Искатели приключений - Роббинс Гарольд "Френсис Кейн" - Страница 180

Оба судебных заседания заняли всего несколько минут, с офицеров были сняты все обвинения при двух голосах за и одном против. Против, естественно, голосовал Хойос. Как председательствующий я восстановил офицеров в звании с выплатой денежного содержания без вычетов.

Тулья быстро написал постановление трибунала, и все его подписали. Я подписал дважды: как председатель и как вице-президент.

Васкес протянул мне через стол руку, рукопожатие его было твердым.

— Спасибо, — сказал он. Хойос медленно поднялся.

— А теперь, джентльмены, когда все закончилось, я хотел бы вернуться к своим обязанностям.

— Нет, — резко возразил я.

Хойос повернулся и вопросительно посмотрел на меня. В кабинете наступила тишина, он обвел взглядом присутствующих, потом снова повернулся ко мне.

— Но меня ждут срочные дела, — спокойно сказал он.

— Ничего, подождут.

Я не хотел, чтобы Хойос раньше меня проинформировал президента, тут мне надо было действовать самому.

— Вы останетесь здесь и будете ждать вместе с остальными офицерами, пока я буду информировать президента о решении трибунала.

— Вы не имеете права задерживать меня, — возразил он. — Я подчиняюсь только президенту.

— Но вы еще и армейский офицер, а значит, обязаны подчиняться мне как вице-президенту.

Хойос некоторое время смотрел на меня, потом пожал плечами и вернулся в свое кресло.

— Слушаюсь, ваше превосходительство.

Что-то в его голосе показалось мне подозрительным, и через несколько минут это подозрение подтвердилось — мой кабинет прослушивался. Я вытащил крошечный микрофон и показал ему.

Хойос побледнел, но промолчал.

— Почему вы не сказали мне, что наши разговоры записываются на магнитофон? Мы сэкономили бы время и не стали вести протокол.

35

В покоях президента я появился примерно через час. В дверях меня встретил слуга.

— Президент ждал вас, ваше превосходительство, но к одиннадцати, — сказал он.

— Задержали непредвиденные обстоятельства, — ответил я, придавая властность своему голосу. — Мне необходимо увидеть его.

— Он у принцессы, президент не позволяет беспокоить его, когда он находится там.

— Тогда я зайду через час.

Повернувшись, я спустился по лестнице и прошел через двор к небольшому дворцу, который занимала Ампаро. Стража на входе взяла на караул.

— Меня вызвал президент, — сказал я.

— Да, ваше превосходительство. — Солдаты отдали честь, и один из них распахнул передо мной дверь.

Я вошел внутрь. Этот маленький дворец совсем не изменился с тех пор, когда я был здесь в последний раз. А это было давно, я был тогда еще мальчишкой, в тот день взрывом бомбы моему отцу оторвало руку. Даже к лучшему, что Ампаро будет присутствовать при нашем разговоре, то, что я собирался сказать, ее тоже касалось. Я тихонько постучал в дверь гостиной. Никакого ответа.

Я снова постучал, на этот раз громче. Опять никакого ответа.

Повернув ручку, я вошел внутрь. В гостиной было темно, только в углу горела небольшая лампа. Я включил свет, и в этот момент услышал звуки, доносившиеся из спальни. Я подошел к двери, звуки усилились, и я узнал их. Ведь я достаточно долго был женат на Ампаро.

Слуга, наверное, ошибся или умышленно солгал мне. Президента здесь быть не могло. Повернувшись, я направился к выходу, и в этот момент из спальни донесся крик боли. Потом еще один. В этом крике было столько страдания и ужаса, что я не раздумывая бросился в спальню.

И только долетев до середины комнаты, смог остановиться. Так я и стоял, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Они, оба голые, находились на кровати, ноги Ампаро были раскинуты, и президент стоял на коленях между ее ног. К его талии был пристегнут большой искусственный резиновый член, в руках он держал хлыст. Он посмотрел на меня через плечо.

— Дакс, ты пришел как раз вовремя, чтобы помочь мне наказать ее!

Звук его голоса вывел меня из оцепенения. Я подскочил к кровати и оттолкнул его в сторону.

— Вы с ума сошли? — крикнул я. — Вы что, убить ее хотите?

Президент вылез из кровати и теперь стоял и смотрел на меня, резиновый член его повис. Я наклонился над кроватью. Ампаро подняла голову.

— Дакс, — тихо прошептала она, — зачем ты сделал это? Теперь он и на тебя разозлится.

Я посмотрел ей в глаза, они были широко раскрыты и неестественно блестели, наверное, от героина. Я медленно натянул на нее простыню. Когда я повернулся, президент уже отстегнул резиновый член и бросил его на пол. Он взял свои брюки.

— Дакс, — сказал он обычным голосом, как будто ничего не произошло. — Ты подписал приговоры?

— Нет, мне нечего подписывать. Трибунал отменил их.

— Трибунал? — президент повернулся, держа брюки перед собой.

— Да, — ответил я. — Больше не будет казней и уничтожения людей. Час назад я отдал приказ войскам прекратить огонь. Теперь армия будет стрелять только в тех случаях, когда на нее будут нападать.

Президент уставился на меня, не веря своим ушам.

— Предатель! — заорал он, отбрасывая в сторону брюки. В руках он держал револьвер, который, наверное, находился в кармане брюк. — Предатель! — снова закричал он и нажал на курок.

Я застыл в ожидании выстрела, но револьвер только сухо щелкнул. Прежде чем он повторил свою попытку, я бросился на него и выбил револьвер из его руки. Визжа, он попытался вцепиться мне в лицо и глаза. Я старался удержать его руки, но президент толкнул меня, и я споткнулся о кресло. Он наклонился за револьвером, но я схватил его, и мы стали бороться на полу.

Тут я заметил, что возле нас приплясывает голая Ампаро.

— Убей его, Дакс! — возбужденно кричала она. — Убей его!

Пальцы президента дотянулись до револьвера, и на лице его появилось выражение, которое я запомнил с детских лет. Его лицо было так же сосредоточено, как и тогда, когда он протягивал мне автомат. Но в то время я был еще ребенком и ничего не понимал в убийстве, мне казалось, что этим убийством я смогу воскресить маму и сестру.

В ярости, впервые в жизни, я ударил по этому злобному лицу. Президент отлетел от меня, ударившись головой об пол. Я медленно встал и поднял с пола револьвер.

— Убей его, Дакс! — прошептала мне в ухо Ампаро. — Давай, это твой шанс. Убей его!

Я посмотрел на президента, неподвижно лежащего на полу, потом на револьвер в моей руке. Очень много людей умерло по его вине. Было бы справедливым убить его.

— Давай, Дакс! Давай! Давай!

В моих ушах стоял крик Ампаро, я медленно поднял револьвер и прицелился в президента. Он открыл глаза, и мы долгое время смотрели друг на друга.

Ампаро снова начала истерически взвизгивать:

— Убей! Убей! Убей!

Я почувствовал, что мой палец нажимает на курок.

— Нет, Дакс, — спокойно сказал президент, в глазах его совсем не было страха. — Если ты сделаешь это, то между нами не будет разницы.

Я резко опустил револьвер, искушение застрелить его пропало. Ампаро трясла меня за плечо, я легонько оттолкнул ее.

— Возвращайся в постель, Ампаро.

Она внезапно успокоилась и забралась в постель.

Я смотрел на президента, пытавшегося встать на ноги. Внезапно я увидел, во что он превратился, — морщинистый, трясущийся старик. Казалось, он состарился буквально на моих глазах, пока вот так стоял передо мной голый. Я машинально протянул руку, чтобы помочь ему.

Он бросил на меня взгляд и с облегчением опустился в кресло.

— Значит, все кончено? — его вопрос прозвучал скорее как утверждение.

— Да.

Он помолчал некоторое время.

— Я многому научил тебя. Что же теперь будет?

Ампаро сидела на постели, обхватив руками колени, и смотрела на нас. Глаза у нее были уже нормальными, может быть, закончилось действие героина.

Я повернулся к президенту.

— Изгнание.

Он задумчиво кивнул.

— Ты был для меня как сын, после смерти моих собственных сыновей я оставил это место в сердце для тебя. Я промолчал. Президент посмотрел на Ампаро.