Саквояжники (Охотники за удачей, Первопроходцы) - Роббинс Гарольд "Френсис Кейн" - Страница 60

– Жак! Жак! – кричала она. – Я знала, что ты придешь.

Она дрожала всем телом и всхлипывала, с ее уст слетали обрывки фраз.

– Не бойся, – ласково прошептал Жак, гладя ее по голове. – Все будет хорошо.

Он услышал звук закрывавшейся двери и повернул голову. Амру Сингх ушел. На следующий день они явились к инспектору. Оттуда заехали к Рине, собрали ее вещи и перевезли их в квартиру Жака. Спустя два дня, неожиданно зайдя домой, Жак застал там Амру Сингха.

– Амру Сингх мой друг, – сказала Рина.

Жак посмотрел на нее, потом на индийца и быстро протянул руку.

– Если он твой друг, то, значит, и мой тоже.

Индиец улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, и тепло пожал руку Жака. С этого времени они по крайней мере раз в неделю обедали втроем.

Жак открыл ключом дверь, распахнул ее перед Риной и проследовал за ней в спальню. Рина сбросила туфли и, сев на кровать, принялась растирать ступни.

– Ох, как хорошо.

Жак опустился перед ней на колени и тоже принялся массировать ей ноги.

– Ты сегодня великолепно выглядела.

Рина озорно взглянула на него.

– Господин министр был такого же мнения, – поддразнила она Жака. – Он сказал, что если я надумаю сменить любовника, то он к моим услугам.

– Старый развратник, ему уже все восемьдесят, а все туда же.

Рина поднялась с кровати, сняла платье и села на пол в позе йога, скрестив ноги и сложив руки на груди.

– Что ты делаешь? – удивленно спросил Жак.

– Подготавливаю себя к медитации. Амру Сингх говорит, что пять минут медитации перед сном полностью снимают напряжение в мозгу и в теле.

Жак снял запонки и положил их на столик, наблюдая за Риной в зеркало.

– Я скоро начну ревновать тебя к нему.

– Это будет несчастьем для меня, – серьезно сказала Рина. – Ведь мне придется перестать видеться с ним.

– И ты готова на это ради меня?

– Конечно, я люблю тебя, а он только мой друг и учитель.

– Он также и мой друг, и будет неразумно порвать наши отношения из-за моей шутки, – улыбнулся Жак и начал снимать рубашку. – А чему тебя сегодня обучал твой друг?

– Он сказал, что я скоро избавлюсь от ощущения смерти, которое преследует меня с детских лет.

– Отлично, – сказал Жак, – а каким образом?

– Он показывал мне упражнения йоги для деторождения. Это позволит мне управлять своим телом.

– Не вижу, как это может помочь. Ведь эти упражнения только для тех, кто ждет ребенка.

– Знаю, – ответила Рина.

Что-то в ее голосе заставило Жака взглянуть на нее в зеркало.

– Так с чем же это связано?

– С тобой. Доктор Форне сказал, что я беременна.

Жак мгновенно оказался на полу рядом с Риной и принялся ее целовать, говоря о том, что разведется с женой и что рожать она будет в его родовом поместье на юге Франции.

Рина зажала ему рот рукой, и Жаку показалось, что она вдруг стала старше него.

– Остановись, – мягко попросила Рина. – Ты ведешь себя, как американец, у которого в голове лишь провинциальные глупости. Мы оба знаем, что развод повредит твоей карьере, поэтому не будем больше говорить об этом. Я рожу ребенка, и все будет по-прежнему.

– А если узнает твой отец?

Рина улыбнулась.

– Ему совсем не обязательно знать об этом. Когда я поеду домой погостить, то скажу, что неудачно вышла замуж, и никому до этого не будет дела.

Рина рассмеялась и подтолкнула Жака к ванной.

– Иди полежи в теплой водичке, а то у тебя слишком много впечатлений для одного дня. Кстати, ты принес мне бостонские газеты?

– Они в портфеле.

Жак погрузился в ванну. Теплая вода приятно расслабляла, он чувствовал, как сердце успокаивается и начинает биться в нормальном ритме. Когда он вышел из ванной, Рина была в гостиной. Она сидела за столом, склонившись над газетой. Что-то в ее позе испугало его.

– Рина!

Она повернулась и медленно подняла голову. Он никогда в жизни не видел таких несчастных глаз. Словно у нее отняли последнюю надежду в жизни.

– Жак, у меня не будет ребенка, – отрешенно произнесла Рина.

Слова застряли у него в горле.

– Что?

Из глаз Рины покатились слезы.

– Я должна ехать домой, – прошептала она.

– Почему? – воскликнул Жак.

Она указала на газету. Он подошел к столу и заглянул ей через плечо. Во всю ширину страницы был набран заголовок:

ГАРРИСОН МАРЛОУ ОТДАН ПОД СУД

Представитель пятого поколения бостонских банкиров замешан в преступлении, разорившем банк.

Ниже был помещен портрет Гаррисона Марлоу.

– О, дорогая, – сказал Жак, тронув Рину за плечо. Он с трудом различил ее шепот:

– А я так хотела ребенка.

– У нас еще будет ребенок, когда все закончится и ты вернешься во Францию.

Рина забилась в его объятьях.

– Нет! – закричала она. – Доктор Форне сказал, что у меня больше не будет детей.

13

В кабинете губернатора под потолком вращался большой вентилятор, наполняя комнату августовским теплом и влажностью. Худощавый, нервного вида секретарь указал Рине на кресло перед массивным столом.

Она села и посмотрела на молодого человека, стоявшего рядом с губернатором и складывавшего бумаги, которые тот подписывал. Наконец все было закончено, секретарь взял последнюю бумагу и быстро вышел из кабинета, закрыв за собою дверь.

Рина посмотрела на губернатора, нагнувшегося над столом за сигарой, и поймала на себе взгляд его проницательных темных глаз.

– Не возражаете, если я закурю, мисс Марлоу? – Голос губернатора звучал с легкой хрипотцой.

Она покачала головой. Губернатор улыбнулся, достал маленький ножичек и тщательно обрезал кончик сигары. Чиркнув спичкой, он начал раскуривать ее, и желтое пламя спички становилось то больше, то меньше. Когда он бросил спичку в пепельницу, Рина почувствовала приятный запах гаванской сигары. Губернатор снова улыбнулся.

– Одно из маленьких удовольствий, которое я еще могу себе позволить...

Говорил он тихо, как хороший актер, чей шепот можно слышать на балконе. Он перегнулся через стол и тихо, доверительно произнес:

– Вы знаете, я не прочь дожить до ста двадцати пяти дет, но это в том случае, если брошу курить.

В голосе его прозвучала такая убежденность, что Рина на минуту поверила в его слова.

– Я уверена, что доживете, губернатор.

Он удовлетворенно откинулся в кресле.

– Между нами, меня на самом деле не волнует, как долго я проживу. Просто я хочу, чтобы после смерти у меня не осталось врагов, и я думаю, что единственный путь для этого – пережить их всех.

Они рассмеялись, забыв на время о деле, которое привело ее сюда. В губернаторе была какая-то необыкновенная молодость и энергия, которые никак не вязались с его темными блестящими волосами, обильно тронутыми сединой.

Губернатор посмотрел на Рину, снова ощутив неумолимый бег времени, и отложил в сторону дымящуюся сигару. Ему понравилось то, что он увидел: ни следа глупых современных диет, ни коротких мальчишеских стрижек, волосы у мисс Марлоу были длинные и спускались на плечи.

Внезапно он встретился с ней взглядом и понял, что она знает, что он изучает ее. Губернатор улыбнулся без тени смущения.

– Вы были ребенком, когда я утвердил документы о вашем удочерении.

– Мама и папа часто говорили мне, что это стало возможным лишь благодаря вашей доброте, – ответила Рина.

Ее ответ позволил губернатору чувствовать себя свободнее.

Он медленно опустил голову. Конечно, им было трудно сказать ей правду, но все равно она рано или поздно узнала бы ее.

– Тебе теперь восемнадцать?

– В следующем месяце будет девятнадцать, – быстро ответила Рина.

– Ты выросла с тех пор, когда я последний раз видел тебя. – Лицо его стало серьезным. Он взял сигару и осторожно положил ее в пепельницу. – Я знаю, что привело тебя сюда, и сочувствую твоему отцу, оказавшемуся в трудном положении.