Звезды светят вниз (Звезды сияют с небес) - Шелдон Сидни - Страница 54

– Ты прав. Мне следовало предупредить, – повторила Лара.

Рука Пола нежно провела по ее щеке.

– Ты сводила меня с ума, девочка. Я и сейчас как помешанный. Ты была для меня miracolo[35]. Я мог дать тебе все, что захочешь, кроме одного – обручального кольца. И все же я люблю тебя. Будь счастлива.

Лара с облегчением выдохнула:

– Спасибо, Пол.

– Когда я познакомлюсь с твоим мужем?

– Через неделю мы собираем друзей. Придешь?

– Приду. Скажи Адлеру, чтобы хорошенько заботился о тебе, иначе ему придется иметь дело со мной.

Она улыбнулась:

– Непременно.

В офисе Лару ждал Говард Келлер.

– Ну, как обед? – Голос его звучал обеспокоенно.

– Отлично. Ты зря переживал. Пол держался истинным джентльменом.

– Тем лучше. На завтра я запланировал твою встречу с...

– Отмени. Завтра я ни шагу не сделаю из дома. У нас с мужем медовый месяц. Не бойся – короткий, всего несколько дней.

– Рад видеть тебя такой счастливой.

– Говард, меня это даже пугает. Кажется, оторву голову от подушки, и все окажется сном. Никогда не думала, что человек может быть настолько счастлив.

Келлер улыбнулся:

– Ладно, со встречей я как-нибудь улажу.

– Спасибо. – Лара поцеловала его в щеку. – Через неделю мы с Филиппом устраиваем вечеринку. Ты, естественно, приглашен.

Вечеринка состоялась в субботу, в пентхаусе. Вокруг длинных, крытых белыми скатертями столов толпились около сотни гостей. Лара пригласила всех, с кем работала: банкиров, строителей, архитекторов, чиновников городской администрации, руководителей профсоюзов. Разумеется, с женами. К Филиппу же пришли профессиональные музыканты, их спонсоры и почитатели. Контраст оказался столь резким, что празднество едва не пошло прахом.

Проблема заключалась вовсе не в том, что обе группы не пытались как-то соприкасаться. Истинной бедой было абсолютное отсутствие у них общих интересов. Один полюс с жаром обсуждал вопросы бизнеса и архитектуры, другой – вел возвышенные беседы о музыке.

Лара подвела члена городской комиссии по планированию к троице музыкантов. Опытный экономист растерянно старался понять суть дискуссии.

– А ты знаешь, как Россини оценил оперы Вагнера? Опустил свой зад на клавиши и сказал: вот вам все его творчество!

– И Вагнер заслужил это. Когда в венском театре исполняли «Сказки Гофмана», вспыхнул пожар, в огне погибли почти четыреста человек. Так Вагнер, узнав об этом, заявил: лучшей кары любителям Оффенбаха и не придумать!

Экономист счел за благо незаметно удалиться.

Хозяйка дома представила двух приятелей мужа группе дивелоперов.

– Головоломка состоит в том, – объяснял один из бизнесменов, – чтобы еще до заключения сделки отселить по меньшей мере тридцать пять процентов жильцов.

– Если хотите узнать мое мнение, – подхватил второй, – то это чистой воды бессмыслица!

– Согласен. Куда спокойнее заниматься отелями. На Манхэттене самый скромный номер обходится сейчас в двести долларов за ночь. Через год...

Оба музыканта робко попятились.

Гости явно говорили на двух совершенно разных языках.

– Отличительной чертой венцев является их нежная любовь к уже умершим композиторам...

– Новый комплекс разместится на двух площадках, между Сорок седьмой и Сорок восьмой улицами. Финансировать строительство будет «Чейз-Манхэттен...»

– Допускаю, что он не самый величайший дирижер, однако его техника работы палочкой...

– Многие обыватели полагают, что кризис 1929 года дал хороший толчок экономике. Люди начали вкладывать средства в недвижимость...

– ...и Горовец долгие годы отказывался садиться к роялю – считал, что пальцы у него из стекла...

– ...видел генеральный план. Классических пропорций трехэтажное здание на Восьмой авеню, внутри – аркада...

– ...Эйнштейн боготворил фортепьянную музыку, мог часами играть в четыре руки с Рубинштейном, но был напрочь лишен чувства ритма. Однажды Рубинштейну это надоело, и он заорал: Альберт, ты что, разучился считать?..

– ...закон о реформе налогообложения был принят, видимо, спьяну. Наши конгрессмены задушат строительную индустрию...

– ...а в самом конце, перед тем как уйти, Брамс обернулся и сказал: господа, если я забыл кого-то оскорбить, примите мои извинения...

Вавилон.

Пол Мартин прибыл один. Заметив его, Лара двинулась навстречу.

– Хорошо, что ты сдержал слово, Пол.

– Я не мог не прийти. – Он огляделся по сторонам. – Где Филипп?

Взяв Мартина под руку, Лара направилась к супругу, который стоял в окружении своих коллег.

– Дорогой, познакомься с моим старым другом, Полом Мартином.

Филипп сделал шаг вперед:

– Очень рад, сэр.

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Вы счастливый человек, мистер Адлер. Лара – удивительная женщина.

– День и ночь ему об этом твержу, – улыбнулась Лара.

– В этом нет никакой нужды, милая. Я знаю, насколько я счастлив.

Мартин посмотрел на него в упор:

– Точно знаете?

Ощутив зарождающуюся напряженность, Лара поспешила отвести грозу.

– Пол, не хочешь коктейль?

– Нет, спасибо. Ты забыла? Я не пью.

Она прикусила губу.

– Ах да. Тогда пойдем, представлю тебя гостям.

Оба двинулись по студии. Кто-то из музыкантов обронил соседу:

– Завтра вечером в «Карнеги-холл» выступает Леон Фляйшнер. Такой случай нельзя упустить! – Обернувшись, он увидел рядом Пола Мартина и Говарда Келлера. – Доводилось слышать его игру?

– Нет.

– Это гений! Причем, заметьте, работает лишь левой рукой.

– С чего вдруг? – искренне удивился Пол.

– Лет десять назад у Фляйшнера в правой развился синдром частичной закупорки кровеносных сосудов.

– Но как можно играть одной рукой?

– Многие авторы писали концерты специально для левой руки: Франц Шмидт, Корнгольд, Равель.

Гости за их спинами начали упрашивать Филиппа сесть за рояль.

– Хорошо. Своей лучшей половине посвящаю.

Зазвучала главная тема Первого концерта Рахманинова. В студии воцарилась тишина. Величественные аккорды полностью подчинили себе присутствующих. Когда музыка стихла, стены пентхауса дрогнули от аплодисментов.

Часом позже гости начали расходиться. Проводив последнего, Филипп сказал:

– По-моему, они остались довольны.

– Но ты же ненавидишь вечеринки!

Он обнял Лару, улыбнулся:

– Что, это было заметно?

– Обещаю, следующая состоится не раньше чем через пять лет. Фил, а у тебя не возникло ощущения, что гости прибыли к нам с разных планет?

Филипп нежно поцеловал ее в щеку.

– Господь с ними. Мы живем на своей собственной. Давай-ка раскрутим старушку!

Глава 26

Лара приняла решение: по утрам она работает дома.

– Хочу, чтобы мы подольше не расставались, – сказала она Филиппу.

Новеньких секретарш Кэти направляла теперь на собеседование в пентхаус. Лара успела переговорить с десятью, прежде чем порог ее домашнего кабинета переступила Мэриан Белл, симпатичная, жизнерадостная толстушка лет двадцати пяти.

– Садитесь.

– Спасибо, мэм.

Лара быстро пролистала резюме.

– Закончили колледж в Уэллсли?

– Да.

– По специальности «Искусствоведение». Откуда тогда желание стать секретаршей?

– Думаю, что смогу многому у вас научиться, мэм. Получу я это место или нет, я – ваша давнишняя поклонница, мисс Камерон.

– Неужели? И почему?

– Вы для меня – эталон. Вы достигли высот, причем абсолютно самостоятельно.

Лара с интересом смотрела на молодую женщину.

– Работа будет тяжелой. Я встаю рано. Ваше рабочее место – здесь. Придете сюда в шесть утра.

– Никаких проблем, мисс Камерон. Это мне не впервой.

Лара улыбнулась. Мэриан ей определенно нравилась.

– Испытательный срок – одна неделя.

К концу недели Лара поняла, что судьба сделала ей настоящий подарок. Мэриан оказалась добросовестным, хватавшим все на лету энергичным работником. Обе женщины быстро привыкли друг к другу. Первую половину дня Лара обычно проводила дома, а после обеда отправлялась в офис.