Звезды светят вниз (Звезды сияют с небес) - Шелдон Сидни - Страница 31

– Берем!

Через десять дней сделка свершилась.

Лара послала Мартину букет цветов. В центре – записка: «Пол, не шли их назад, они слишком нежные».

Во второй половине дня раздался телефонный звонок.

– Спасибо за цветы. Как-то непривычно получать букет от восхитительной дамы. – Голос Пола звучал чуть резче, чем обычно.

– Знаете, в чем ваша проблема? – спросила Лара. – Вы слишком неиспорчены.

– А вы намерены это исправить?

– В точку.

Мартин рассмеялся.

– Я серьезно, – со значением произнесла Лара.

– Не сомневаюсь.

– Может, поговорим об этом за обедом?

Пол Мартин был не в состоянии выбросить из головы мысли о Ларе. Он знал: еще немного, и он попадет на крючок, влюбится, как первокурсник. Под обликом хрупкой, невинной молодой женщины таилась бездна чувственности. Он знал: разумнее забыть о ней, отказаться от встреч, – и ничего не мог с собой поделать. К Ларе его влекла сила более непреодолимая, нежели приличествующая мужчине воля.

Обедать решили в клубе «21»[25].

– Когда хочешь скрыть какой-то свой поступок, самое мудрое – совершить его на глазах у всех, – поделился секретом Мартин. – Тогда никто не заподозрит тебя в чем-либо неблаговидном.

– А мы хотим что-то скрыть? – мягко спросила Лара.

Глядя ей в глаза, Пол принял решение. Умна, красива, но таковы же и тысячи других женщин. Не возникнет никаких сложностей с тем, чтобы исключить ее из своего мира. Хорошо, я лягу с ней в постель. Только раз – и все.

Но он ошибся.

Входя в ее квартиру, Пол Мартин ощутил, как у него сдают нервы.

– Чувствую себя мальчишкой. Давно у меня не было практики.

– Это как езда на велосипеде, – шепнула Лара. – Вспомнишь. Позволь, я тебя раздену.

Она сняла с его плеч пиджак, развязала галстук, принялась возиться с пуговицами рубашки.

– Ты ведь знаешь, Лара, ни во что серьезное это вылиться не может.

– Знаю.

– Мне шестьдесят два года. Я гожусь тебе в отцы.

На мгновение она застыла, вспоминая сон.

– Знаю. – Рубашка упала на пол. – У тебя великолепное тело.

– Спасибо.

Ни разу в жизни Пол Мартин не слышал этих слов от жены. Ладони Лары легли на его бедра.

– Ты же очень силен, разве нет?

Пол интуитивно подтянул живот.

– Когда-то мне приходилось играть в баскетбол...

Губы их соединились, а затем оба рухнули на постель. Того, что происходило дальше, Пол еще не испытывал. В каждой мышце бушевало пламя. Два тела исступленно сходились и расходились, сходились и расходились, и этому не было ни начала, ни конца. На гребне высокой волны Пол взмывал к небесам, падал и возносился вновь, к мириадам звезд. Душа летела в бархатную черноту Вселенной. Внезапно сознание его озарила вспышка ярчайшего света. Потом еще раз и еще. Потом он долго лежал без движения, только мерно ходила грудь.

– Не верю, – прошептал он.

Акт любви с женой всегда был до тоски будничным, рутинным. Лара же подарила Полу не изведанные прежде ощущения. Через его богатую на события жизнь прошли многие, многие женщины, но ни одна из них не походила на Лару. Она дала Мартину то, что не могла дать никакая другая: заставила его почувствовать себя юношей.

Одевшись, Пол услышал:

– Я тебя еще увижу?

– Да. – И помоги мне Господь! – Да.

80-е были годами бурных перемен. Президентом США избрали Рональда Рейгана, выстояла в переломный момент своей истории цитадель Уолл-стрит. Где-то в далеком изгнании скончался иранский шах, пули исламских фундаменталистов навсегда успокоили мятущуюся душу Анвара Садата. Государственный долг страны перешагнул за триллион долларов, получили свободу бывшие в Тегеране заложниками граждане США, а Сандре О'Коннор выпала честь стать первой женщиной – председателем Верховного суда.

Ларе повезло: в нужное время она оказалась на нужном месте. Бизнес в сфере недвижимости процветал. В воздухе витал запах больших денег, банки без раздумий выдавали пачки банкнот под любые проекты.

Владельцы кредитных и ссудных контор потирали руки. Спрос на ценные бумаги превосходил самые смелые ожидания. В считанные часы расходились даже пущенные в оборот юным финансовым гением Майком Милкеном и наименее защищенные от инфляции акции. В народе их называли «мусором», однако дивелоперам эти ничего не стоившие листки бумаги открывали дорогу к баснословным прибылям. Нужно было только не полениться, протянуть руку.

– На Шестьдесят девятой улице я собираюсь построить не деловой центр, а гостиницу, – заявила Лара.

– Но почему? – изумился Келлер. – Это же идеальное место для бизнесменов. Отелем необходимо управлять двадцать четыре часа в сутки: встречай, провожай, обслуживай. А деловой центр? Раз в пять или десять лет получи арендную плату – и все хлопоты.

– Да, зато отель дает тебе в руки безграничную власть, Говард. Приходят августейшие особы, ты ведешь их в номер, развлекаешь, кормишь. Мне нравится! Все, это будет отель. Организуй встречи с лучшими архитекторами Нью-Йорка – со Скидмором, Оуингсом и Меррилом, с Питером Айзенманом и Филиппом Джонсоном.

Встречи эти велись на протяжении двух недель. Кое-кто из приглашенных держал себя покровительственно – видимо, сказывалось отсутствие опыта совместной работы с представителем слабого пола.

Видный, горделивой осанки мужчина сказал:

– Если хотите, чтобы мы скопировали для вас...

– Нет, – перебила его Лара. – Это другие будут нас копировать. Ключевое слово – элегантность. По обеим сторонам главного входа – группы фонтанов, стены вестибюля выложены каррарским мрамором. Рядом – конференц-зал, где...

К концу беседы гость проникался ее настроениями.

Затем Лара занялась составом команды. Туда вошли ее помощник по общим вопросам Джим Белон, юрист Терри Хилл, менеджер проекта Том Крайтон, архитектурное бюро под руководством Хиггинса, Олмонта и Кларка, рекламное агентство Тома Скотта. Первый камень был заложен.

– Встречаемся раз в неделю, – сказала им Лара, – но каждый из вас ежедневно направляет мне сводку. Все работы должны вестись по графику и в жестких рамках сметы. Вы выбраны потому, что вы лучшие. Надеюсь, мне не придется пожалеть о своем решении. Вопросы?

Чтобы ответить на их вопросы, Ларе потребовалось два часа.

– Ну как? – спросила она у Говарда, когда кабинет опустел.

– Отлично, босс.

Так за долгие годы работы Келлер назвал ее впервые. И Лара это оценила.

Неожиданно позвонил Чарлз Коэн.

– Я в Нью-Йорке. Пообедаем?

– Конечно же, Чарлз!

Лара заказала столик у Сарди[26].

– Ты выглядишь на все сто, – сказал Коэн. – Успех, Лара, тебе к лицу.

– Это только начало. Помнишь? – Она улыбнулась. – Слушай, Чарлз... Не хочешь присоединиться к «Камерон энтерпрайз»? Я дам тебе долю и...

Коэн качнул головой:

– Нет. Спасибо, Лара. Тебе еще только предстоит пройти по этому пути, а я уже в его конце. Через полгода ухожу на покой.

– Но хотя бы изредка давай о себе знать, ладно? Я очень боюсь тебя потерять.

Переступив порог ее квартиры, Пол Мартин услышал:

– У меня для тебя сюрприз, дорогой!

С этими словами Лара вручила ему десяток плоских картонных коробок.

– Девочка, но сегодня не мой день рождения.

– Открывай.

Внутри оказалось полдюжины сорочек от Бергдорфа Гудмэна и столько же галстуков.

– У меня их полно, итого, и другого! – рассмеялся Пол.

– Но не таких, – возразила Лара. – В этих ты будешь чувствовать себя мальчишкой. А еще я нашла тебе отличного портного.

Через неделю по настоянию Лары Мартин решился сменить прическу. Глядя в зеркало, Пол усмехнулся: Я действительно чувствую себя моложе. А все она, Лара!