Жена по призванию - Куно Ольга - Страница 70

Вдаваться в подробности поисков я не могла, поскольку этим в основном занимались наемники. Зато рассказала о приеме, о том, как мы узнали, что там будет четверо подозреваемых, трое Нортонов и один Джастин, и о том, как мне удалось выяснить, что в доме барона обнаружились оба сослуживца. Свое общение с этими двумя я пересказала с максимумом подробностей. А также и то, как мы с Алонсо следили за Джастином, как вышли на дом, где держали Дамиана, пробрались внутрь и сумели освободить его с помощью подоспевших Дэна и Нэт. Уточнять, что Нэт использовала украденную карету, не стала. А вот о разговоре Дамиана с Джастином, а потом и с дознавателем рассказала – несмотря на то что Дамиан уже успел об этом упомянуть, а возвращаться в воспоминаниях к этой части событий не хотелось вовсе. И тем не менее эта часть истории казалась мне наиболее важной, ибо именно тогда прозвучало признание Джастина, и у этого признания оказалось несколько свидетелей. Справедливости ради я даже упомянула о том, как застрелила из арбалета палача. Мне так до сих пор и не удалось исповедоваться в грехе убийства перед жрецом. Возможно, именно поэтому я ощущала внутреннюю потребность честно признаться в этом проступке перед теми, с кем мне довелось поднять данную тему. Нет, я по-прежнему не раскаивалась в своих действиях. По-прежнему знала, что, повторись та история еще раз, поступила бы так же. Тем более греховной мне казалась от этого собственная сущность. Да, тут было противоречие. Я не сомневалась в том, что поступила правильно, и одновременно знала, что совершила грех.

Наконец я указала Руперту точный адрес того дома, где мы отыскали моего мужа, адрес, которого сам Дамиан не знал. Он же, в свою очередь, дополнил собственный рассказ, добавив в него координаты дома, где после похищения держали меня.

Мой рассказ получился более длинным, чем у Дамиана. Не потому, конечно, что содержал больше важной информации: наиболее серьезные факты как раз изложил именно Дамиан. Скорее, дело было в тех самых подробностях, которые рассчитывал услышать из моих уст Руперт. Граф слушал меня несколько иначе, чем Дамиана. Мрачность в его глазах нередко сменялась изумлением, а то и любопытством; к концу же истории он смотрел на меня с нескрываемым уважением. Надо сказать, такая реакция немного меня смутила, хотя одновременно и польстила. Я поспешила отвести взгляд и прокашляться, благо долгий рассказ оказался немаленькой нагрузкой на мое горло.

Руперт еще несколько мгновений рассматривал меня проницательным взглядом, будто по новой изучал, а затем произнес, как мне показалось, невпопад:

– Если не секрет, какую сумму с вас затребовали эти вымогатели?

– Двести золотых, – буркнула я, косясь на него исподлобья.

Меньше всего мне сейчас хотелось слушать, как он станет распространяться о моей наивности и излишней доверчивости. И о том, что ребята, которых я считала приятелями, а то и друзьями, ловко обвели меня вокруг пальца. Но, в конце-то концов, на тот момент мы не были друзьями. К тому же когда речь шла о спасении Дамиана, мне было действительно наплевать на деньги. Я подписалась бы на любую сумму, не задумываясь, даже если бы заведомо знала, что она выходит за все допустимые рамки.

– Можете смело оставить эти деньги себе, – заявил Руперт, отчасти подтверждая мои опасения.

Я даже задумалась, что бы такого едкого сказать ему в ответ. Но следующее предложение, произнесенное графом, заставило меня заново интерпретировать мотивы его высказываний.

– Эти ребята стали помогать вашей жене вовсе не из-за денег, – объяснил он, обращаясь в первую очередь к Дамиану. – Вымогатели они, конечно, еще те, да и моральный облик у них хромает на обе ноги, чтобы не сказать «на все четыре лапы». – Руперт говорил так, словно его собственный моральный облик был на заоблачной высоте, но тут я промолчала, только едва заметно ухмыльнулась. – И тем не менее своя система ценностей у них налицо, и относятся они к ней весьма серьезно. Им просто понравилась ваша жена, виконт. Их подкупила та безграничная преданность и решимость, какую проявила такая юная и хрупкая на вид девушка. И должен признать: тут я их прекрасно понимаю. – Серьезное выражение лица с ходу сменилось на более привычное насмешливое. – Так что, повторюсь, очень рекомендую вам ничего им не платить. Экономия еще никогда никому не вредила.

– Непременно перескажу ребятам, кто подал нам такую блестящую идею! – тут же подхватила его тон я.

– Непременно перескажите, – хмыкнул Руперт. – Ну а сейчас вы можете со спокойной совестью отправляться отдыхать перед завтрашней поездкой. Тревожить вас больше сегодня никто не будет. Об этом я позабочусь.

Глава 17

Хоть все и говорили о предстоящей поездке как о путешествии, ехать в действительности было недалеко. Ренберри располагался куда ближе к ланрежской границе, нежели столица; потому-то посланница короля и выезжала в соседнее государство именно отсюда. Мы рассчитывали добраться до Ланрегии примерно за семь-восемь часов.

Ехали в карете. Нас было семеро – трое наемников, Кейтлин, Руперт и мы с Дамианом. В поездку королевская протеже оделась, как и мы с Нэт, по-мужски: в брюки и рубашку. По-видимому, сочла, что в путешествии такой наряд будет куда как более удобным, и была абсолютно права. И тем не менее видеть ее в этом облачении было чрезвычайно непривычно, хотя надо признать: оно ей шло.

Карета на этот раз была более скромная, чем та, в которой мы ездили прежде, без гербов, но тем не менее тоже большая. Мы не хотели привлекать излишнего внимания не только к отличительным знакам на экипаже, но и к эскорту, и потому конных сопровождающих не брали. Вместо этого шесть человек ехали внутри. Один из наемников путешествовал на козлах, управляя каретой; время от времени ребята сменяли друг друга.

Сперва на одном сиденье расположились мы с Дамианом и Нэт, а на противоположном – Кейтлин с Рупертом и Алонсо. Дэн первым поехал снаружи. Затем, часа три спустя, Алонсо сменил приятеля на козлах, Дэн устроился рядом с Дамианом, а Нэт пересела к Кейтлин. Напряженная поначалу обстановка быстро разрядилась, в особенности благодаря ставшим уже привычными перепалкам между графом и наемницей. Я даже засомневалась, всерьез ли они так общаются или же просто совместными усилиями развлекают остальных. Так или иначе, радовало то, что после недавней истории с поясом верности между ними не пробежала черная кошка. Эти двое общались между собой как ни в чем не бывало.

Дорога до ланрежской границы в целом была благополучна, не считая одного мелкого происшествия. Прошло часа полтора с тех пор, как Алонсо с Дэном поменялись местами. Карета, до сих пор ехавшая по лесной дороге с редко менявшейся скоростью, внезапно резко остановилась. Выглянув в окошко каждый со своей стороны, Нэт и Руперт сообщили, что путь нам преградила поваленная сосна. Дорога казалась хорошо наезженной, а сильного ветра не было очень давно. Вообще мы долго путешествовали через лес, и бурелома нигде до сих пор не наблюдалось.

– Эгей, тут дерево уютно разлеглось посреди дороги! – громко крикнул со своего места Алонсо. – Всем ясно, что это означает?

– Не глупей тебя! – откликнулась, высунувшись в окошко, Нэт.

Дэн уже извлек из ножен кинжал и теперь небрежно поигрывал им. Нэт последовала его примеру, извлекая на свет сразу два метательных ножа. Дамиан неспешно и аккуратно обнажил меч – в тесноте кареты эта задача была нетривиальной. Я схватилась было за лежащий на коленях арбалет, но Дэн легонько качнул головой.

– Пока не стоит, – сказал он.

В голосе наемника не было и тени беспокойства; пожалуй, он выглядел почти расслабленно. Нэт тоже не нервничала ни капли. Кейтлин, напротив, заметно напряглась. Она ни слова не сказала, но сжала пальцами колени и дышать стала шумно, но в то же время глубоко: так часто делают, когда пытаются успокоиться.

Вскоре снаружи послышался шум, громкие возгласы, а затем дверца кареты с той стороны, где сидели Дамиан и напротив него Нэт, распахнулась. Снаружи на нас уставилась небритая физиономия мужчины лет сорока – сорока пяти. Широкий подбородок, крупный нос, глаза, испещренные алыми прожилками, и в придачу ко всему этому хорошо ощутимый запах перегара.