Попаданец на гражданской. Гепталогия (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 114

Неимоверными усилиями полковнику удалось удержать в повиновении Канский стрелковый полк. Смутьянов вовремя изъяли и расстреляли, ненадежных взяли под арест в казармах, а три сотни солдат из полка добровольно присоединились к гарнизону.

Штурмовать город партизаны попробовали только раз, но были отбиты с большим уроном. Но беспокоили без перерыва на обед и сон — днем и ночью гремела стрельба, наводя ужас на обывателей. И только потому части Бычкова отбивались — перепуганные горожане, боясь резни и повальных грабежей, вступи красные в город, всячески старались поддержать гарнизон. Но сегодня партизаны решились на новый штурм — пошли большими силами в атаку, беспрерывно паля в воздух для вящего устрашения…

— Ваш бродь! Патроны кончаются! Сотник Скуратов просит помощи!

Бородатый казак с вытаращенными глазами, как у рака, прислонился к стене дома, спасаясь от пуль, что роились кругом разъяренными пчелами.

— Нет у меня патронов! Закончились! — отмахнулся полковник. — Скажи сотнику — держать оборону, иначе всех вырежут.

— Господин полковник! Они по льду реки повалили, а к пулеметам ленты закончились! Надо отходить к станции, иначе погибнем!

Бычков похолодел — если опытный и хладнокровный сотник Немчинов так говорит, то действительно хана. И в рукопашной не выстоять — на одного казака по пять партизан приходится.

Полковник открыл рот, чтобы скомандовать отход, как тут над головой раздался до боли знакомый гул, и тут же на реке вздыбились султаны взрывов. Человеческие фигурки суматошно заметались, стремясь найти укрытие, но где там. Снаряды все летели и летели, причем уже правее, где длинными серыми полосами на белом снегу вытягивались для наступления густые от множества партизан стрелковые цепи.

Чешские бронепоезда снарядов не жалели, и красные не выдержали обстрела — ровные пунктиры смешались, превратились в точки, которые тут же бросились врассыпную к зеленеющей каемке тайги.

Обстрел внезапно прекратился, стала слышна частая пулеметная трескотня. А далеко левее фронта показалась серая от шинелей цепь. И партизаны тут же бросились наутек — фланговый удар чехов был страшен…

Красновское

— Почитай вот это, Семен Федотович. Очень интересная штука получается. — С лукавой улыбкой Шмайсер протянул Фомину листок бумаги.

И, скосив глазом в сторону генерала Молчанова, добавил с усмешкой:

— В сумке у убитого нашли. Четыре кубаря на рукаве — командир полка. Но как в его сумке такое оказалось, ума не приложу. Видно, копия. Или сам начдив Лапин забыл сию бумажонку, уж больно резво он от нас ушел. Да мало ли что, гадать без толку — главное тут в содержимом.

— «Разбитые части 1, 2 и 3-й армий противника в беспорядке отступают вдоль Сибирской железнодорожной магистрали в направлении на Ачинск. Нашей армией 28 декабря занят Мариинск. Частям армии приказываю уничтожить отступающего противника и овладеть районом Ачинска».

Семен Федотович читал вслух ровным и спокойным голосом, но от сдерживаемого волнения немного задрожали руки. Великое счастье для любого военного знать планы врага — это многого стоит. И сейчас в его руках была директива командующего красной 5-й армией латыша Эйхе, что неутомимо преследовала деморализованные поражениями колчаковские войска.

— «Во исполнение сего:

1. Комгруппы Семипалатинской и 26-й дивизии задача прежняя.

2. 35-й дивизии, оставив один полк в Кузнецке, с рассветом главными силами перейти в наступление и к 4 января занять завод Боготольский, перехватив авангардом железнодорожную линию Ачинск — Минусинск в районе Усть-Усульская.

3. 30-й дивизии с рассветом продолжать стремительное наступление на противника вдоль железнодорожной магистрали и 3-го января овладеть районом Ачинска, имея авангард в районе Покровское.

4. 27-й дивизии, оставаясь в армейском резерве, сосредоточится в районе Мариинска и привести в порядок дивизию.

5. Разграничительная линия между 35-й и 30-й дивизиями: Макарово — Боготольское — Краснореченское — для 35-й дивизии включительно.

6. О получении директивы и отданных распоряжениях донести.

Командарм 5 Эйхе. Член Реввоенсовета Смирнов. Врид. Наштарма Кутырев».

— Вы были правы, Семен Федотович, а я заблуждался, — глухо произнес генерал Молчанов. — Красные действительно разбросали свои дивизии.

Фомин только кивнул на эти слова. Затем отложил в сторону директиву, взял в руки карандаш и склонился над картой, делая на ней характерные пометки. И вскоре его лицо озарилось счастливой улыбкой.

— Никак надумал что-то, Семен Федотович? — Шмайсер воспользовался правами старого приятеля, тем более они давно уже решили никогда и ни перед кем не скрывать свои дружеские отношения.

— Ага! Вот смотрите, что у нас сейчас получается. — Карандаш заскользил по карте, останавливаясь то перед одним, то перед другим кружком.

— Армия Каппеля идет мимо Краснореченской, но на саму железную дорогу ей не выйти — с севера нависает 90-я бригада. Вот так красные и победили бы — вторая армия ушла, за ней следом 30-я дивизия красных. Опережая в параллельном марше авангард отходящей третьей армии. Из-за этого маневра она на магистраль не может выйти и вынуждена все более и более отставать. Уже на два перехода.

— И неизбежно попала бы в окружение в самые ближайшие часы, — спокойно констатировал обстановку Молчанов.

— Не разгроми мы 30-ю дивизию по частям, — добавил Шмайсер.

— Это так! Но теперь мы должны воспользоваться ситуацией и принять решение. Как вы считаете, Викторин Михайлович?

Фомин «бросил горячую картофелину» генералу — теперь тот младше по должности, а потому должен первым высказывать свое мнение. Молчанов усмехнулся в усы, ведь за прошедший год именно он так и поступал.

— Атаковать 90-ю бригаду немедленно всеми нашими силами, и дать возможность выйти на магистраль частям третьего корпуса. Зависая над флангом 35-й дивизией, мы остановим ее наступление. Выигрыш времени надо использовать для приведения в порядок войск генерала Каппеля.

— Абсолютно правильное решение, — Фомин скривил свои тонкие губы в змеиной улыбке. — Но вся штука в том и состоит, что правильные решения не дадут нам победы. На смену 30-й дивизии подойдет из Мариинска 27-я дивизия Путна, и для нас все начнется сначала. А ведь у красных в Новониколаевске еще одна дивизия в резерве, 51-я, самого Блюхера.

— Вы хотите предложить иной вариант, Семен Федотович?

— Да, Викторин Михайлович. Спасать войска Каппеля не нужно, именно этого от нас и ждут. Я думаю, арьергард третьего корпуса начнет огрызаться, не только драпать. Так что от авангарда красных они как-нибудь отобьются. А мы пойдем другим путем — так вроде бы их Ленин любит приговаривать от случая к случаю.

— И что вы намерены предпринять?

— Предпринимать будете вы, Викторин Михайлович, со всем своим корпусом. Нам нужно не выручать войска Каппеля, повторю еще раз, а сделать так, чтобы спасать его было не от кого. Смотрите — мы сейчас можем последовательно бить красных по частям. Сегодня атакуем 90-ю бригаду, окончательно и полностью уничтожаем 30-ю дивизию. Закрываем Краснореченскую одним батальоном и продолжаем энергично наступать на Мариинск.

— Мы же оторвемся! — Дерзость предложения шокировала Шмайсера, он не удержался от восклицания.

— Наступаем как можно дальше, и как только наш авангард минует хвосты 35-й дивизии, сворачиваем с параллели магистрали и выходим в тылы красным. И вся дивизия попадает в окружение — спереди Каппель, с севера наши батальоны прикрывают выход на «железку», а сзади ижевцы и воткинцы. Загоним их в тайгу южнее и там окончательно добьем.

— Безрассудство! — отрезал Молчанов. — В спину ижевцам ударит 27-я дивизия, и получится слоеный пирог. У нас мало патронов, почти нет снарядов, солдаты устали. Для такого рискованного маневра к моим трем бригадам нужны как минимум две из первого корпуса. И патроны…