Скандальные намерения - Робинс Сари - Страница 20

– Дело в том, что мы слишком неудачно начали, – сказала Шарлотта.

– Я был ужасен?

– Да, были.

– Эдаким бесчувственным мерзавцем?

Ее губы непроизвольно дрогнули.

– Скорее, монстром.

Жирар поморщился.

– Я сыграл даже лучше, чем намеревался.

– Знаете, вы были весьма эффектным негодяем. У вас несомненный талант.

Она почувствовала, что у нее запылали щеки. Господи, да уж не флиртует ли она?

– Я не один такой талантливый. Вы определенно способны защитить себя. Вы заставили меня думать, что профессионально обучались этому.

Шарлотта подавила довольную улыбку.

– Это заслуга лейтенанта Фримена. Он блестящий инструктор и великолепно знает дело.

Джеймс заерзал на сиденье и поправил брюки.

– Да, охотно верю.

Шарлотта посмотрела на его колени и перевела взгляд на лицо. Щеки ее вспыхнули румянцем, она тут же отвела взор в сторону.

Джеймс взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.

– Не беспокойтесь, Шарлотта, долговременного вреда вы мне не причинили.

Он прижался своими гладкими губами к ее губам; ее глаза широко открылись, по телу побежали мурашки. Его рот был мягкий, он слегка изгибался по краям и идеально подходил к ее губам. Его губы слегка приоткрылись, и язык игриво коснулся ее зубов, породив в ней совершенно удивительные ощущения.

Сердце в ее груди затрепетало, Шарлотта испуганно отстранилась.

– Вас никогда раньше не целовали, Шарлотта?

Она заморгала. Боже милостивый! Майлс Уилмингтон никогда не целовал ее так, и она никогда не была влюблена в этого плута! Она облизнула губы, чтобы прийти в себя, но это лишь снова напомнило ей о том ощущении, которое принесло прикосновение его языка.

– Настоящее прощение приходит только с поцелуем, не правда ли? – спросил он с озорным видом.

– Кто из нас извиняется – вы или я? – сумела произнести она.

– Удовольствие было взаимным, так что пусть будет взаимным и извинение.

Шарлотта поднесла руку к губам.

– Я... я думаю, что мы не должны делать это впредь.

– А почему? Мы попали в такую кашу, и нам следует извлечь все лучшее из неприятной ситуации. – Джеймс провел ладонью по ее щеке, вызвав у нее остановку дыхания. – И потом, мы должны научиться этой роли влюбленных. Для нас вполне естественно демонстрировать нежность друг к другу.

Шарлотта покачала головой, чтобы отвести наваждение.

– Но это всего лишь игра, представление для публики. Мы не должны делать это, когда нам не нужно играть роль. – Ей хотелось бы, чтобы ее сердце не билось с такими перебоями. – Это так...

– Предосудительно?

«Приводит в замешательство» – вот что хотелось ей сказать. Когда Джеймс дотрагивался до нее или даже приближался к ней, в ней все напрягалось, обострялись чувства. Он был опытным мужчиной и, будучи герцогом, вероятно, имел целый гарем любовниц. Она совсем не имела желания увеличивать их список.

– Просто я считаю, что мы не должны этого делать, – твердо заявила она.

– Право, я не монстр, Шарлотта.

– Я не могу представить, чтобы генерал Камсби возносил хвалу монстру, как он это делал недавно, – сказала она, желая уйти от опасной темы.

– По крайней мере на какое-то время мы помолвлены. Вы должны привыкнуть к моим прикосновениям, Шарлотта.

Выпрямившись, она с деловым видом натянула перчатки.

– Не беспокойтесь, ваша светлость. Я буду соблюдать условия сделки.

– Я тоже, – пробормотал тихонько Джеймс. – Несмотря ни на какие вызовы.

Глава 12

Спустя некоторое время, сидя в теплой, пенистой, пахнущей лавандой ванне, Шарлотта внезапно осознала изъян в своем плане. Ее целью было докопаться до истины, узнать, что стоит за действиями Джеймса. Если она начнет ездить по магазинам, посещать балы, вечера и все прочие мероприятия сезона, то скорее всего будет с Джеймсом только на людях, в его делах участия принимать не станет и вряд ли сможет выяснить его тайные цели. Он отправится за своим сокровищем, а ее оставит принимать светское общество в качестве нареченной великого герцога Жирара.

От досады Шарлотта шлепнула ладонью по пенистой воде, выплеснув изрядное количество мыльной жидкости на пол. Она не намерена быть лишь вещью в этой колоссальной афере на первом этапе и предметом скандала – в последующем. Как она не подумала об этом? Быть дамой света – это вовсе не ее выбор, а хождение по магазинам не значилось в перечне ее приоритетов.

Шарлотта попробовала привести в порядок свои мысли. Он все еще нуждался в ней – она должна была отдать ему карту и ключи. И хотя многое складывалось против нее, она не собиралась опускать руки.

Ванна освежила и оживила Шарлотту. Когда горничная принесла ее вещи, Шарлотта попросила ее замаскировать ужасные синяки на шее. Она села возле секретера и сделала эскизы карты и ключей. Затем критически посмотрела на свою работу. Была середина ночи, и, принимая во внимание, что рисовала она при слабом свете свечи, эскизы были неплохими.

Выйдя из своих комнат, она направилась в библиотеку, где и заперла эскизы в отцовском сейфе. Умный герцог, похоже, все предусмотрел, но она не собиралась позволять ему таскать ее по балам и вечерам, пока он станет обделывать бог знает какие свои дела.

Вернувшись в свои комнаты, Шарлотта раскрыла пакеты, отложила в сторону материю и кружева и, взяв в руки сопроводительную записку, прочитала:

«Дорогая мисс Хейстингс!

Я был рад получить от Вас письмо после столь длительного перерыва. Выражаю глубочайшие сожаления по поводу смерти Вашего отца. Надеюсь, что все содержимое отвечает Вашим требованиям. По Вашей просьбе я направил счет герцогу Жирару. Пожалуйста, сообщите мне, если я могу быть Вам полезен и в дальнейшем.

Искренне Ваш слуга мистер Уильям Фрэнк».

Шарлотта некоторое время разглядывала полученную миниатюру. Мистер Фрэнк сделал такое, что превзошло ее ожидания. Это была тщательно выполненная гравюра, изображающая женщину в профиль, на фоне россыпи белоснежного жемчуга. Украшение придавало наряду особый блеск, а ей самой – уверенность. Мода не была ее сильной стороной, и то, что она собирается носить, будет, мягко говоря, несколько отличаться от прежнего. Интересно, как ее примет свет и всегда элегантная и модная вдовствующая герцогиня Кэтрин Морган? Шарлотта посмотрела на часы. Скоро она об этом узнает.

Джеймс изо всех сил постарался подавить раздражение, когда мать в третий раз сказала:

– Я не могу понять, почему ты не посоветовался со мной по этому вопросу, Джеймс. Я твоя мать. Почему ты делаешь столь поспешные вещи?

Он поставил чайную чашку на поднос и терпеливо объяснил:

– Мама, как я уже говорил, Шарлотта – чудесная девушка, с отличными связями. Ее отцом был ныне покойный виконт Шеффилд. Ее семья пользуется уважением в свете, она обладает приятными манерами. – При этих словах он едва не поморщился, вспомнив, как она умеет лягнуть мужчину в самое уязвимое место.

Выпрямив спину и скрестив руки, вдовствующая герцогиня неумолимо продолжала свою речь.

– Она племянница графа и графини Грэндби. Это не говорит в ее пользу. Если бы не было неожиданного поворота судьбы, граф так и остался бы коннозаводчиком. – Мать сердито поджала губы. – Да, их семью действительно принимают в светском обществе, но ты, Джеймс, мог бы сделать лучший выбор. Возьми, например, Констанцию Дрейтерс. Как ты думаешь, что может Констанция чувствовать в связи с этим?

– Мне совершенно все равно, что Констанция Дрейтерс думает по поводу моей помолвки, – проговорил Джеймс сквозь зубы. – Как, впрочем, и все остальные. Я выбрал Шарлотту в качестве жены. Ты должна быть счастлива, что я сделал столь удачный выбор. Она красива, с хорошими манерами, приятна в общении.

Мысленно он вознес молитву о том, чтобы Шарлотта предстала именно такой, как он ее описал.