Певец меча - Роберсон Дженнифер - Страница 84

42

Я вылетел из кузни и помчался, продираясь сквозь деревья, к берегу озера, где на воде покачивались лодки. Теперь крики людей и визги перепуганных лошадей слышны были отчетливее.

В одиночестве я пробыл недолго. Выбежав на берег, я обнаружил, что Кем и другие уже отталкивали лодки. Я задержался выискивая Дел, но увидел только Телека.

– Где она? – спросил я.

– С Калле, – он наклонился, чтобы распутать веревку.

Я прищурился.

– Почему? Не в характере Дел игнорировать чью-то просьбу о помощи.

Телек выпрямился, сжимая веревку. Серые глаза смотрели на меня с почти смертельной ненавистью, но голос остался спокойным.

– Я не разрешил ей покинуть остров. Если она так хочет оставаться с Калле, пусть с ней и будет.

Я покачал головой.

– Это нечестно. Я понимаю твою ненависть к Дел, но этим ты лишаешь Стаал-Уста и поселок хорошего клинка.

– Залезай скорее, – посоветовал Телек. – Больше нельзя терять время.

Он был прав, хотя мне очень хотелось поспорить. Я забрался в лодку, сел и мрачно смотрел как Телек отталкивается и запрыгивает. Он установил весла и начал грести, уводя лодку с самого короткого пути к берегу по направлению к визгам и крикам.

Когда мы достигли поселка, драться было уже не с кем. Люди, собравшись в кучки, вспоминали атаку. Кто-то переносил в дома раненых, другие собирали тела, чтобы подготовить их к похоронному ритуалу. На телах я увидел раны и сразу понял, чья это работа.

– Здесь побывали гончие, – объяснил я Телеку по пути к загонам. – Звери. Я называю их гончие аид… Я не знаю, кто они, но они несколько недель шли за нами с Дел.

Его лицо застыло.

– После того, как оставили нас.

Я резко посмотрел на него.

– Эти гончие? Ты уверен?

Выражение лица Телека не изменилось.

– Мы ничего не говорили, потому что до этого момента были в безопасности. Звери не умеют плавать и не могли добраться до Стаал-Уста. Они ушли отсюда несколько недель назад, отправившись за другой жертвой… Мы решили, что никогда уже не увидим их, – он покачал головой и нахмурился, оглядывая кровавую бойню. – Раньше они не обращали внимания на поселок, они следили только за Стаал-Уста, как будто что-то там… привлекало их. Им нужно было что-то из Стаал-Уста.

Я кивнул.

– Думаю им нужен ее меч.

– Ее яватма? – ошеломленно переспросил он. – Но зачем? Какая польза гончим от меча?

– Наверное их кто-то послал, – я быстро рассказал ему как они вышли на наш след и гнали нас на Север. И как они отреагировали на меч Дел, когда она вызвала его к жизни в каньоне.

Когда я закончил, Телек кивнул.

– Может ты и прав, – согласился он. – Если действительно кто-то стоит за гончими… кто-то послал их с определенной целью, – он покачал головой, а потом резко повернулся ко мне и я встретил его изумленный взгляд. – Да конечно меч! Другого и быть не может! Потому что до сегодняшнего вечера ни одна из них не появлялась в поселке.

Я нахмурился.

– Ничего не понимаю.

Моя несообразительность его раздражала.

– За три дня до того, как прибыли вы с Дел, мы приняли трех ан-истойя в кайдины. Их мечи еще не выпили крови… эти люди уже приготовились ехать со своими поручителями, чтобы напоить яватмы в круге, и это была их последняя ночь здесь. Он хотели провести ее со своими семьями… они приплыли с острова в поселок, – Телек решительно осмотрелся. – Гончие охотятся не только за клинком Дел, им нужна любая яватма… Мечи и привлекли сюда зверей.

Я покачал головой.

– Но ты сказал, что их еще не напоили.

– В них уже есть магия, – рассеянно бросил Телек. – Только не пробудившаяся, не обузданная кровью… Волшебник, понимающий суть яватмы, должен знать и это. Разбужен меч или нет, неважно… в любой яватме есть сила.

Я тоже умел быть немногословным.

– Тогда, наверное, лучше тебе как можно быстрее найти этих кайдинов. Проверь, здесь ли они. И здесь ли их мечи.

Телек посмотрел на меня. Я видел, что он медленно начинает понимать. А потом он повернулся и побежал.

Мы почти дошли до загонов. Некоторые из них были разрушены и пусты – перепуганные лошади уносились не разбирая дороги – но несколько остались целыми. В одном таком загоне я и нашел моего жеребца.

И тут же почувствовал, как расслабился узел у меня в животе.

– Ну, старик, ты выжил… Не так-то просто тебя прикончить.

Я открыл ворота, скользнул внутрь и распихивая лошадей добрался до жеребца.

Я почесал ему морду, радуясь, что снова могу к нему прикоснуться, и меня неожиданно наполнило ощущение покоя.

– Им что-то нужно, – размышлял я вслух. Гнедой поставил уши с темной каемкой. – Эти гончие аид чего-то хотят. Они очень долго терпели, но, думаю, они устали ждать, – я похлопал жеребца по мохнатой шее. – Да, они наверняка вернутся… Здесь еще много яватм, а одной вскоре придется отправиться в путь.

Телек подбежал ко мне и остановился, жадно хватая ртом воздух. От его дыхания поднимались облака пара.

– Их нет, – выдохнул он. – Не их, не мечей.

Я потянулся к шее и стянул шнурок.

– Передай его самому главному в поселке, – предложил я, протягивая Телеку свисток. – Он будет держать гончих на расстоянии. Благодаря свистку мы с Дел сюда и добрались. Скоро он мне понадобится, но какое-то время пусть позаботится о безопасности поселка.

Телек нахмурился, рассматривая свисток.

– Что ты собираешься делать?

Я подергал жеребца за уши и улыбнулся, когда он отпрянул.

– Я собираюсь расправиться с тобой в круге, Северянин, а потом уехать из Стаал-Уста, – я пожал плечами. – Может быть поохочусь.

– Ты уедешь с собственной яватмой, и если именно ее сила привлекает зверей…

– …тогда я уведу их за собой, – улыбнулся я. – Считай это компенсацией за фарс, который будет называться танцем. Я хочу хоть чем-то расплатиться за свое освобождение. Чтобы уехать достойно. И есть только один способ сделать это, – я пожал плечами. – Кроме того, полагаю, этим я смогу помочь многим людям, которых знаю: тебе, Дел, Калле… женщине с Границы и ее детям… и даже Говорящему с лошадьми с Высокогорий, – я снова пожал плечами. – И наконец это неплохой способ убить время.

Телек недоверчиво покачал головой.

– От тебя я такого не ожидал.

– Нет, наверное нет, – ухмыльнулся я. – Люди недооценивали меня многие годы.

Но Телек не засмеялся. Он даже не улыбнулся.

Следующей ночью я встретился с Кемом в кузне. Встретился с ним и с моим мечом.

– Он и воду разрежет, – сказал Кем. – Разрежет чисто, как плоть или шелк, и заставит ее кровоточить. Даже воду.

Он соединил клинок и рукоять и они стали одним целым, превратившись в меч. Оружие было покрыто слоем серебра, под ним скрывалась сталь. Рукоять казалась перевитой лентой из шелка, каким-то чудом застывшим как металл. Серебро отливало лунным светом и льдом.

Я сразу почувствовал, что этот меч – продолжение меня. Баланс был самым чистым из всех, что я встречал, таким точным и ясным, что словно не я держал меч, а он меня. Сжав рукоять, я ощутил под пальцами тепло.

Я много раз трогал меч Дел и всегда он был холодным, хотя Дел уверяла, что для нее яватма теплая. Я задумался, был ли этот меч таким же: замораживающим для любого другого и солнечным только для меня.

– Конечно он еще не готов, – многозначительно сообщил Кем.

Я посмотрел на него поверх клинка.

– Что ты имеешь в виду под этим «не готов»?

Кем показал на наковальню.

– Положи его сюда. Это отнимет всего одну минуту.

Во мне тут же вспыхнуло подозрение.

– Что ты собираешься делать?

– Пришло время Именования. Пока он просто безымянный клинок. Оставь его таким, и он не будет стоить всех усилий по его Формированию. Клади его, – Кем снова похлопал по наковальне.

Я положил меч, со странной неохотой выпуская рукоять. Кем вынул нож, заставил меня подойти поближе, взял мою левую руку и повернул ее ладонью вверх.