Большая четверка. Смерть лорда Эджвера. Убийство в Месопотамии - Кристи Агата - Страница 122

– Да.

– И это самый обыкновенный ключ, я полагаю?

– Да.

– А нет ли таких данных, что она сама взяла ее из лаборатории? – спросил капитан Мейтленд.

– Она не брала, – громко и уверенно сказала я.

Я почувствовала предупреждающее прикосновение к моей руке. Позади меня стоял Пуаро.

А потом произошло нечто очень неприятное.

И даже не то чтобы неприятное, а просто нелепость, отчего это выглядело еще хуже.

Во двор въехала машина, и из нее выскочил маленький человек. На нем были пробковый шлем и короткая толстая куртка.

Он подошел прямо к доктору Лейднеру, который стоял рядом с доктором Райлли, и сердечно пожал ему руку.

– Vous voila, mon cher![131] – крикнул он. – Рад вас видеть. Я проезжал этой дорогой в субботу днем, ездил к итальянцам в Фуджиму. Ходил к вам на раскопки, но не увидел ни одного европейца, и увы! Я не говорю по-арабски. Сегодня утром я выехал из Фуджимы в пять, в два часа здесь у вас, а потом я догоню транспортную колонну. Eh bien[132], как идет сезон?

Это было непереносимо.

Неудивительно, что доктор Лейднер слова не мог сказать от изумления и посмотрел с мольбой на доктора Райлли.

Доктор оказался на высоте.

Он отвел маленького человека (он, как я позже узнала, был французским археологом по имени Верье, который вел раскопки на греческих островах) и объяснил ему, что у нас случилось.

Верье ужаснулся. Он последние дни находился на раскопках итальянцев, вдали от цивилизации, и ничего не слышал.

Он без конца извинялся и наконец крупными шагами подошел к доктору Лейднеру и сердечно обеими руками пожал ему руку.

– Какая трагедия! Бог мой, какая трагедия! У меня нет слов. Mon pauvre collegue[133].

И, покачав головой в последней неудачной попытке выразить свои чувства, маленький человек забрался в свою машину и укатил.

Как я уже заметила, этот небольшой комический инцидент оказался крайне неприятным в нашей трагической ситуации.

– Теперь завтракать, – твердо сказал доктор Райлли. – Да-да, я настаиваю. Лейднер, вы должны поесть.

Несчастный доктор Лейднер был прямо развалиной. Он пришел с нами в столовую. Здесь на столе уже была поминальная трапеза. Я думаю, горячий кофе и яичница хорошо подействовали на всех, хотя никому, в общем-то, не хотелось есть. Доктор Лейднер выпил кофе и сидел, рассеянно вертя в руках бутерброд. Лицо у него от переживаний и суеты стало серым.

После завтрака капитан Мейтленд приступил к делу. Я рассказала, как проснулась от странного звука и пошла в комнату мисс Джонсон.

– Вы говорите, на полу был стакан?

– Да. Она, должно быть, выронила его, когда выпила.

– Он был разбит?

– Нет, он упал на ковер – боюсь, кислота могла разъесть ковер, – я подняла стакан и поставила обратно на стол.

– Я рад, что вы сказали нам об этом. На нем только две группы отпечатков пальцев, и одна группа, конечно, самой мисс Джонсон. Другая, должно быть, ваша. – Он помолчал немного, потом сказал: – Пожалуйста, продолжайте.

Я обстоятельно описала все, что делала, какие применяла испытанные методы и средства, и с волнением поглядывала на доктора Райлли.

– Вы сделали все, чтобы по возможности улучшить положение, – сказал он, одобрительно кивая.

И хотя я была уверена, что так оно и было, это подтверждение поддержало меня.

– Вы знаете, что именно она выпила? – спросил капитан Мейтленд.

– Нет, но я поняла, конечно, что это была крепкая кислота.

– Это ваше мнение, сестра, что мисс Джонсон умышленно приготовила себе это вещество? – печально спросил капитан Мейтленд.

– Что вы! – воскликнула я. – Я никогда такого и не думала!

Не знаю, почему я была так уверена. Отчасти, я думаю, из-за влияния мистера Пуаро. Его «убийство – это привычка» произвело сильное впечатление на мое воображение. А потом, мне и в голову не пришло, что кто-то может совершить самоубийство таким ужасно болезненным способом.

Я сказала об этом, и капитан Мейтленд задумчиво кивнул.

– Я согласен, что по своей воле такого не выберешь, – сказал он. – Но если она была не в себе, а это вещество было доступно, то она могла бы его взять.

– Но была ли она не в себе? – спросила я с сомнением.

– Миссис Меркадо утверждает это. Она говорит, что мисс Джонсон была на себя не похожа за обедом прошлым вечером, она почти не реагировала на то, что ей говорили. Миссис Меркадо совершенно уверена, что мисс Джонсон ужасно расстроилась из-за чего-то и мысль покончить с собой у нее уже возникла.

– Ни за что в это не поверю, – резко сказала я.

Миссис Меркадо, ишь ты! Противная маленькая кошка!

– Тогда что вы думаете?

– Я думаю, что она была убита, – прямо сказала я.

Следующий его вопрос прозвучал очень требовательно. Я сразу почувствовала себя на допросе в полиции.

– Мотивы?

– Мне кажется, это гораздо более вероятное объяснение.

– Это только ваше мнение. Не было причин убивать эту даму.

– Простите, – сказала я. – Была. Она что-то обнаружила.

– Обнаружила что-то? Что же она обнаружила?

Я повторила слово в слово наш разговор на крыше.

– И она не стала рассказывать, в чем состоит ее открытие?

– Нет. Она сказала, что ей нужно время подумать.

– Но она была этим сильно взволнована?

– Да.

– Хм. Обнаружила способ проникнуть со стороны. – Капитан был озадачен, брови нахмурены. – И вы не имеете представления, к чему она клонила?

– Ни малейшего. Я ломала, ломала над этим голову, но никакого проблеска.

– А что вы думаете, мистер Пуаро? – спросил капитан Мейтленд.

– Я думаю, есть возможный мотив, – сказал Пуаро.

– Убийства?

– Убийства.

– Она же не могла говорить перед смертью? – нахмурился капитан Мейтленд.

– Да, но ей удалось произнести одно слово.

– Какое же?

– Окно…

– Окно? – повторил капитан Мейтленд. – Вам понятно, что она хотела этим сказать?

Я покачала головой.

– Сколько окон у нее в комнате?

– Только одно.

– Выходит на двор?

– Да.

– Было открыто или закрыто?

– Открыто, мне помнится.

– Но, может быть, кто-то из вас его открыл?

– Нет, оно было все время открыто. Я заинтересовалась… – Я замолкла.

– Продолжайте, продолжайте, сестра.

– Я осмотрела окно и, конечно, не нашла в нем ничего необычного. Я заинтересовалась, не подменил ли кто-нибудь стакан таким способом.

– Подменил стакан?

– Да. Видите ли, мисс Джонсон всегда брала стакан воды с собой на ночь. Я думаю, что тот стакан, должно быть, убрали, а стакан с кислотой поставили на его место.

– Что вы скажете, Райлли?

– Если это убийство, вполне возможно, что оно было совершено таким способом, – быстро сказал доктор Райлли. – Конечно, это необычно, чтобы нормальный осмотрительный человек, проснувшись, вдруг выпил бы по ошибке стакан кислоты вместо воды. Но если кто-то привык пить воду посреди ночи, то этот человек мог просто протянуть руку, взять стакан с привычного места и в полусонном состоянии, еще не разобрав, что это такое, сделать глоток, достаточный для рокового исхода.

Капитан Мейтленд с минуту думал.

– Надо взглянуть на окно. Как далеко оно от изголовья кровати?

– Если очень постараться, – в раздумье произнесла я, – можно, пожалуй, дотянуться до края столика, который стоит у изголовья.

– Столика, на котором стоял стакан с водой?

– Да.

– Дверь была заперта?

– Нет.

– Значит, всякий мог зайти и совершить подмену?

– Да…

– Это более рискованно, – сказал доктор Райлли. – Человек, который спит довольно крепко, часто просыпается от звука шагов. Если можно дотянуться до стола из окна – это более безопасно.