Пенталогия «Хвак» - Санчес О. "О'Санчес" - Страница 111

Первым присягал маркиз Чигири Черный Птер, дворянин довольно хорошего рода, но весьма сомнительного воспитания и очень грубого нрава.

Его Величество, только что помазанный на престол его святейшеством Ультуваем (ай да старикан! вот уж кто чудом уцелел, как говорят, вертких боги берегут), сидел на троне, плотно сдвинув колени, прямая спина, приподнятые плечи, руки хищно вцепились в подлокотники трона, императорский венец на гордо поднятой голове, в глазах угрюмое торжество.

На трех полных шагах от Императора Чигири Птер встал на одно колено, левою рукой прикоснулся к земле, правою положил перед собою обнаженный меч. Потекли слова присяги, густой бас маркиза разливался широко, так что был хорошо слышен и на шумной Дворцовой площади.

Император медленным кивком принял присягу, маркиз встал, с поклоном поднял свой меч — и лихо забросил его за спину, вместо того чтобы благолепно взять его в обе руки и упятиться с ним в толпу вельмож, своей очереди ожидающих. Несуразный, как все провинциалы… Да вот же — удостоился беспримерной чести за какие-то непонятные заслуги! Верховный герольд поймал взгляд первого принца крови, родного брата, но отныне давнего и лютого врага безвременно почившего в бозе принца Доноури, и объявил было его очередь присягать, но внезапно Его Величество обозначил в себе первые свойства крутого владыки: он без колебаний смял церемонию присяги, остановив герольда взмахом руки. Встал медленно и плавно.

— Куда же ты попятился, Чиги! Я ведь еще не успел поблагодарить тебя за ту славную охоту, что нынче ты для меня устроил… Ну-ка, вернитесь, сударь, и стоя… — стоя! — соблаговолите выслушать то, что я намерен сказать вам, двору и народу!..

Судари мои верные и возлюбленные подданные! Перед вами дворянин, оказавший мне воистину бесценную услугу. Он вправе требовать… да, потребовать от меня любой награды, я же с удовольствием и радостью выполню все, что в моих силах, если это не нанесет ущерб Империи, богам и династии! Сейчас — не место и не время спрашивать у героя и спасителя Империи — что именно он возжелает в награду… Пусть подумает и скажет мне завтра. Но я сегодня, сейчас, в сей же миг, хочу при всем народе отметить его подвиги, не замутняя чистейшее их благородство блеском драгоценностей и звоном золота!.. Ну не терпится мне сделать сие! — Последние слова Император произнес, широко улыбаясь и с полуоборотом в сторону маркиза. Это прозвучало настолько неожиданно и человечно, что толпа придворных расхохоталась в полном восхищении от выходки нового владыки.

— Герольд! Прочти нам во всеуслышание герб рыцаря! Только герб, вне титулов и прав.

Герольд, словно бы и не им открывали сегодня двери в тронный зал, с важностью пропел:

— По черни латная серебряная перчатка столпом, собранная в кулак, под серебряною главой, отягощенной золотою короною!

— Славный герб! Но отныне выглядеть ему чуть иначе! Хотя и не герольд я, но… — Его Величество Император Рабари Первый задумался на мгновение, откашлялся… — Провозглашаю новый герб рыцаря: «По черни латная серебряная перчатка столпом, собранная в кулак, под серебряною главой… отягощенной двумя золотыми коронами!» Отныне и навеки над короною маркизов будет стоять корона императоров! В знак того, что есть нерушимая связь между этими двумя дворянскими родами, связь, которая крепче уз крови, ибо имя ей — верность!..

Придворные не стеснялись в бурном выражении чувств, даже сама зависть не мешала им радоваться чужому успеху и столь небывалым доселе милостям! Ведь эта корона в гербе поставит простых маркизов рядом с принцами в торжественных Дворцовых церемониях! Что ж… Сегодня маркиз осыпан наградами — а завтра… Кто знает, может быть и мы: новая власть бывает щедра к своим сторонникам.

Его Величество продолжил:

— Отныне и титул, принадлежащий славному роду, будет произноситься так: маркиз Короны, ибо маркизов немало в нашей Империи, а Чигири Черный Птер — один такой. Ему — и его славным потомкам! И девиз над гербом: «Навеки верные!» Остальное — завтра, ваша светлость Чигири, маркиз Короны! Жду тебя с утра, маркиз, я люблю работать до завтрака и надеюсь, что мне достанет власти и сил, чтобы удовлетворить твои хотения. Герольд, следующего давай, истомился братец мой младший.

Чуткие к любой мелочи, исходящей от венценосных особ, придворные тут же забыли о маркизе Короны и обратили взоры на принца крови и на Его Величество: с одной стороны, слышится легкое презрение в словах Императора, а с другой стороны он назвал своим братом того, кто был единоутробным братом его злейшего врага, несостоявшегося узурпатора… Стало быть, прощен. Стало быть, Его Величество широк и силен и ничего не боится. Воистину — владыка! Ур-р-рааа!

И пришло утро следующего дня, и Чигири Черный Птер предстал перед Императором и тот затруднился, услышав просьбу спасителя своего, и продолжал пребывать в затруднении.

— Погоди, Чиги, погоди. Видимо, я что-то недопонял. Земель тебе не надобно, как я уже уразумел из твоих корявых объяснений.

— Так точно, Ваше Величество! Милостями Короны Имперской, земель у меня более чем достаточно, свои бы удержать…

— Удержишь… Уж ты-то удержишь, твои повадки всей Империи известны. С золотом у меня пока не густо… Видишь, у тебя же и пришлось занимать…

— Ваше Величество…

— Помолчи, ваша светлость. Я думаю. Я-то как раз наметил наоборот, поперек твоей просьбе: чтобы все наследные отпрыски знатных семей проводили отрочество и юность у меня при дворе. У меня, а их потомки — у моих потомков. И твоим бы я отвел места из почетных, не сомневайся.

— И не думаю сомневаться, Ваше Величество!

— Ну-ка, повтори еще раз, а я прижмурю глаза и вслушаюсь.

— Хочу, чтобы ни я, ни потомки мои, никогда не покидали надолго удела своего ни для каких государственных и иных нужд, а особенно для государственных и дворцовых должностей! Воспитываться в уделе, основную службу Империи и Государю нести в уделе, если, конечно, судьбы страны и трона не потребуют от маркизов иного.

— Хм… Ну а попривыкнете жить в своем тургуньем углу и отделитесь? Храни нас всех боги от этого?

— Да никогда!

— Никогда?

— Так точно, Ваше Величество! Извольте взглянуть на герб: «Навеки верные»!

Его Величество с самым серьезным видом поглядел на щит с новыми гербом и надписью, которые он же вчера и пожаловал… И расхохотался, как безумный:

— Быть по сему. Езжай домой, маркиз. Грамоту я пришлю с нарочным. Я сам добавлю и составлю все твои новые права и привилегии, ибо на этот раз легендарная скупость моя ошеломлена и ощущает себя ограбленной твоим бескорыстием. Езжай, и да хранят нас с тобою боги!

ГЛАВА 9

— …Вот так однажды, более тысячи лет тому назад, мы из простых маркизов удела вышли в маркизы Короны. Тури, тебе правда любопытно это слушать?

— Ну а как ты думаешь? Должна же я знать историю своего рода? Ведь это отныне и мой род! Ты — моя светлость, Хогги!

— А ты моя. И не волнуйся: я вернусь — даже осень еще кончиться не успеет. Зато по возвращении окончательно уже буду властитель края и полноправный маркиз Короны, ибо государь меня благословит.

Тури в сомнении выпятила нижнюю губку и тихонечко-тихонечко стала подталкивать пресветлого супруга поближе к окну, подальше от колыбели.

— Ну что ты меня толкаешь, я и так уже кроме как шепотом и не говорю в твоих покоях!

— О, мой повелитель, у тебя шепот, как у иных крик. А… в чем разница твоего властительного положения сейчас… и после благословения Его Величества? Больше станет привилегий, меньше обязанностей?

— Что?.. Нет, в этом смысле не будет ни малейшей разницы, и до, и после благословения — все права мои.

— Тогда в чем будет заключаться полноправие, о котором ты только что мне сказал? Если нет ни малейшей разницы ни в правах, ни в обязанностях? Насколько оно тебе необходимо?

Хоггроги продолжал улыбаться супруге, но ее вдруг пронзил необыкновенный холод, исходящий от всегда нежного и внимательного мужа… л… л… леденящий… Ч-что такое… Она сказала что-то не то?..