Прощай, прощай, черный дрозд! - Робертс Нора - Страница 56

— Возможно. Но — куда забавнее думать, что они спрятаны в фаянсовой кошке, которая пылится на полке какой-нибудь сувенирной лавчонки, правда?

Еве это забавным не казалось. Но мотив для преступления явно имел место.

— Поскольку родня Саманты имела отношение к пропавшим бриллиантам, кто-нибудь мог решить, что камни лежат у нее или что автор знает, где они, — за метила она.

— Конечно, в книге это опровергается. Но ты права. Кое-кто мог подумать, что камни хранятся у нее или у кого-нибудь из членов ее семьи. Если бриллианты еще существуют и не были разрезаны, сейчас они стоят на много больше, чем пятьдесят лет назад.

— Сколько именно?

— Думаю, около пятнадцати миллионов.

— Ого! Такая сумма может кого угодно превратить в охотника за сокровищами. Это существенно сужает область поисков. Всего каких-нибудь два миллиона чело век…

— Думаю, больше. Она не зря ездила в рекламное турне. Даже те, кто не купил и не прочитал книгу, могут ознакомиться с сюжетом благодаря многочисленным интервью ее автора.

— Что за жизнь без приключений! Ну а сам ты ни когда не искал их? Бриллианты с Сорок седьмой улицы?

— Нет. Но болтать о них с приятелями за кружкой пива было приятно. Помню, в юности мы гордились тем, что этот Джек О'Хара был ирландцем. Кое-кому нравилось думать, что он прикарманил оставшуюся часть и прожил свой век припеваючи.

— Ты сам так не думаешь?

— Не знаю. Если бы он попробовал их присвоить, Крю набросился бы на него, как собака набрасывается на кусающую ее блоху. Нет, эти камни принадлежали Крю, и их тайну он унес с собой в ад. Во-первых, назло всем. Во-вторых, потому, что теперь они будут принадлежать только ему. На веки веков.

— Он был маньяком?

— Во всяком случае, таким он описан в книге. А я слышал, что документальная точность и достоверность изложения стали для Саманты Гэннон делом чести.

— Ладно… Теперь давай посмотрим на список действующих лиц. — Ева пошла к компьютеру, стоявшему на ее письменном столе. — Отчеты медицинского и судебного экспертов поступят ко мне только завтра утром. Но Гэннон утверждает, что, когда она вернулась, дом был заперт, а охранная система включена. Я проверила это сама и не обнаружила следов взлома. Он пришел либо с Джекобс, либо сам по себе. Я склоняюсь к последнему варианту. Но в таком случае он либо знал коды, либо хорошо разбирался в охранных системах.

— Бывший любовник?

— Гэннон заявляет, что после разрыва она сменила коды. Но это не значит, что Дикс не мог узнать новые. Пока я буду искать его досье, ты мог бы собрать сведения о бриллиантах и людях, которые имели к ним от ношение.

— Это куда интереснее. — Рорк накрыл чашку крышкой и унес ее в свой кабинет, смежный с кабине том Евы.

Она заказала стандартный поиск сведений о Чаде Диксе. Пока компьютер собирал данные, Ева задумчиво смотрела в чашку. Холодное, жестокое, а главное — бессмысленное убийство… Если преступник подошел сзади, то мог бы с таким же успехом оглушить жертву. Ее смерть ничего не меняла. А ведь это не было убийством в состоянии аффекта: рана была слишком чистая, да и способ слишком продуманный для человека, напуганного внезапным возвращением хозяев.

Версия «взломщик-профессионал» исключалась на чисто. Об этом говорило состояние дома. Инсценировка кражи со взломом частенько служила ширмой для убийства с заранее обдуманным намерением, но ни один профессионал не стал бы портить весь эффект инсценировки, оставляя на месте преступления столь ко ценных мелких вещей.

На экране наконец появились нужные данные. «Дикс Чад, — прочла Ева. — Место жительства: город Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, Восточная Семьдесят девятая улица, дом пять, квартира сорок один. Родители: Митчелл Дикс, Грейсия Лонг Дикс-Унгер. Семейное положение: разведен. Один родной брат, Уитон. Одна сводная сестра, Мэйли Унгер-Брукс».

Ева узнала, где он учился, и проверила его послужной список. Советник по капиталовложениям фирмы «Тарбо, Часси и Дикс». Значит, богатенький. Ей всегда казалось, что испытывать удовольствие от возни с деньгами других людей могут только те, у кого самого денег куры не клюют.

Потом она изучила его фотографию для удостоверения личности. Квадратная челюсть, высокий лоб, чисто выбритые щеки, светлые волосы, темно-карие глаза. Красивый, ухоженный, тщательно подстриженный.

— Что же, теперь проверим, есть ли у данного субъекта криминальные записи, — пробормотала она. — Включая аресты без передачи дела в суд.

Выяснилось, что в разное время Чад Дикс платил штрафы за нарушение общественного порядка, хранение запрещенных наркотиков, уничтожение общественной собственности, появление на улице в нетрезвом виде. Дважды проходил курс лечения от алкоголизма и наркомании. В последний раз — год назад.

— И ты до сих пор трезв как стеклышко, Чад? — задумчиво спросила Ева.

Впрочем, это не имело значения. Ни одна запись не указывала на склонность к насилию. Для очистки совести нужно будет допросить его и копнуть поглубже… Ева вздохнула и заказала сведения о жертве.

Андреа Джекобс, двадцать девять лет. Родилась в Бруклине, единственный ребенок в семье. Родители живы и до сих пор состоят в браке. В настоящее время проживают во Флориде. Вернее, доживают. Несколько часов назад Ева вдребезги разбила их жизнь, сообщив, что их единственная дочь мертва.

Фотография. Привлекательная девушка с широкой улыбкой. Криминальных записей нет. Работала у одного и того же работодателя восемь лет и столько же лет жила в одной и той же квартире.

«Девушка родом из Бруклина, — думала Ева. — Сама нашла себе работу и жилье. Типичная нью-йоркская девушка. Бедняжка… «

Поскольку разрешение ближайших родственников на доступ к сведениям финансового характера было получено, Ева заказала и этот поиск.

Выяснилось, что Андреа жила небогато, как всякая одинокая молодая женщина, но на нарядные туфли и ночные клубы ей хватало. За квартиру заплачено. Неоплаченным был только счет от каких-то «Клонов». Быстрая проверка показала, что так называется магазин сверхмодной одежды в Нижнем городе.

Дожидаясь новых данных, Ева погрузилась в свои заметки и начала приводить их в порядок. Она неизменно получала удовольствие, анализируя факты, наблюдения, заявления и сводя их воедино.

В кабинет вошел Рорк, и Ева подняла голову.

— Есть кое-что о бриллиантах, включая подробные описания и фотографии. Информации о каждом из людей, так или иначе связанных с кражей, гораздо больше. Она все еще поступает. Как только поиск закончится, перешлю результаты тебе.

— Спасибо. Тебе нужно наблюдать за поиском?

— Да нет… А что?

— Не хочешь проехаться?

— С вами, лейтенант? Всегда готов!

19.

Они вернулись на место преступления. Было уже темно. Не так поздно, как в ночь убийства, но близко к тому. Ева сняла полицейскую печать.

— Сколько времени нужно на то, чтобы выключить охранную систему и взломать замки? В среднем?

— Милая, в таких делах я далеко не средний. Она закатила глаза.

— Это хорошая система? Чтобы преодолеть ее, требуется опыт или достаточно иметь нужные инструменты?

— Во-первых, это хороший район. Безопасный и фешенебельный. Тут много машин и пешеходов — даже посреди ночи. Кстати, когда произошло убийство?

— Время смерти установлено только по состоянию тела. Где-то между двенадцатью и часом.

— Не так уж поздно. Взломщику нужно было войти как можно быстрее. Он не хотел, чтобы кто-то поду мал: «А что здесь делает этот малый? „ На его месте я изучил бы систему предварительно. Во всяком случае, так делали во времена моей молодости. Сначала пригляделся бы к ней, определил тип, затем обратился бы к поставщику или получил информацию из сети. Ц пришел бы сюда во всеоружии. «Разумно“, — подумала она.

— А что бы ты сделал потом?

Рорк задумчиво хмыкнул и изучил замки.

— Опытный взломщик справился бы с ними за четыре минуты. Если у него хорошие руки, то за три.