Покорение горца (ЛП) - Макгрегор Кинли - Страница 42

Плотский голод. Жажда мужчины.

Мэгги проглотила ком в горле. Меньше всего ей сейчас было нужно, чтобы какая-нибудь из этих возбужденных девиц начала ее лапать. Не хватало еще, чтобы при этом обнаружилось, что у них гораздо больше общего, чем этим фифам сперва показалось.

Хуже того, глядя на них, Мэгги не сомневалась, где Брейден проведет эту ночь. Уж точно не в качестве ее подушки.

От этой мысли взор ее потух. Мэгги схватила небольшую охапку щепы и уложила в поленницу.

- Сильно извиняюсь, - произнесла старшая из девиц, приближаясь к ним развязной походкой. Ее светлые, почти белые волосы блестели даже в неярком свете пасмурного дня. Фигура у нее была именно такой, какую братья Мэгги частенько представляли себе в плотских фантазиях: – Мы тут с сестрицами подумали, что вам, небось, пить хочется.

Девицы глупо захихикали, выступили вперед и вручили каждому из работников кружку с элем. Мэгги взяла предназначавшуюся ей и быстро отступила от подавшей ее девушки на несколько футов.

Та надула губы в хорошо отрепетированной гримаске, но Мэгги было на это плевать. Она во все глаза смотрела на Брейдена.

Тот принял кружку от старшей из девиц. Полногрудая красотка оперлась бедром на колоду рядом с ним. Она нежно поглаживала рукой топорище, словно намекая и приглашая к действию, и пожирала чужака голодным взглядом.

- А я как раз говорила своим сестрицам, как это хорошо иметь таких сильных мужчин… - взгляд блондинки скользнул вниз по груди горца туда, где его шафрановая рубашка взмокла от пота, - …под рукой, когда нужна помощь по хозяйству.

Глаза Брейдена потемнели от любопытства и, что еще хуже, он улыбнулся:

- И как тебя зовут?

- Тара, - промурлыкала она.

Мэгги охватило внезапное горячее желание повыдергивать этой нахалке все ее белокурые волосы.

- Сегодня вечером я приготовлю особую сборную солянку, - продолжала Тара, - специально для вас.

Она протянула руку и коснулась груди Брейдена.

Тот бросил быстрый взгляд на Мэгги, смотревшую на него с огромным недовольством. Улыбка сползла с его губ, и он убрал ладонь бойкой девицы со своей груди.

- Уверен, нам понравится, - вежливо ответил он.

И все же сердце Мэгги кольнула боль. Она подумала, потрудился бы Брейден отвести руку этой блондинки, если бы его спутница не стояла здесь, наблюдая за ними.

Тара отдернула ладонь и медленно провела ею по своей ключице, обшаривая глазами тело Брейдена. При этом она ненадолго задержала взгляд на том месте, где сходились его бедра.

- Вам точно понравится то, что я для вас приготовлю, - сказала она, подчеркивая тоном явную двусмысленность фразы.

Мэгги повернулась спиной к этой парочке, не в силах больше терпеть их флирт.

Пусть поимеет эту девку. А у Мэгги есть дела поважнее. Например собирать эти идиотские дрова, чтобы у нее и Сина была на эту ночь крыша над головой, пока Брейден заигрывает с этой блудницей.

Мэгги кое-как, с нарочитым шумом свалила в поленницу щепки, которые держала в руках, и повернулась, чтобы собрать остальные.

Она поймала взгляд Брейдена. Между ними вдруг возникло опалившее обоих напряжение. Они, не двигаясь, смотрели друг на друга долгую минуту.

- Эй! – закричал Симус, выворачивая из-за угла дома и прерывая этот разговор взглядов. – Что это вы, девчонки, здесь делаете? Я же велел вам оставаться в доме, пока парни работают.

- Но папаша, - произнесла Тара, отступая от Брейдена. – Мы просто подумали…

- Знаю я, о чем вы подумали! Лучше вернитесь в дом. Может вы уже и взрослые, но все еще мои дочери, и у меня найдется славный ремешок для ваших задниц, если будете мне перечить!

Тара обиженно оттопырила нижнюю губу и с неохотой повиновалась отцу.

Симус бросил злобный взгляд на своих постояльцев, но тут разглядел кучу наколотых дров.

- Да этого мне на всю зиму хватит! – обрадовался он. – Теперь, если вы позаботитесь об изгороди, я позабочусь о вашем ужине.

Пока Симус снова не скрылся за углом, Брейден стоял, не шелохнувшись.

А потом подошел к своей спутнице. По крайней мере, у него хватило такта выглядеть пристыженным, когда он приблизился.

- Мэгги… - начал было горец.

- Не надо, - оборвала она его.

Он не обязан объяснять ей то, что произошло. Она это знала.

«Кудах-тах-тах!» В ее ушах вновь зазвучал жестокий, ядовитый смех соседских мальчишек, насмехающихся над ней.

Женщины с такой внешностью, как у нее, не кажутся привлекательными красавцам вроде Брейдена.

Такое уж точно бывает лишь в ее мечтах.

- У нас еще осталась работенка, - сказала девушка, обходя его.

Горец вздохнул и направился к сломанной изгороди.

Син взглянул, нахмурившись, когда Мэгги проходила мимо него.

- Что? – спросила она.

Син открыл было рот, чтобы заговорить, но потом стиснул челюсти и последовал за Брейденом.

Мэгги захотелось всплеснуть руками, признав свое поражение. Взгляд Сина был укоризненным. Хотя с чего бы это ему ее обвинять? Она не сделала ничего плохого.

Это Брейдена следовало бы выпороть за его прискорбное поведение.

Да гори оно всё синим пламенем! Скоро они доберутся до Мак-Дугласа, а затем ей больше не надо будет беспокоиться об этом. Она сможет вернуться домой, а Брейден будет волен похотливо строить глазки всем смазливым девкам, что придутся ему по вкусу.

Да и вообще, ей не нужен мужчина: никогда в жизни она в нем не нуждалась. Все, что делают эти существа – это только жадно заглатывают еду без такой малости в ответ, как «спасибо», рыгают и сопят. Да лучше она заведет себе ручную свинью!

И все же в глубине души Мэгги сама не верила своим словам. Ведь ее сердце знало истину. И даже резкость ее мыслей не могла ослабить переживания. Потому что на самом деле ее очень волновала эта ситуация. Она хотела Брейдена для себя. Мысль о том, что Брейден мог бы отвергнуть ее и променять на другую женщину, ножом пронзала ее душу.

Опечаленная, Мэгги присоединилась к мужчинам, трудящимся над починкой изгороди, и дальше они продолжили работу втроем в полном молчании.

Когда они отремонтировали сломанную жердь, Симус принес им ужин.

Путешественники едва успели забежать с деревянными блюдами, наполненными едой, в конюшню, и тут же разразилась гроза. Как только Син закрыл дверь, раздался раскат грома, и по деревянной крыше застучали дождевые капли.

Девушка замерла и огляделась в полутемном помещении, пока Брейден зажигал пару фонарей.

Бревна, из которых была сложена конюшня, потемнели от времени, но строение казалось добротным. Две коровы мычали в своих стойлах справа от Мэгги. Старая кляча жевала сено слева. Четыре лошади получше толпились в одном большом загоне в глубине конюшни.

Брейден провел своих спутников в центр помещения, где тюки сена могли временно послужить им столами и стульями. Он сел на тюк, который был ближе к двери, Син сел слева от него. Мэгги выбрала себе тюк поменьше, самый дальний от дверей, и поставила на него свое блюдо.

Пока они ели в полном молчании, дождь вовсю барабанил по крыше, и то и дело раздавались громовые раскаты.

- Хорошо, что мы здесь остановились, - наконец произнес Син.

- Ага, - согласился Брейден, - а иначе скверная бы выдалась ночка.

Для Мэгги она уже будет такой.

Когда путники закончили ужинать, Брейден собрал их блюда и кружки.

- Я верну это Симусу, - сказал он.

Мэгги посмотрела на него, прищурившись. Он явно выдал свой обман. Неужели этот мужчина и вправду считает, что она настолько глупа и не знает, что он затевает?

- Что? – с невинным видом спросил Брейден, поймав ее взгляд.

Ничего не ответив, девушка отвела глаза. Горец покачал головой и вышел. Если он на самом деле настолько тупой, ей нечего ему сказать.

И все же Мэгги кипела от злости. Он действительно думает, что ей неизвестно, чем он намеревается заняться? Вовсе не Симусу он отдаст эту посуду. Он нацелился на Тару.

Будь он проклят!