Звезды светят вниз (Звезды сияют с небес) - Шелдон Сидни - Страница 23

– Но получится?

– Да.

– Лара, ты же слышала: мы можем выставить арендатора на улицу, – с нажимом произнес Келлер.

Она резко мотнула головой.

– Нам принадлежит весь квартал, так?

– Так. Аптека, портновская мастерская, парикмахерская, булочная...

– Люди, которые будут работать в новом офисе, наверняка захотят выпить где-то чашечку кофе. Как, собственно, и мы. Кофейня остается.

В день рождения отца Лара спросила:

– Говард, можешь оказать мне услугу?

– Слушаю.

– Я хочу, чтобы ты съездил в Шотландию.

– Что ты намереваешься там строить?

– Я намереваюсь купить там замок.

Келлер бросил на нее недоумевающий взгляд.

– В горах есть одно местечко, Лох-Морлих. Это по дороге из Гленмора в Эвимор. В округе расположены несколько замков. Поедешь и купишь один.

– Решила обзавестись летней резиденцией?

– Я не собираюсь в замке жить. Хочу похоронить там отца.

– Мне нужно поехать в Шотландию и купить замок, чтобы похоронить в нем твоего отца? – медленно повторил Келлер.

– Ты не ослышался. У меня самой на это нет времени. Доверить семейные дела я могу только тебе. Прах отца лежит на кладбище в Глэйс-Бэй.

Впервые в разговоре с Говардом Лара упомянула о своем прошлом.

– Должно быть, ты очень любила отца.

– Так сделаешь?

– Конечно.

– Когда прах перевезут, найдешь человека, который будет присматривать за могилой.

Через три недели Келлер вернулся.

– Все. Ты стала владелицей замка. Могила отца – в парке, возле каменной стены. За ней тянется гряда холмов, рядом – небольшое озеро. Красота! Поедешь посмотреть?

– Я? Зачем?

Книга вторая

Глава 11

В 1984 году Лара решила, что пришла пора завоевать Нью-Йорк. Услышав о ее планах, Говард Келлер был поражен.

– Меня настораживает твоя идея, – подчеркнуто сухим голосом сказал он. – Нью-Йорк – это совсем другое дело. Что ты знаешь о нем? Ничего. Как, собственно, и я. Мы...

– То же самое говорили, когда я приехала из Глэйс-Бэй в Чикаго, – перебила его Лара. – Какая разница, где строить – здесь, в Нью-Йорке или в Токио? Дома везде одинаковы, игра ведется по одним правилам.

– Но тут ты уже успела развернуться, – попытался протестовать Келлер. – Чего ты хочешь?

– Этот вопрос ты уже задавал. Я хочу, чтобы мое имя прозвучало. В Нью-Йорке я построю «Камерон-Плаза», а потом – Камерон-центр. И еще, Говард... Придет день, и я поставлю там высочайший на земле небоскреб. Вот чего я хочу. Точка. «Камерон энтерпрайз» переезжает в Нью-Йорк.

Нью-Йорк переживал строительный бум. Судьбы города решались в кабинетах всемогущих дельцов от недвижимости – семейства Цакендорф, Гарри Хелмсли, Дональда Трампа, Рудинса.

– Что ж, вступим в их клуб, – заявила Лара.

Они поселились в отеле «Ридженси» и начали исследовать город. Лара долго не могла прийти в себя от масштабов и бешеной динамики огромного мегаполиса. Нью-Йорк походил на глубокое разветвленное ущелье, где меж исполинских зданий текли реки и ручейки автомобилей.

– Да по сравнению с ним Чикаго выглядит как Глэйс-Бэй! – то и дело восклицала Лара. От нетерпения у нее дрожали руки.

– Для начала нам необходимо сколотить команду. Наймем лучшего юриста, подберем грамотных менеджеров. Попробую выяснить, с кем работает Рудинс. Может, тебе удастся переманить его людей.

– Приступай.

Через день Лара сказала:

– Вот тебе список зданий, которые мне понравились. Наведи справки, кто их строил. Я должна встретиться с архитекторами.

Ее энтузиазм заражал.

– Договорюсь с банками и открою кредитную линию, – осмелился взять на себя инициативу Говард. – С нашими активами в Чикаго это не составит особого труда. Нужно будет также войти в контакт с брокерами.

– Ты прав.

– Лара, не думаешь ли ты, что, перед тем как ввязываться в драку, стоит определить – ради чего? У тебя уже есть проект?

– Разве я не сказала? – Она невинно улыбнулась. – Мы покупаем манхэттенский Центральный госпиталь.

Тремя днями раньше Лара сидела в парикмахерской на Мэдисон-авеню. Она рассеянно поглядывала в зеркало, ловя обрывки беседы, что текла за перегородкой.

– Нам будет очень не хватать вас, мисс Уокер.

– Я тоже буду скучать, Дарлен. Сколько лет я хожу сюда?

– Пятнадцать.

– Как летит время! Кто бы мог подумать? Я вовсе не горю желанием покидать Нью-Йорк, дорогая.

– Когда вы едете?

– Прямо сейчас. Утром весь персонал получил уведомление о расчете. Ты только представь – закрыть Центральный госпиталь лишь потому, что в городской казне нет наличных! Я двадцать лет проработала там старшей медицинской сестрой, а они прислали мне жалкую бумажонку: будьте добры за дверь! Порядочный человек сказал бы это в глаза, не правда ли? Куда только катится мир?

Лара уже поднималась с кресла.

– Но в газетах о закрытии ни слова!

– И не появится. Они намерены обойтись без шума. Пока о предстоящем знают лишь сотрудники.

Мастер, укладывавший ее волосы, включил фен, но Лара уже поднималась с кресла.

– Простите, мисс Камерон, я еще не закончил.

– Чепуха. Мне некогда.

Манхэттенский Центральный госпиталь представлял собой комплекс запущенных, уродливых зданий на Ист-Сайд[19], которые занимали целый квартал. Лара смотрела на него и видела перед собой устремленный ввысь небоскреб с торговой аркадой, где сияют огнями названия дорогих бутиков, а верхние этажи заняты роскошными апартаментами.

Пройдя в главный корпус, она спросила, какая корпорация числится владельцем лечебницы. Администратор назвал ей адрес Роджера Бернэма на Уолл-стрит.

– Чем могу служить, мисс Камерон?

– Я слышала, Центральный госпиталь вот-вот выставят на продажу?

Бернэм удивился:

– Где, если не секрет, вы это слышали?

– Но это правда?

Он чуть помедлил с ответом.

– Все может быть.

– В таком случае я могла бы стать покупателем. Назовите свою цену.

– Послушайте, мэм... Я вижу вас впервые в жизни. Неужели я похож на человека, который с первым встречным готов обсуждать детали сделки на девяносто миллионов? Мне...

– Девяносто миллионов? – Сумма показалась Ларе немыслимой, но отступать?.. Тем лучше! Впечатляющее начало. – Значит, речь пойдет о них?

– Речь не пойдет ни о чем.

Она протянула Бернэму стодолларовую купюру.

– Что это? Зачем?

– Окажите услугу. Мне требуется сорок восемь часов. Ведь торги вы официально не объявляли. Что вы теряете? Если я удовлетворю ваши запросы, то никто не останется внакладе.

– Мне о вас ровным счетом ничего не известно.

– Позвоните в Чикаго, банк «Меркантайл». Пусть вас соединят с Бобом Вэнсом, президентом.

Не сводя с Лары пристального взгляда серых глаз, Бернэм покачал головой и пробормотал что-то вроде «сумасшедшая». Затем рука его потянулась к телефонному справочнику. Лара терпеливо ждала.

– Мистер Вэнс? Это Роджер Бернэм, Нью-Йорк. У меня в кабинете сидит мисс... – Он запнулся.

– Лара Камерон, – назвала себя Лара.

– Лара Камерон. Если я правильно ее понял, она хочет приобрести у нашей компании некоторую недвижимость. Имя о чем-нибудь вам говорит?

Бернэм плотнее прижал трубку к уху.

– Вот как? Понятно... В самом деле? Нет, этого я не знал. Так... Так... Благодарю вас.

Положив трубку, он вновь посмотрел на Лару – уже другим, смягчившимся взглядом.

– Похоже, там, в Чикаго, вы произвели изрядное впечатление.

– Такое же я произведу и здесь.

Пальцы Бернэма приподняли уголок купюры.

– А что мне делать с этим?

– Купите кубинскую сигару. Итак, у меня есть сорок восемь часов?