Золотой ключ. Том 1 - Эллиот Кейт - Страница 72

Глава 29

Небрежным взмахом руки Алехандро отпустил молодого человека, который вызвался его проводить. Грихальва пора усвоить, что в их огромном Палассо герцог по крайней мере не заблудится по пути к комнатам Сааведры. Он бегом поднялся по лестнице, на верхней площадке Отворил дверь, прошел через гостиную в ателибрро. Сарио Грихальва стоял у растворенного настежь окна и смотрел на внутренний двор.

Верховный иллюстратор оглянулся, как только Алехандро подошел к мольберту с незаконченной картиной. Решимость герцога сменилась замешательством и благоговением.

– Матра Дольча! Такого я не ожидал!

– В самом деле? – Красивое, выразительное лицо Грихальвы было бледным, губы собраны в трубочку, словно он намеревался плюнуть. – А я совсем недоволен. Начну заново.

– Заново? Зачем? Она же великолепна!

– Убогая мазня. – Грихальва подошел к мольберту, небрежно накинул ткань на картину. – Начну сначала. Алехандро был напрочь сбит с толку.

– Постой, но если мне нравится…

– Ваша светлость, я всю жизнь учился живописи, не правда ли? Граццо, позвольте мне признать, что это далеко не лучшая из моих работ. Я бы никогда не осмелился судить о том, как вы правите герцогством.

И тут Алехандро вспомнил, зачем пришел. И оживился.

– Я как раз об этом и хотел тебя попросить, – произнес он скороговоркой. – Ты не против?

Грихальву этот вопрос застиг врасплох. Впервые Алехандро видел его в такой растерянности.

– Вы хотите, чтобы я… стал вашим советником?

– Согласен?

На лице Грихальвы за краткий миг сменилось столько выражений, что герцог не успевал их распознавать. Последнее выражение задержалось подольше. Мрачное высокомерие.

– Ваша светлость, это они вас подговорили? Испугались за вас и Тайра-Вирте?

– Ты о ком? Кто меня подговорил?

– Конселос. Скорее всего, марчало до'Нахерра, Серрано, консело до'Саенса… – Темные глаза были бездонны. – Да, ваша светлость? Они сговорились и роют мне яму, хотят выставить на посмешище…

У Алехандро вырвался смешок.

– Ошибаешься. Это у тебя есть шанс выставить их на посмешище.

Побледнев, Грихальва резко отвернулся к окну и застыл, одеревенел – спина прямая, голова высоко поднята, мышцы судорожно напряжены. Он изо всех сил пытался скрыть рвущиеся наружу эмоции.

«Что-то здесь не так. – подумал герцог. – Я от него ждал совсем другого…»

Алехандро тяжело вздохнул, подошел к столу, ногой подтянул к себе стул, уселся верхом, руки положил на обтянутую велюрро и обитую медными гвоздями спинку, а на руки опустил подбородок. И сказал, старательно выбирая слова и сдерживая волнение:

– Я на тебя рассчитываю. Грихальва напрягся еще сильнее.

– Ты мне поможешь. – На сей раз Алехандро ощутил в себе решимость под стать той, что звучала в голосе. – Я намерен позаботиться о том, чтобы конселос не смогли разрушить мои планы. Я намерен позаботиться о том, чтобы Сааведра Грихальва не расставалась со мной, пока мы не захотим расстаться. – Он разглядывал складки изгвазданной рубашки, которая висела на плечах Грихальвы как на вешалке. – Мне предстоит женитьба на пракансийской принцессе, но я буду любить Сааведру и заботиться о ней. И о ее семье.

Грихальва наконец ожил. Мгновенно повернулся – точь-в-точь как солдат с мечом в руке, ожидавший нападения сзади. Глаза его сверкали, губы кривились. Алехандро встревожился.

– Вы будете заботиться о нас?

– Так я сказал.

– То есть добьетесь, чтобы никто в Тайра-Вирте не причинил нам зла?

Легкая тревога сменилась недоумением. Герцог нахмурился.

– У вас, есть охранная грамота, – Что в ней проку, ваша светлость? – Улыбка Грихальвы была неприятной, хотя почтительности в голосе не стало меньше. – Вы же знаете, что Премиа Санкта настраивает против нас екклезию. В любой момент к ней может присоединиться Премио Санкто.

Алехандро раздраженно отмахнулся.

– Это уже в прошлом. Я распорядился, чтобы вас оставили в покое.

– Вы очень великодушны и благородны, ваша светлость. – Придворный этикет, не более того. – Но вы же понимаете, что в покое нас не оставят. Сейчас двое из нашего рода занимают важнейшие места при дворе, но в вашем окружении немало влиятельных лиц, которые спят и видят, как бы стереть нас с лица земли. Дай им волю, и они нас изведут под корень.

Пришел черед Алехандро выпрямлять спину, вскидывать голову и напрягать все мышцы, сдерживая возмущение.

– Этому не бывать.

– Ваша светлость… – Красивое лицо с прямым как меч тза'абским носом омрачилось озабоченностью. – Ваша светлость, среди ваших советников немало очень умных, предприимчивых и упрямых людей. Запреты их не остановят.

– Так помоги мне, Грихальва! Я не заинтересован в том, чтобы твою семью извели под корень, не хочу расставаться с Сааведрой. Найди способ это предотвратить, скажи, что сделать, чтобы Эдоард до'Нахерра, Риввас Серрано, Эстеван до'Саенса и иже с ними не причинили нам зла. – Он подумал немного и добавил:

– Впрочем, Серрано и до'Саенса уже не столь влиятельны, чтобы всерьез их опасаться. Марчало – да, способен навредить, но, по-моему, он предпочитает подождать лет двадцать, пока ты не умрешь. Ведь он – стратег, прекрасно понимает, что измор зачастую выгоднее приступа. – Вздохнув, он принялся грызть обломанный ноготь большого пальца. – Но я не могу обещать, что он не передумает.

– Вы – герцог. – Грихальва с вызовом смотрел на собеседника, провоцируя его. – Ваше слово – закон. Алехандро оставил ноготь в покое.

– Мое слово – это всего лишь слово молодого, неопытного и, сказать по правде, испуганного герцога, для которого предпочтительнее, чтобы его отец был жив и сидел на троне. И конселос это видят. И берут это в расчет. – Алехандро опустил голову на руки; зубы врезались в нижнюю губу. Голос его зазвучал глуше. – Я герцог, а ты Верховный иллюстратор. Мы необходимы друг другу, но мало кто это понимает. – Он посмотрел на Сарио. – А потому я тебя прошу лишь об одном: помоги защитить твою семью. И мою Сааведру.

Грихальва вновь, отвернулся к окну. Он заслонял почти весь свет, и герцогу не удалось разглядеть ничего, кроме его силуэта.

– Алехандро, в любой ситуации можно что-нибудь придумать. Герцог не обратил внимания на фамильярность.

– Эн верро? Грихальва кивнул.

– Если каждая наложница будет из моей семьи…

– Каждая? Ты имеешь в виду всегда?

Помимо воли Верховный иллюстратор заговорил отрывисто и быстро:

– Я имею в виду соглашение. Между родом Грихальва и родом до'Веррада. Чтобы только Палассо Грихальва поставлял герцогам фавориток. И чтобы одна из них была в ранге придворного – та, которой он предложит Марриа до'Фантоме. – Грихальва стремительно обернулся и далее сопровождал слова энергичными жестами. – Ваша светлость, нет необходимости связывать мужчину с одной-единственной женщиной. И вы, и ваш наследник, и его наследник вправе заводить столько подруг, сколько пожелаете, но при каждом герцоге лишь одна из них, Грихальва, будет занимать официальную должность фаворитки. – Он воздел руки с узкими, изящными ладонями. – Одна супруга, признанная екклезией, и одна фаворитка, прошедшая ритуал Марриа до'Фантоме.

– При таком варианте я получаю Сааведру, – согласился Алехандро. – А что получаешь ты?

– Ничего, – ответил Грихальва. – До'нада, ничего, кроме утешительной мысли, что моя семья будет жить спокойно.

– И тебе этого достаточно? Грихальва негромко рассмеялся.

– Я стал Верховным иллюстратором. Ни о чем другом я отродясь не мечтал… Но долг перед семьей… – Он на миг приумолк. – И, конечно, перед герцогом. Несчастный Верро и все Верховные иллюстраторы из рода Грихальва верой и правдой служили герцогам Тайра-Вирте.

Алехандро поразмыслил над этими словами. Очень ясно представил, что скажет советникам и как они отреагируют. И в нем проснулся азарт.

– Подожмут хвосты. – Он ухмыльнулся. – Эйха, еще как подожмут.

– И, надеюсь, поймут, кто в доме хозяин. – Грихальва поцеловал кончики пальцев, прижал их к груди. – Вы – не ваш отец, да благословит Матра его имя. И пора им это признать.