Покорение горца (ЛП) - Макгрегор Кинли - Страница 53

Но она должна.

«Беги, - надрывалось ее второе «я». – Беги, пока еще не слишком поздно».

И все же Мэгги не могла так поступить. Никогда она не была трусихой, а сейчас уж точно не время становиться ею.

«Ха! –возражал разум. – Вот самый подходящий момент узнать, что такое трусость!»

Решив не поддаваться слабости, переговорщица набрала в грудь побольше воздуха, сделала шаг вперед, но вдруг замерла, услышав слова Робби Мак-Дугласа, обращенные к толпе:

- Я щедро заплачу́ золотом тому, кто принесет мне на пике голову Мэгги инген Блэр! Клянусь, что скорее преломлю хлеб с королем Англии, чем с этой жрущей жаб подхалимкой с лошадиной мордой!

Сердце Мэгги отчаянно заколотилось, и на мгновение она испугалась, что все-таки задаст сейчас стрекача.

Син нагнулся к ее уху и прошептал:

- Чего ты ждешь? Иди и объясни ему, что он неправ, раз не желает покончить с враждой.

Девушка ошеломленно уставилась на Мак-Аллистера-старшего. Сейчас его шутка вовсе не показалась ей забавной. Ни капли.

Брейден скривился на брата, оттащил в сторону и хотел было что-то сказать, но тут весь лагерь притих, потому что со стороны за́мка в кольцо стоящих кру́гом палаток на полном скаку ворвался конь.

Мужчины расступились, и стал виден седок, привалившийся к лошадиной шее. Тот был покрыт…

Или, скорее, с него что-то стекало?..

Нахмурившись, Мэгги сделала шаг вперед, не совсем уверенная, можно ли верить своим глазам и предположениям.

Конь остановился, и всадник взглянул на своего вождя так, словно испытывал тошноту. Он поднялся на стременах, и при этом раздался странный чавкающий звук. А когда верховой перекинул ногу через конский круп и спешился, необычный, переливающийся под солнцем след протянулся за ним по лошадиному боку. Прибывший направился к Мак-Дугласу. При каждом его шаге раздавалось хлюпанье. Вокруг головы бедолаги жужжали мухи и другие насекомые.

- Они окатили меня медом, - обратился он к присутствующим, встряхивая руками, с которых во все стороны полетели сладкие капли. Несколько человек выругались, оказавшись испачканными.

- Эти девки облили меня медом с ног до головы и сказали, что закидают кочанами капусты следующего, кто приблизится к воротам за́мка, - прорычал гонец.

Мэгги прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать смех.

Робби Мак-Дуглас чертыхнулся.

- Ты сказал ей, что послан предложить перемирие?

- Да, милорд. Госпожа ответила, что перемирия не будет, пока она не увидит вас и Локлана Мак-Аллистера у ворот бок о бок.

У лэрда вырвалось новое проклятие - хлеще, чем предыдущее.

- Милорд, - внезапно произнес Брейден.

Мэгги похолодела и уставилась на него. Что он задумал?

Сердце застучало еще сильнее, чем прежде. В потрясенном молчании она смотрела, как Брейден, преодолев короткое расстояние между ним и лэрдом, встал прямо перед смертельным врагом своей семьи.

Как только он умудрялся казаться таким спокойным и непоколебимым, в то время как Мэгги едва держалась, чтобы не упасть в обморок?

Робби Мак-Дуглас повернулся, враждебно посмотрел на смельчака и заявил:

- Я тебя не знаю.

Наступила оглушающая тишина.

Брейден кивнул в знак приветствия вождю – человеку, который поклялся увидеть его и его братьев в могиле, - сам не веря, что делает это.

«Должно быть, в аду есть особый уголок для таких идиотов, как я, - подумал горец и взмолился. – Только бы узнать об этом точно не сейчас, а спустя хотя бы еще пару-тройку лет».

Надо найти какой-то выход из этого тупика прежде, чем его вместе со спутниками зарежут мужчины или забьют капустными кочанами женщины.

- Все верно, - добродушно ответил Брейден лэрду, надеясь усыпить его страх и недоверие. - Милорд меня не знает. Я всего лишь странствующий бард. Но, думаю, я мог бы помочь вам с этим дельцем.

Горец подавил желание фыркнуть от смеха над самим собой.

Какого черта он продолжает лезть в это гиблое дело?

«Матерь Божья! – мелькнуло в голове. – Не можешь подержать рот на замке хотя бы минуту? Почему ты всегда должен бросаться в самую гущу любой схватки?»

В глазах Робби отразилось сомнение в способности незнакомца справиться с ситуацией:

- Помочь? Ты, парень? И как ты собираешься это сделать?

- Я и мои братья попробуем поговорить с женщинами.

Мужчины разразились смехом. Некоторые даже начали отпускать язвительные замечания.

Испачканный медом гонец повернулся к Брейдену и обвел его недоверчивым взглядом:

- Хочешь выглядеть, как я?

Горец пожал плечами:

- Есть вещи похуже, чем оказаться вымазанным медом, и в меня бросали кое-что потяжелее капустного кочана. Но я думаю, мы с братьями сможем заставить женщин прислушаться к голосу разума.

Расхохотавшись, Робби Мак-Дуглас подбоченился и покачал головой:

- Если хочешь попытаться, то я не прочь взглянуть, как тебе насыпят соли на хвост. Вперед, парень. И да поможет тебе Бог.

Брейден кивнул и вернулся к Мэгги и Сину.

- Все в порядке, - шепнул он девушке, пока они медленно шли к за́мковым воротам. – Это твой единственный шанс. Ты должна заставить леди Мак-Дуглас тебя выслушать.

- А если она не захочет?

Братья обменялись решительными взглядами, и горец ответил:

- Тогда я надеюсь, ты простишь меня за то, что я собираюсь сделать, чтобы со всем этим покончить.

Боль, отразившаяся на лице собеседницы, кольнула его в сердце. Не хотелось добавлять Мэгги поводов для беспокойства, но они зашли слишком далеко, чтобы отступать. Она должна добиться успеха.

Едва их небольшой отряд подошел к воротам за́мка, из-за крепостной ограды вылетел кочан капусты, которым метили Брейдену прямо в голову. Горец едва успел от него увернуться.

Старуха, которая швырнула этот снаряд, прокричала ему сверху:

- Сказано же вам, мужчинам, что мы…

- Постой! – раздался окрик, и Мэгги узнала голос Кенны Мак-Дуглас.

Жена лэрда изучающее вглядывалась в них с минуту, показавшуюся визитерам целой вечностью. Затем она начала спускаться, и было слышно, как стучат ее туфли о деревянные ступени по другую сторону стены.

Несколько секунд спустя замо́к загремел, заскрежетал, и отворилась небольшая дверца сбоку от главных ворот. Из нее показалась голова красивой женщины, всего на год-два старше Мэгги. Леди Мак-Дуглас с золотыми волосами, заплетенными в косу, уложенную вокруг головы, напоминала ангела. Черно-синий тартан пледа подчеркивал сливочный оттенок ее кожи и делал голубые глаза еще ярче.

- Мэгги, это ты?

- Да. Можно нам войти?

- Входите, - сказала хозяйка, отступая назад, за безопасную стену за́мка.

Женщина лет сорока, держа в руке метлу, словно меч, приоткрыла дверцу ровно настолько, чтобы Мэгги и ее эскорт проскользнули внутрь. Сразу же после этого привратница со стуком захлопнула калитку и заперла ее.

Кенна шагнула вперед и взяла руку гостьи в свои ладони. На щеках ее играл румянец, глаза счастливо сияли.

- Все закончилось? – спросила она.

Мэгги покачала головой:

- Нет, стало только хуже. Мужчины моего клана готовы убить нашего лэрда, если тот не уладит дело. А Локлан отказывается, пока ваш муж не перестанет требовать жизнь его брата.

Кенна выпустила руку союзницы, выражение счастья сползло с ее лица, и она выдохнула:.

- О, пресвятая Дева Мария! Что же нам в таком случае делать?

- Я не знаю, - прошептала Мэгги. – Я уже по горло сыта этим кровопролитием, но, боюсь, на этот раз мужчины одержали над нами верх.

- Миледи? – произнес Брейден, привлекая к себе внимание. – Известно ли вам что-нибудь, что может заставить вашего мужа прекратить эту усобицу?

Лицо Кенны стало гневным и холодным:

- Нет. Он любил ту дьяволицу больше всего на свете.

- Тогда почему он женился на вас? – спросила Мэгги и тут же пожалела о грубой прямоте своего вопроса.

Однако, хозяйку за́мка он, казалось, не смутил. Когда она ответила, голос ее был совершенно лишен эмоций: