здесь в надежде избежать встречи с актерами и паяцами. Я устала от них вчера вечером.

– Ты можешь винить только себя.

Шарлотта выпрямилась.

– Прошу прощения?

– Ты не должна была позволять ей провоцировать тебя.

– Как ты можешь винить меня! – Она покачала головой и раздраженно добавила: – Как будто ты держал бы рот на замке при подобных обстоятельствах!

– Это было недостойно.

Она встала, подошла к окну и уставилась на свинцовое небо.

– А ты предпочел бы, чтобы я дала ей пощечину и вызвала ее стреляться на рассвете?

– А теперь ты оказываешься в смешном положении. – Эдвард откинулся в кресле, которое громко заскрипело.

– Тебе надо починить кресло.

– Меня это не беспокоит. Даже нравится. Я как бы не чувствую себя одиноким, когда занимаюсь здесь бухгалтерскими делами... Я скоро уезжаю на завтрак к Беккерсвиллям, – перевел он разговор. – Я уверен, что они не будут возражать, если ты присоединишься.

– Я возвращаюсь в Пеннингтон-Хаус, – отклонила она предложение, чувствуя себя не в своей тарелке. Поднявшись, сказала. – Кстати, я бы не стала одобрять ухаживание мистера Фрикерби за Маргарет.

– В самом деле? Маргарет, похоже, увлечена этим человеком.

– Это не тот человек, который ей нужен. На прошлой неделе он волочился за Генриеттой. На этой неделе он уже влюблен в Маргарет.

– Маргарет тоже не слишком постоянна в своих привязанностях.

– Поверь мне, Эдвард. Мне просто не нравится этот человек.

С этими словами она ушла, унося ощущение того, что это больше не ее родной дом.

Шарлотта постаралась отрешиться от невеселых мыслей, пока карета медленно ехала по улицам Лондона. Неожиданно экипаж остановился, и Шарлотта услышала сердитые крики, ржание лошадей и непонятного происхождения шум.

В окошке показалось лицо лейтенанта Фримена.

– Похоже, впереди какая-то авария, мисс Шарлотта. Может, мне посмотреть, не смогу ли я чем-либо помочь?

– Конечно. Я никуда не убегу.

Она осталась ожидать в карете, подумав о том, что неплохо было бы взять с собой горничную, когда дверца распахнулась и внутрь шагнул Мортимер Блэнтон. Она была настолько ошеломлена, что не успела и глазом моргнуть, как он сел рядом с ней.

– Здравствуй, моя дорогая, – произнес он, улыбаясь масленой улыбкой, которая была похожа скорее на насмешливую ухмылку, и захлопнул за собой дверь.

– Как вы смеете! – возмущенно воскликнула Шарлотта. – Джон Драйвер!

– Не стоит звать вашего человека, дорогая Шарлотта, он в данный момент не способен вам помочь.

– Джон Драйвер никогда не покидает свой пост.

– Возможно, он это сделал не по своей воле. О Господи, каким же монстром сделался ее друг детских лет!

– Я требую, чтобы вы немедленно покинули карету!

Мортимер откинулся на спинку сиденья.

– О, но разве ты не видишь причин, почему я должен нанести тебе визит? Мой ублюдок кузен держит тебя при себе. – Он скрестил свои длинные ноги, загораживая проход к двери.

Шарлотта похолодела. Если она закричит, ее не услышат снаружи. Ей нужно было задержать этого человека до того момента, когда вернется лейтенант Фримен. Шарлотта содрогнулась. Ей было неприятно и противно сидеть рядом с Мортимером. Она поднялась и быстро пересела на противоположное сиденье.

– Я снова прошу вас покинуть карету.

– Когда-то мы были с тобой друзьями.

– Это было очень-очень давно.

До того, как Мортимер начал выкидывать свои странные номера, строить далеко идущие планы. До того, как он попытался выманить у отца тысячи фунтов стерлингов. Уже одно это не располагало к нему, тем более не могло быть и речи, чтобы смотреть на него как на потенциального мужа.

Мортимер зловеще прищурил глаза, но затем пожал плечами и поправил полы и складки длинного зеленого сюртука. На его лице появилась хищная ухмылка.

– Я даже не знал, что и думать, когда услышал эту новость. У меня было такое впечатление, что тебя не интересуют предложения о замужестве.

Она не стала отвечать, несмотря на то что ей очень хотелось. В спорах с Мортимером она проигрывала по причине его лживости.

Лицо его сморщилось, нос покраснел от гнева.

– И как поживает мой отвратительный кузен?

Шарлотта лишь сжала ладони.

– Как? Ни одной резкой фразы в защиту твоего возлюбленного? – поддразнил он ее. – Ты всегда была такой находчивой и остроумной. Или на тебя так плохо подействовало слабоумие моего кузена?

Шарлотта была не в состоянии понять, как в одной семье рождаются столь разные люди. Если Джеймс был пропорциональный и гибкий, то Мортимер – высокий и долговязый. Джеймс двигался с непринужденной грацией, Мортимер – рывками, как-то суматошно. Очевидно, испанская кровь в их роду не оказала влияния на Мортимера: он отличался бледностью, был белокурым и голубоглазым. Шарлотту всегда удивлял цвет его глаз: они были голубые с тусклым оттенком.

– Так в чем дело, Шарлотта? Что привлекло тебя в моем кузене? Неужели его чары? – Он подпер рукой подбородок, изображая задумчивость. – Нет. Ведь большую часть времени он сердит. Или его чувство юмора? Так у кузена его нет. Это не может быть красота, ибо в нем нет английской красоты. Может быть, просто была угроза скандала?

Шарлотта прищурила глаза.

– Тот факт, что он заходил в твою комнату даже не один раз, а дважды, поставило твою репутацию под угрозу, моя дорогая. Ты ведь не можешь назвать этого мужчину благородным, если учитывать эти обстоятельства? А если бы стало известно об этом звере мистере Мейсоне, то... словом, я так понимаю, у тебя не было выбора.

Удар попал в цель, лицо у Шарлотты вспыхнуло. Черт возьми, откуда Мортимер Блэнтон знал о том звере, который напал на нее?

– Я решительно удивлена, мистер Блэнтон, откуда у вас эти бредовые предположения? Может, вы поделитесь информацией на этот счет?

Ноздри у Мортимера заходили ходуном, в его глазах блеснули искорки гнева.

– Ничто не проходит мимо моего внимания. Например, я знаю, что твоя помолвка не имеет никакого отношения к любви. Твой возлюбленный, – казалось, это слово он не сказал, а выплюнул, – даже рядом с благородными не сидел! Ты думаешь, что он спасал твою репутацию, когда предлагал тебе руку? Как бы не так! – Он сардонически расхохотался. – Он скорее спасал собственную шкуру! Да и бриллианты ему весьма кстати!

У Шарлотты засосало под ложечкой.

– Кажется, он достаточно обеспечен, – с надеждой возразила она.

– Этот человек считает каждую копейку! Ты видела Монтроуз? – спросил Мортимер и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Все в запустении. Нет слуг. Разгневанные несчастные арендаторы – да ведь это позор для его семьи! Моя дорогая тетя не подозревала об этом. Никто не знал, что этот ублюдок сделал ставку на тебя и на твои алмазы.

Это было именно то, что Шарлотта хотела знать, и в то же время она боялась встретиться лицом к лицу с безобразной истиной. Сжав кулаки, она гневно сказала:

– Ты в самом деле веришь, что, пачкая Джеймса, ты тем самым уговоришь меня выйти за тебя замуж? Ты поистине безумен, если думаешь, что я когда-либо, при каких-то обстоятельствах соглашусь стать твоей женой!

– Ты моя, Шарлотта, я давно положил на тебя глаз...

– После того как понял, что потерял всякую возможность!

Им овладел неудержимый гнев.