Рожденная в огне - Робертс Нора - Страница 22

– О, конечно. – Она проговорила это сухим тоном. – Какое вы, наверное, получаете удовольствие от того, что можете отдавать приказания в любое время суток. – Ее рука сделала примиряющий жест. – Ладно, не будем обсуждать на пустой желудок. Лучше скажите, Роган, как я очутилась в этой исполинской постели наверху?

– Я положил вас туда.

– В самом деле? – Если он ожидал увидеть румянец смущения на ее лице, то его постигло разочарование. – Примите мою благодарность за это.

– Вы спали как убитая. Я даже поднес зеркало к вашим губам, хотел убедиться, что вы еще живы. Теперь же окончательно уверился в этом. Хотите бренди?

– Я бы предпочла выпить после еды. Он встал, подошел к бару, встроенному в одну из полок, плеснул себе коньяку в суженный кверху бокал.

– Вы были очень расстроены, когда мы уезжали, – осторожно сказал он, сделав глоток. Она наклонила голову.

– Это слишком мягко и дипломатично сказано.

Непреодолимое желание зарыдать уже оставило ее. То, что она испытывала сейчас, относилось к более естественным человеческим чувствам – таким, как горечь, гнев, вожделение, смех. Она припомнила, как он взял ее за руку и долго не отпускал, не произнося при этом ненужных и бесполезных слов, не пытаясь заглушить ее рыдания.

– Извините, что доставила вам столько хлопот. Вы так хорошо молчали тогда, в машине.

Он пожал плечами. Снова ирония? Здесь уж она совсем неуместна.

– Вы же не хотели говорить на эту тему.

– Не хотела и не хочу. – Она замолчала, оттого что почувствовала: ее слова звучат слишком резко. Он не заслужил этого после того, как проявил столько внимания и доброты. – Простите, Роган, разумеется, вы тут совсем ни при чем. Это все наши старые семейные неурядицы. Я вам очень благодарна за то, что вы так долго держали мою руку. Не думала, что вы из тех людей, кто способен на такой поступок.

Он метнул на нее быстрый взгляд.

– А я не думаю, что мы знаем друг друга достаточно хорошо, чтобы позволять себе судить друг друга и делать выводы.

– Что касается меня, Роган, я всегда воображала, что быстро и хорошо разбираюсь в людях. Но, видимо, вы правы. Скажите мне… – Она оперлась локтем о ручку кресла, положила подбородок на сжатую в кулак ладонь. – Расскажите, какой вы, Роган Суини?

Он почувствовал облегчение, когда был избавлен от ответа на этот вопрос, потому что внесли ужин. Опрятная, одетая в форму служанка вкатила столик с едой, и все это было сделано совершенно бесшумно: ни скрипа колесиков, ни малейшего звона посуды.

Она молча наклонила голову, когда Мегги поблагодарила, и так же бесшумно удалилась, услышав от Рогана, что больше ничего не требуется.

– Ох, как пахнет! – Мегги набросилась первым делом на суп, он был на мясном бульоне, со множеством овощей. – А вы будете?

– Нет, я уже поел.

Вместо того чтобы встать и выйти из-за стола, оставив ее наедине с едой, он продолжал сидеть на своем месте, испытывая странное спокойствие, даже удовольствие от того, что напротив него молодая женщина с аппетитом поедает суп, а кругом все так тихо, так по-домашнему уютно.

– Поскольку вы остались живы, – насмешливо сказал он, увидев, что она утолила первый голод, – предлагаю, если хотите, показать вам завтра утром мою галерею.

– Угу… – Рот ее был набит кусками хрустящей булочки. – А во сколько?

– В восемь. Потом у меня деловые встречи, но я завезу вас туда и оставлю машину в вашем распоряжении.

– Машину? Мне? – С детской непосредственностью она прижала кулак к губам. – Ой, к этому мне тоже придется привыкать? А что я буду делать с машиной в моем распоряжении?

– Что хотите. – Ее реакция почему-то вызвала у него раздражение. – Но, если вам больше нравится, можете ходить по Дублину пешком.

– Мы, кажется, несколько обидчивы сегодня вечером, не так ли? – Покончив с супом, она принялась за цыпленка в медовом соусе. – Ваша кухарка просто сокровище, Роган. Как вы думаете, смогу я вытянуть из нее рецепт этого блюда для Брианны?

– Из него, – поправил ее Роган. – Это мужчина, к тому же француз, наглый и подверженный вспышкам необузданного раздражения.

– О, тогда у нас с ним много общего. Кроме национальности. Скажите, я могу переехать в отель не сегодня, а завтра?

Он уже думал об этом не один раз. Конечно, для него было бы удобнее заткнуть ее в какой-нибудь гостиничный номер. Гораздо удобней. Но и гораздо скучнее.

– Вы можете оставаться в гостевой комнате, если вас устраивает, – любезно сказал он.

– Меня устраивает. – Она с благодарностью взглянула на него, нанизав на вилку молодую картофелину, и с удивлением обнаружила – или ей показалось? – что лицо у него стало менее напряженным. Слава Богу, расслабился немного, этот суровый владелец замка.

– Вы один в доме? – спросила она с любопытством.

– Да. – Он приподнял бровь. – Это вас беспокоит?

– Беспокоит? А.., вы, наверное, имеете в виду, не опасаюсь ли я ночного стука в мою дверь, если в вас забушуют страсти? – Она весело засмеялась, видя, как он вскипел от негодования. – Что ж, я еще в состоянии выговорить два коротких слова «да» или «нет», как и вы, Роган, если мне втемяшится в голову постучать к вам. А вопрос я задала только потому, что подумала: такой дом несколько велик для одного человека.

– Это дом нашей семьи, – сдержанно ответил он. – Я живу здесь с самого рождения.

– Прекрасное жилище. – Она отодвинула столик с подносом, встала и подошла к бару. Открутив пробку у одной из бутылок, понюхала. Приятно все-таки пахнет ирландское виски. Налив себе, Мегги вернулась к своему креслу и снова села, поджав ноги.

– Ваше здоровье, – задорно сказала она и выпила все содержимое бокала, сразу ощутив, как тепло начало разливаться по внутренностям.

– Хотите еще? – буркнул Роган, не глядя на нее.

– Мне достаточно. Одна порция согревает душу, две – согревают голову. Так часто говаривал мой отец. Хочу, чтобы голова оставалась холодной.

Она поставила пустой бокал на поднос, поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее. Поношенное платье из фланели вздернулось, приоткрыв колено.

– Вы не ответили на мой вопрос, Роган!

– Какой вопрос?

– Кто вы такой?

– Я – предприниматель, бизнесмен. О чем вы не устаете напоминать мне с завидной регулярностью. – Он переменил положение, показывая, что хочет сесть так, чтобы не видеть ее голые ноги. Она не обратила на это никакого внимания или сделала вид, что не обратила. – Предприниматель в третьем поколении, – продолжал он. – Родился и рос в Дублине, и могу сказать, что мне чуть не с пеленок прививали любовь к искусству.

– И эта любовь и уважение вылились в то, что вы мечтаете получать от искусства побольше прибыли?

– Совершенно верно. – Он отпил бренди и закинул ногу на ногу. В эти минуты он выглядел именно так, как полагалось выглядеть преуспевающему, богатому бизнесмену, вполне довольному своей жизнью. – Открою вам один страшный секрет. Получение доходов доставляет немалое материальное удовлетворение тому, кто их получает. Это во-первых. А во-вторых, в моем деле существует еще другой вид удовольствия – интеллектуальный. Когда удается отыскать новый художественный талант и сделать все, чтобы помочь ему. Конечно, если веришь в него.

– Значит, я нахожусь здесь, чтобы доставить вам другой вид удовольствия?

Он спокойно встретил ее вызывающий взгляд и утвердительно кивнул.

– Вы совершенно правы, Мегги. Но существует и третий вид удовольствия.

– Догадываюсь, о чем вы хотите сказать, мистер Суини. Я должна так понимать, что за вами выбор?

Видит Бог, она не хотела переводить разговор на скользкую тему, но ведь он сам начал, а кроме того, разве все это странное происшествие с ее невольным попаданием к нему в дом и сама окружающая обстановка – разве все это не способствует подобным мыслям? Да еще когда он так близко от нее, а она в расслабленном после долгого сна состоянии и, можно сказать, полуодета.

– По сложившейся традиции, – ответил он так же спокойно, – мужчина действительно является более активной стороной, и обычно он выбирает время и место.