Искатели приключений - Роббинс Гарольд "Френсис Кейн" - Страница 159

Обогнув угол дома, я увидел, как из подъезда вышел мужчина и стремительно бросился в такси, которое тут же укатило. Поднявшись по ступеням, я нажал кнопку звонка, поглядывая вслед удалявшейся машине. В фигуре человека мне почудилось нечто знакомое, но лица его я в темноте не рассмотрел.

Над головой вспыхнула мощная лампа, я понял, что привратник изучает мою личность на экране телемонитора. Наконец свет погас, и дверь медленно распахнулась.

— Входите, мистер Ксенос, — обратился ко мне привратник, — мистер Кэмпион ждет вас.

Я направился за ним к лифту. Привратник придержал дверь.

— Будьте любезны, нажмите верхнюю кнопку.

Дверь закрылась, лифт начал подниматься. Когда он остановился, я увидел Марселя, входящего в гостиную из соседней комнаты.

— Дакс! — воскликнул он. — Как я рад тебя видеть. Выпьешь чего-нибудь?

Я кивнул, мы прошли к бару. Марсель выбрал бутылку шотландского виски, плеснул из нее в стакан со льдом.

— А ты?

Он покачал головой.

— Доктора запретили. Неладно с пищеводом.

— Твое здоровье! — Я сделал глоток. — Надеюсь, болы-ше они тебе ничего не запретили?

— Нет, только спиртное, — рассмеялся Марсель и нажал на скрытую кнопку в баре. — Полюбуйся-ка.

Я посмотрел на телевизионный экран. На этот раз в комнате для гостей была только одна девушка. Она лежала на постели совершенно обнаженная, рядом с ней на ночном столике стояла бутылка шампанского. Лениво повернувшись, девушка потянулась за сигаретой, и в этот момент Марсель вновь ткнул кнопку.

— Неплохо, а? Я кивнул.

— Это новенькая. Я набрел на нее день назад. Все они в конце концов надоедают. Всем нужно только одно — деньги.

Мне нечего было сказать ему. А чего он ждал — чего-то романтического?

— Сучки! — прокричал он. — Думаю, мне все же нужно выпить. Даже докторам не все известно.

Я подождал, пока он нальет себе, и сказал:

— Мне не хотелось бы тебя задерживать.

— Были какие-нибудь новости от президента? — посмотрел на меня Марсель.

— Нет. Пока тихо.

— Думаешь, ему удастся удержать ситуацию под своим контролем?

— Думаю, удастся. Особенно, если мы узнаем, откуда поступает оружие, и сможем остановить поставки. Марсель понял намек.

— У меня есть бумаги, которые тебе нужны.

Он вышел из-за стойки бара и подошел к письменному столу. Вытащив из ящика несколько листков, вручил их мне.

Я просмотрел их. Накладные были явно выписаны на какую-то фиктивную компанию и вряд ли могли помочь, но вот чек об оплате выглядел вполне правдоподобным. На его обратной стороне был указан номер, название счета и стоял штамп банка.

Название счета ничего мне не говорило, а вот банк оказался знакомым. У меня даже дыхание перехватило. Это было гораздо больше того, на что я рассчитывал. Это был один из банков де Койна.

— Тебе это что-нибудь дает? — с любопытством спросил Марсель.

— Не очень много, — невозмутимо ответил я, опуская документы в карман, — утром я посмотрю их повнимательнее. Может, додумаюсь до чего-нибудь.

— Надеюсь, тебе повезет больше, чем мне. Я ничего не смог выяснить. Ты же знаешь, что значит иметь дело со швейцарскими банками.

— Я сообщу тебе. Полагаю, твои капитаны проверяют свой груз. Не уверен, что президенту понравится, если еще на каком-то твоем судне будет обнаружено оружие.

— Да, они предупреждены, — быстро ответил Марсель. — Но кто знает наверное? Каждому хочется заработать лишний доллар.

— Надеюсь, что ради твоей безопасности они удержатся от соблазна. Еще один сюрприз, и наш старик, боюсь, расторгнет соглашение с твоей компанией.

— Я стараюсь изо всех сил.

Я с интересом взглянул на Марселя. Похоже, моя угроза его ничуть не испугала, хотя перспектива расторжения договора означала бы для его судов невозможность ходить под кортегуанским флагом, а это, в свою очередь, было чревато тем, что Марселя вытеснят из бизнеса другие. Но я решил, что у него все крепко схвачено, так что беспокоиться ему нечего.

— Ну, я пошел. Если продержу тебя еще, твоя подружка заснет, чего доброго.

Когда я ставил стакан на стол, до меня вдруг дошло, кто был мужчина, вышедший из дома. Прието. Я увидел в пепельнице свою собственную наполовину выкуренную сигару и вспомнил, как несколько дней назад дал одну Прието, он еще хвалил ее аромат. Пожелав Марселю спокойной ночи, я вышел на улицу и поймал такси.

Откинувшись на спинку сиденья, я расслабился. Итак, Прието. Интересно, что у него за дела с Марселем? Вычислить это оказалось мне не по силам. Но одно, по крайней мере, стало ясным. Прието не ходил на доклад Гуайаноса.

Котяра ждал меня.

— Ну, как там все прошло? — спросил я его. Он протянул мне пачку отпечатанных листков.

— Здесь все, — исчерпывающе ответил он. — Это то, что он подготовил для печати. Я не стал смотреть бумаги.

— Кто еще там был?

— Прието я не видел. Я молчал.

— А! — добавил Котяра, как бы вспомнив. — Зато присутствовала его дочь.

— Она заметила тебя? Котяра кивнул.

— Что-нибудь сказала?

— Сказала. — Глаза его насмешливо улыбались. — Только я ничего не понял. Что-то вроде встречи у Ройбена (Персонаж сказки Л Кэррола «Алиса в стране чудес») завтра в полночь. Не знаю никого с таким именем, а ты?

17

— Дакс, познакомься с моим отцом.

Из-за ветхого деревянного столика поднялся мужчина с бледным тонким лицом, одетый в пальто из выцветшего серого драпа. Протянул мне руку. Ладонь его была худощавой и сухой, но пожатие твердым.

— Доктор Гуайанос, — поклонился я ему.

— Сеньор Ксенос.

Губы его едва шевельнулись, как бы сведенные судорогой. Он оглянулся на сидящих рядом двоих человек, молчаливо взиравших на нас.

— Вы встречались уже с моим братом, — сказал он. — Другой джентльмен — мой старый друг, которому я полностью доверяю.

Я кивнул. Мне было понятно, почему он не называет его имени. Но этого и не требовалось, поскольку я сразу узнал его.

Альберто Мендоса, бывший армейский офицер, я видел его как-то раз на приеме. Интересно, понял ли он, что я опознал его?

Несколько мгновений мы простояли в неловком молчании, затем Гуайанос повернулся к своим спутникам.

— Прошу извинить нас. Мне бы хотелось поговорить с сеньором Ксеносом с глазу на глаз.

Мендоса бросил на нас настороженный взгляд.

— Все в порядке, — сказал Гуайанос. — Я уверен, что сеньор Ксенос не замышляет вреда.

— Может, и нет, — произнес Мендоса странным голосом, — но за машиной мог увязаться хвост. Я не верю Прието.

— За автомобилем слежки не было, — вступил брат Гуайаноса. — Я убежден в этом.

— Откуда тебе знать? Ты же сидел за рулем.

Я молчал. Говорить не было смысла. По просьбе Беатрис я согласился, чтобы мне завязали глаза, так что теперь не имел ни малейшего представления о том, где мы находимся.

— За нами никто не следил, — ровным голосом сказала Беатрис. — Всю дорогу я смотрела в заднее стекло.

Мендоса еще раз стрельнул в меня взглядом и молча вышел из комнаты. За ним последовали Беатрис и брат Гуайаноса. Когда дверь за ними закрылась, отец Беатрис повернулся ко мне.

— Не присядете ли?

— Благодарю вас. — Я опустился на стул напротив него.

— Я был знаком с вашим отцом, — начал он. — Великий человек и настоящий патриот.

— Благодарю вас. Гуайанос сел.

— Подобно вашему отцу, я тоже сначала был очарован президентом. Однако позже все мои иллюзии пошли прахом. — Он посмотрел на свои тонкие белые руки. — Я так и не смог понять, почему ваш отец не присоединился к оппозиции.

Я взглянул ему прямо в глаза.

— Потому что он считал, что в Кортегуа уже пролилось достаточно крови. Ему не хотелось, чтобы все началось сначала. Он был убежден в том, что первым делом следует отстроить страну. Этому он и посвятил всю свою жизнь.

— Равно как и мы, — тут же отозвался Гуайанос. — Но с течением времени даже самым упрямым из нас стало ясно, что все наши усилия только укрепляют позиции президента. Он пользовался плодами нашего труда.