Неверный шаг - Станчев Лучезар - Страница 34

— Евгений!

— Да, папа?

— Нет, нет, ничего... Поезжайте, чтобы не опоздать!

Йотов услышал шум отъезжающей машины, и его охватило отчаяние «Что же я наделал, что наделал!» — повторял он.

Тут раздался звонок. Йотов открыл дверь: на пороге стояла улыбающаяся почтальонша.

— Заказное, распишитесь, — почти пропела она.

С бьющимся сердцем Йотов распечатал конверт. Он так волновался, что до него не сразу дошел смысл написанного. «Принят, принят! — застучало в висках. — Евгений принят в университет!»

И тут же чувство вины, боль за содеянное с новой силой обрушились на него. Теперь уже нет ни малейшего оправдания его поступку. Евгений принят, будет учиться здесь...

Йотов бросился к телефону и лихорадочно набрал номер Выгленова. Никто не ответил. Тогда он набрал номер коммутатора и спросил телефонистку, не сообщал ли товарищ Выгленов, где его можно разыскать. Она дала ему другой телефон. Там ответили, чтобы Йотов позвонил через час.

— Через час будет поздно, слишком поздно! — в отчаянии прошептал Йотов.

Он попытался было вызвать такси. Ему ответили, что машина придет в течении часа. До отлета самолета оставалось всего пять минут.

Йотов ничком бросился на кровать. Жизнь казалось конченной... Столько времени он отдал своему изобретению... Столько бессонных ночей, столько сил... И вот теперь все, все пошло прахом...

Он взглянул на часы. Маргарите с мальчиками уже пора бы вернуться. Интересно, почему они так задержались? Йотов позвонил в справочное бюро аэропорта. Ему ответили, что самолет немного задержался с вылетом и только что взлетел. Значит, он мог бы успеть! Ах, почему, почему он не поехал хотя бы автобусом! Остановил бы любую машину... Перед глазами у Йотова все поплыло, и он рухнул на кровать...

49

Он очнулся от того, что в дверь кто-то звонил. Звонил весело, нетерпеливо... Так умел звонить только Румен. Прежде чем Йотов поднялся, дверь распахнулась, и смеющиеся Маргарита, Румен и Евгений ворвались в квартиру. Но улыбка тут же сбежала с их лица.

— Трифон, тебе плохо? — кинулась к нему Маргарита.

Румен порывисто обнял отца:

— Папа, ты победил! Знаешь, что мы сейчас видели? В аэропорту товарищ Выгленов с помощниками задержали Зико Златанова!

Йотов ничего не понимал.

— Румен поосторожнее, так ты задушишь отца! — вмешалась Маргарита. — Мы действительно стали свидетелями того, как Выгленов и его люди задержали в аэропорту Зико Златанова с женой. Они должны были лететь в Вену на том же самолете, что и Эжен. Между прочим, Выгленов, проходя мимо нас, подчеркнул, что теперь тебе не о чем беспокоиться. Он так и сказал: все уладится!

— А это значит, что все дурацкие обвинения против папы лопнут, как мыльные пузыри! — торжествующе добавил Румен.

— А ты откуда знаешь? — удивилась мать.

— В общем, это не имеет значения. Главное, чтобы папа поправился. — И Румен крепко обнял отца

Но у Трифона Йотова стало еще тяжелее на душе. Он медленно пошел к себе в кабинет. Конечно, в глазах общества он будет оправдан, хотя клевету никогда не смоешь до конца. Но перед собственной совестью ему не оправдаться никогда. Никогда!

В кабинет осторожно заглянула Маргарита.

— Трифон, ты что, не рад?

Йотов не выдержал:

— Мне необходимо срочно повидать Чавдара Выгленова!

— Да что с тобой? — испугалась Маргарита. — Зачем тебе понадобился Выгленов?

Трифон Йотов коротко рассказал обо всем жене. Она долго молчала. Потом с трудом проговорила:

— Что же, сделанного не воротишь! Разумеется, я не одобряю твой поступок, но считаю твои действия вынужденным, хотя и неверным шагом. К тому же я уверена, что вопрос с поступлением Евгения в университет решится положительно... Говорят, что число мест на этом факультете в нынешнем году будет увеличено...

Только теперь Йотов вспомнил о письме. Он протянул его жене.

Пробежав сообщение глазами, Маргарита бросилась было к Евгению, чтобы обрадовать его, но остановилась в дверях и приложила палец к губам:

— О том, что ты мне тут говорил, детям ни слова.

Она вышла, и почти сразу же из гостиной донеслись веселые звуки электронной музыки. Это Румен, включив компьютер, поздравлял брата с поступлением в университет музыкальным произведением, которое он сочинил специально для этого случая.

50

Самолет летел на очень большой высоте, но видимость была прекрасной: где-то далеко внизу расстилались зеленые луга и тянулись голубые ниточки рек. Но Евгения сейчас не волновала вся эта красота. В голове проносились обрывки мыслей, подобно белым облачкам, изредка проплывавшим под самолетом.

Накануне он зашел к Руже, и они вместе отправились в университет, чтобы еще раз убедиться в зачислении Евгения на физический факультет. После того, как Ольгу и Койчева задержали, Ружа осталась совсем одна, у нее не было ни родных, ни близких. Евгений поддержал ее в трудную минуту, он все время находился рядом, и Ружа постепенно пришла в себя, а, успокоившись, даже почувствовала себя счастливой.

А потом пришло сообщение, что документы для поездки в Париж, которые он подал два месяца назад, готовы. Евгений сказал Руже, что он непременно должен лететь в Париж, потому как речь идет о спасении чести их семьи. Девушка не стала его ни о чем расспрашивать...

Родители рассказали Евгению о том, что отец спрятал разработки своего изобретения в чемодан Эжена с тем, чтобы тот, ничего не подозревая, переправил их в Париж. Евгений должен был во что бы то ни стало вернуть их в Болгарию... Однако вдруг пришел повторный отказ в визе...

И тогда Евгений решился поговорить с Чавдаром Выгленовым!..

Самолет нырнул в огромное серое облако, похожее на снежный сугроб. Евгений поежился, вспомнив, как больно стало отцу, когда он понял, что сын осуждает его.

«Я это сделал ради тебя!» — с обидой в голосе сказал отец.

«Мне не нужно такой жертвы!»

«Ты говоришь так потому, что знаешь о зачислении в университет. Посмотрел бы я на тебя, если бы ты снова не прошел по конкурсу! Вы, молодые, всегда готовы осудить нас. Но где вам понять те жертвы, на которые мы готовы пойти ради детей!»

«А меня ты почему не спросил? Так знай, если бы меня не приняли, я никогда бы не согласился учиться так далеко от Софии. К тому же на деньги, полученные ценою компромисса с совестью! И если хочешь знать, я давно вынул из чемодана Эжена твои схемы, еще до того, как узнал, что меня приняли! На тебе твои чертежи...»

Йотов не мог поверить своим глазам. Он порывисто обнял сына, крепко прижав его к себе, и со слезами в голосе прошептал: «Ты меня спас! Удержал от неверного шага!»

Облака становились все гуще, все темнее. Самолет накренился влево, потом еще более резко перевалился на правый бок. Надвигалась буря...

«Пойми, мое положение казалось мне безвыходным... Я сознавал, что делаю огромную, непоправимую ошибку, и все ровно не мог остановиться... Но теперь я смогу открыто смотреть людям в глаза, а главное — вам...»

«Разумеется, Трифон. И все же Евгений должен побывать в Париже и объяснить дяде, что отец его не мог поступить иначе, что все его изобретения принадлежат родной стране. А ты, Евгений, поговори с товарищем Выгленовым. Пусть он посодействует в выдаче визы. Поезжай и возвращайся скорее... Тебя здесь все ждут... и не только дома...» Евгений улыбнулся, вспомнив как удивился отец, узнав о Руже.

«Что это за Ружа? — спросил он. — Никогда прежде я о ней не слышал...»

«Думаю, что скоро ты с ней познакомишься, и, надеюсь, очень близко, — улыбаясь сказала Маргарита. — Хорошая девочка... Студентка химического факультета...»

Мать, оказывается, уже все знала...

Милая Ружа! Как ей, наверно, одиноко сейчас. Ничего, это их последняя разлука Он вернется, и они больше никогда не расстанутся... И сколько прекрасных вещей им предстоит открыть в жизни!..

Самолет вышел из облаков. Ветер стих. С вершин Альп сползали вниз лохматые хлопья тумана На сердце стало неспокойно: Евгений впервые отправлялся за границу. Интересно, получили ли его телеграмму, встретят ли? А если не встретят? И потом... как воспримет дядя его объяснения по поводу отцовского изобретения?..