Рожденная в огне - Робертс Нора - Страница 67

– Судя по его виду, он любит поесть. Миссис Суини расплылась в улыбке.

– Любит и умеет. Получает истинное наслаждение.

– Еще бы. Когда подносят все готовое. Бабушка удивленно подняла брови.

– Роган! О чем ты говоришь? Я должна жалеть еду своему старому другу?

– Совсем нет, извини. Я не так выразился. – Он взял печенье из вазы. – А мистер Фини не соскучился по дому? По своей работе?

Снова удивление, смешанное с неодобрением, мелькнуло на лице миссис Суини.

– Нет, – сухо сказала она. – Он уже удалился на покой. Ты забываешь, сколько ему лет.

– Еще раз прошу прощения. – Он не знал, как загладить свои неосторожные бестактные слова. – Конечно, приятно повидать друзей детства.

– О, ты не можешь представить, как это чудесно! Я чувствую себя снова молодой. Прямо хоть на танцы! Прошлым вечером мы действительно танцевали в ресторане. Я уже забыла, каким прекрасным танцором он был когда-то! Когда мы с ним поедем в Голуэй…

– Вы? – Роган даже побледнел. – Вы в Голуэй?

– Да, на следующей неделе мы задумали двинуть туда на машине. Через всю страну. Я поняла, как неодолимо меня тянет в родные места.

– Но ты же не можешь! Вдвоем с мужчиной…

– Почему нет? Роган, что с тобой?

– Потому что… Господи, но ты же моя бабушка!

Я не могу…

– Не можешь что? – недоуменно спросила она, медленно и отчетливо выговаривая каждое слово.

Ее тон свидетельствовал о том, что с ней произошло то, что бывало чрезвычайно редко – она рассердилась.

Роган в полном отчаянии попытался объяснить свое поведение.

– Бабушка, – сказал он, – я хорошо понимаю, что в лице этого человека к тебе вернулось прошлое, тобой овладели воспоминания. В этом нет, конечно, ничего предосудительного. Но решение ехать вдвоем с мужчиной, которого не видела пятьдесят с лишним лет… Ехать в длительное путешествие… Это нелепо, неразумно. Я буду беспокоиться.

Как сам он нелеп в своей приверженности к правильным, безошибочным поступкам! – думала сейчас она, глядя на внука с любовью и сожалением. А ведь он почти вдвое моложе меня. Откуда такая тяга к неписаным правилам приличия и добродетелям, к самоограничению? Неужели он сам такой? Или только требует этого от других? Потому до сих пор и не женат.

– В моем возрасте, – сказала она, – мне уже можно поступать неразумно. Однако я бы не отнесла намерение поехать в родные места с другом детства, которого люблю, к подобного рода поступкам. Впрочем, возможно, ты вообще считаешь близкие отношения между двумя взрослыми людьми чем-то несообразным.

– Ты хочешь сказать.., ты… – Он заикался от неловкости и волнения. – Что ты действительно…

– Спала с ним? – Она снисходительно смотрела на внука слегка прищуренными глазами. – Ну, это уж мое личное дело, дорогой, не так ли? Для этого мне не требуется даже твоего одобрения.

– Конечно, нет, – пробормотал он, совершенно сбитый с толку. – Я только.., я беспокоюсь.

– Твое беспокойство я приму во внимание. – Она выпрямилась с величественным видом. – Очень сожалею, что шокировала тебя своим поведением, но ничего не могу поделать.

– Я вовсе не… А, черт! Да, я шокирован. Как ты можешь… – Он совершенно растерялся, не понимая, что и как говорит. – Я совсем не знаю этого человека! – выпалил он.

– Зато я знаю, – мягко сказала миссис Суини. – Что касается длительности нашего пребывания в Голуэе, у меня нет определенных планов. Но хочу непременно заехать к Мегги, познакомиться с ее семьей. Передать привет от тебя, когда ее увижу?

– Ты не могла все это сама придумать, бабушка!

– Я знаю себя лучше, чем ты полагаешь, Роган. Свои мысли и свое сердце. Счастливого тебе пути в Лимерик.

Ему оставалось только поцеловать ее в щеку и уйти. Захлопнув за собой дверцу автомобиля, он сразу схватил телефонную трубку.

– Эйлин, перенесите на завтра мою поездку в Лимерик. Сейчас я должен срочно выехать в Клер.

Первые прикосновения осени уже чувствовались в посвежевшем воздухе, успев позолотить листву деревьев – и было бы грешно не замечать смены года и не радоваться ей. После двух недель, почти безвылазно проведенных в мастерской, Мегги решила, что заслуживает отдыха. Хотя бы на денек. Утро она провела у себя в саду, энергично очищая его от сорняков и разрыхляя землю, чем Брианна, несомненно, была бы довольна. А чтобы вознаградить себя за труды, решила прокатиться на велосипеде до деревни и устроить себе шикарный поздний завтрак в пивной у Тима О'Малли.

Ветер становился резче, сгущались на западе тучи, обещая к вечеру дождь. Мегги натянула на волосы вязаную шапку, подкачала заднее колесо велосипеда и вывела его из калитки.

Она ехала совеем медленно, отдыхая и наслаждаясь открывающимися перед ней видами: готовые к жатве поля, луга, где среди травы мелькают алые слезинки фуксий. Пейзаж уже совсем скоро изменится, поля и луга оголятся, но все равно будут красивы – только иной красотой. Со стороны океана придут свирепые ветры и долгие дожди, люди попрячутся в дома, греясь возле очагов, а для нее это будут дни и недели радостной работы у гудящих печей, счастливого ожидания результатов. Но и сейчас она поработала неплохо.

Мегги подумала о том, удастся ли ей уговорить Рогана приехать к ней как-нибудь зимой, и если да, то как ему понравятся ее дымящие камины и дребезжащие рамы окон. Но уж если он приедет, она сделает над собой усилие и не станет упрекать его за то, что он жил и рос, не зная ни в чем недостатка, а также за его командный тон, диктаторские замашки и патологическую склонность к порядку. Она будет ласковой и спокойной, и они смогут не тратить времени на ненужные препирательства и ссоры, вместо того, чтобы просто любить друг друга и наслаждаться недолгими часами встречи.

И он забудет о своем нелепом предложении, чтобы она вышла за него замуж: сам поймет, если уже давно не понял, как это, в сущности, дико – она в качестве супруги! – и перестанет казнить ее своей нежностью, а станет прежним Роганом – властным и требовательным, как истинный мужчина, даже чуть жестким; в общем, настоящим самцом, как пишут в некоторых книгах. Таким, каков он и есть на самом деле.

Она закричала и успела свернуть с дороги, потому что из-за поворота на полном ходу выскочила машина. Завизжали тормоза, автомобиль остановился как вкопанный, Мегги приземлилась на спину в кусты терновника.

– Господи Иисусе, Мария и Иосиф! Что за слепой идиот за рулем?! – Она сдвинула налезшую на глаза шапку и подняла голову. – Ага. Конечно. Кто же еще, кроме тебя, давит среди бела дня невинных людей!

– Ты ранена? – Роган выскочил из машины и был уже возле нее. – Не поднимайся.

– Я хочу подняться, черт тебя побери! – Она оттолкнула его руки. – Кто здесь гонит с такой скоростью? Это тебе не автострада.

У него отлегло от сердца, когда он услышал ее ворчливый голос.

– Я ехал не так быстро. Это ты двигалась посередине дороги, да еще в каком-то полусне. О чем ты мечтала? Я мог раздавить тебя, как кролика.

– Ни о чем я не мечтала, а думала о своих делах, как всякий нормальный человек, и не предполагала, что тут окажется гонщик на своем шикарном автомобиле. – Она отряхнулась, подняла велосипед. – Ты поцарапал его.

– Благодари Бога, что я повредил эту рухлядь, а не седока.

– Что ты делаешь?

– Укладываю благородные останки в багажник.. Садись, отвезу тебя домой.

– Я ехала не домой, как ты можешь понять, если умеешь хоть немного ориентироваться. Собралась в деревню, чтобы поесть там.

– Это может подождать. – Он взял ее за руку в обычной своей повелительной манере, от которой она уже успела отвыкнуть.

– Ты так считаешь? Отвези меня в деревню, больше никуда я не поеду, потому что голодна, как зверь.

– Зверь подождет, – повторил он. – Едем к тебе домой. Я должен обсудить с тобой серьезную проблему. Если бы ты подходила к телефону, как все люди, я мог бы предупредить тебя о приезде и мне не пришлось бы сбивать твой велосипед вместе с велосипедистом.