Бернард Больцано - Колядко Виталий Иванович - Страница 29

Но продолжим рассмотрение больцановской теории эволюции и прогресса. Сущность атома, или субстанции, у Больцано духовная. Изменения, к которым способна субстанция, заключаются в увеличении или уменьшении сил (см. 13, 260). Сложные предметы, т. е. вещи, составленные из совокупностей субстанций, могут изменяться как в сторону увеличения сил, так и в сторону их уменьшения вплоть до исчезновения. Если субстанции вечны, то все остальные тела возникают и гибнут. Земля, например, считает Больцано, существовала не всегда, и настанет время, когда она не будет существовать. Человеческий род также не вечен. Совершенно по-иному обстоит дело у простых субстанций. Для этих кирпичиков мироздания характерно увеличение сил. Каждый отпечаток, след, получаемый в результате взаимодействия субстанции с другими, увеличивает ее способность к представлениям, а значит, увеличивает силы. Не признавая предустановленной гармонии, телеологического принципа, лежащего в основе теории развития Лейбница, чешский мыслитель видит фундамент эволюции в естественном законе эволюции, или прогресса. Но этот закон в свою очередь опирается на опровержение принципа сохранения сил, выдвинутого Декартом и Лейбницем и подтвержденного в эксперименте. Это опровержение у Больцано оказывается мнимым, он просто не хочет считаться с данным принципом и спрашивает: «Где доказательство наличия сохранения сил? Уже химические, а тем более органические опыты противоречат этому» (82, 79). Для опровержения принципа он ссылается на факты, свидетельствующие якобы о его ложности. Больцано говорит, что из неорганических веществ, например воды, возникают простейшие организмы, тогда как никто не наблюдал еще обратного перехода живых существ, скажем, в воду (см. 13, 267). Несмотря на очевидную несостоятельность (очевидную, правда, только с точки зрения нынешнего состояния науки), онтологическая теория развития Больцано довольно логична.

Для эволюции субстанций характерны, по мнению философа, бесконечность, непрерывность и постепенность. Последние две черты эволюции свидетельствуют о метафизичности взглядов мыслителя. Никаких перерывов постепенности, качественных преобразований в развитии Больцано не признает. Каждая субстанция, развиваясь от низшей ступени до высшей, проходит все промежуточные, не делая скачков. Нет такой субстанции, ниже которой не было бы бесконечно много ступеней, как нет и такой высшей субстанции (кроме бога), выше которой не было бы бесконечного ряда ступеней совершенства. Вот что пишет Больцано в «Атаназии» о прогрессе во вселенной: «Бесконечное множество существ простирается не только по неограниченному и нигде не остающемуся пустым пространству, но каждая даже малейшая часть его наполнена бесконечным множеством сущностей. Все эти сущности, даже каждая их отдельная часть, являются чем-то живым, субстанциями, наделенными определенными степенями силы представления и ощущения, способными к наслаждению счастьем и наслаждающимися им… Они не просто пребывают вечно, но действуют и растут, становятся все более совершенными, непрерывно поднимаясь от одной ступени к другой. Никогда не было такого времени, когда какая-либо субстанция лишь начала существовать и расти, но в любое определенное время каждая субстанция оставила за собой уже пройденными бесконечное множество ступеней. Перед нею лежит также бесконечное множество более высоких ступеней, которые она в будущем постепенно пройдет одна за другой. Ни в какой временной отрезок не находятся все эти сущности на одинаковой ступени, но в то время, как одна стоит еще очень низко, другая поднялась уже намного выше» (13, 290).

Каждой субстанции соответствует индивидуальный, только ей присущий путь развития. Больцано сравнивает эволюцию субстанций с путешествием, в котором один путешественник останавливается в одном месте на длительное время, другой находится в нем только одно мгновение, но на следующих зато проводит большее время. Однако все субстанции проходят все ступени развития. Во вселенной, изображаемой философом, господствует целесообразность. Элементы гармонии и предустановленности в эволюции и структуре мира также сохраняют у него некоторое значение: если развитие субстанции заключается в увеличении ее сил, то идеалом, к которому направлено это развитие, оказывается бог, наделенный бесконечными силами. Больцано утверждает, что субстанции так связаны друг с другом, что каждая из них и все они вместе наибольшим образом содействуют друг другу в развитии, так что при любом другом устройстве мира прогресс шел бы медленнее (см. 13, 278).

Кульминационным пунктом теории развития и прогресса является учение о свободе. Развитие, по Больцано, идет ко все большей свободе субстанции. Переход от низшей ступени к высшей означает приобретение большей свободы. Свобода понимается философом как совершенное знание о мире и как действие, зависимое не от внешних причин, а лишь от внутреннего побуждения (см. там же, 292). В собственном значении слова свободен только разумный человек. Дети и животные не имеют свободы. Но Больцано говорит и об онтологической свободе для всех субстанций. «Инстинкт деятельности, — пишет он, — находится не только в нашей собственной сущности, но и во всех конечных существах» (13, 298). Несмотря на то что Больцано понимает свободу человека натуралистически, он все же указывает на общественный характер труда. Но сам труд объясняется биологически. Согласно Больцано, он основан на инстинкте деятельности, которому философ придает космическое, метафизическое значение. Совершенствование и рост свободного бытия — основная черта прогресса и его критерий. Человек прогрессирует во всех отношениях. С ростом его познавательных способностей возрастает его реальная активность, совершенствуется его тело и способность наслаждаться прекрасным и нравственным. Философские идеи прогресса легли в основу социальной утопии Больцано.

Глава VII. Бессмертие души. Религиозно-этические взгляды

чение о бессмертии души непосредственно не связано у Больцано с религиозными воззрениями и по сути дела составляет часть его онтологии и примыкает к этике. Но тема бессмертия была по своему смыслу связана с религиозной верой, так как последняя теряет все свои основания без веры в бессмертие, а такие понятия религии, как «грех», «искупление», «наказание», «рай», «ад», лишаются всякого содержания. Поэтому мы будем рассматривать это учение Больцано вместе с религиозной концепцией философа.

Единственное философско-метафизическое произведение, дважды изданное при жизни философа, — «Атаназия» почти полностью посвящено доказательству бессмертия души, о чем говорит и название. Как и в ряде других случаев, исходный пункт для своих рассуждений Больцано находит у Лейбница. «Атаназия» и по логической стройности, популярности и живости изложения напоминает «Монадологию». Книга была написана в значительной степени из-за мотивов личного порядка. Пережив смерть самых близких людей, Больцано глубоко сочувствовал горю Анны Гофман, его «хранительницы жизни», которая потеряла пятерых детей. Прервав работу над «Наукоучением», он пишет «Атаназию», которая выходит из печати ко дню рождения Анны. Книга, по замыслу автора, должна была усиливать у верующих иллюзию возможности бессмертия, существования в потусторонней жизни, встречи с умершими родными. Смерть здесь изображается не как неизбежное зло, а как ступень к переходу в новую, высшую форму бытия.

Доказательство бессмертия души у Больцано основывается на предпосылке вечности и неделимости, или простоты, субстанции, образующей душу человека. Все сложное возникает и исчезает, распадается на отдельные субстанции. Больцано говорит о возможных образованиях из частей и показывает, что душа не является ни одним из этих сложных целых. Уже Кант в одной из своих антиномий подошел к пониманию относительности простого и сложного. Больцано в доказательстве простоты души совершенно игнорирует диалектику целого и части, простого и сложного, забывая все, что он говорил раньше.