Планета отчаянья - Ривендж Алекс - Страница 42

— Идем! — кричал Хигс полуосипшим голосом. — Уходим!

Они шли уже не на втором дыхании — на четвертом, если не на десятом. То ли от усталости, то ли от газа, выделяющегося при сгорании кислоты Чужих, то ли от долгого движения спиной вперед головы у всех четверых кружились, а руки и ноги с каждым шагом наливались свинцом. Казалось, что они движутся уже не сами, а по схеме автопогрузчика: кто-то невидимый внутри мозга нажимает на кнопки, и потерявшие чувствительность конечности механически подчиняются его приказам. И руки — не руки, и пальцы — не пальцы, а так, механическая конструкция, дублирующая их и пришедшая им на смену.

«Стрелять, стрелять, стрелять…»— даже эта мысль стала тупой, отошла на второй план, как для человека в нормальном состоянии — звук ударов собственного сердца. Есть, бьется — и ладно. И этот безмолвный самоприказ бился где-то в глубине, сливаясь с биением сердец и не достигая больше разума. Есть, так есть…

— Идемте!

Почти не глядя по сторонам (когда сзади лезут все новые и новые клыкастые морды, не слишком-то полюбуешься на виды интерьера), они все же ощутили, что находятся на своей (относительно, разумеется) территории. Корабль пришельцев кончился. Они двигались по станции колонистов.

Говорят, в своем доме и стены помогают. Здесь стены помогали только врагу: широкий коридор вернул им возможность напасть более широким фронтом.

«Чудесно. Вот тут-то нас и сожрут», — послал струю пламени Дрейк.

— Черти проклятые!

Монстры прыгали на стены и лезли на потолок. Теперь стрелять приходилась быстрее, но одеревеневшие руки — даже сила воли и специальная подготовка не могут до конца справиться с законами физиологии — подчинялись с трудом.

— Отходим! Скорей!

Внезапно Хадсон спиной почувствовал, что сзади находится что-то большое. На секунду обернувшись, он издал радостный вопль: это был транспортер.

— Сюда! — во весь голос заорал он. — Эй!

Хигс и Вески обернулись — этой секунды оказалось достаточно, чтобы одно из чудовищ спрыгнуло прямо в центр их группы. Пламя из огнемета Дрейка тотчас выжгло твари глаза, еще через мгновение Хигс прикончил чудовище выстрелом в упор.

— Давайте, давайте! — кричал он.

Броневик был в двух шагах, но спасение все еще оставалось весьма проблематичным: стены, потолок и весь коридор сзади покрылись сплошной хитиновой массой с десятками щупалец и зубастых голов. Теперь монстры были и сверху, и сбоку, и они спокойно могли разорвать десантников прежде, чем те успеют запрыгнуть в люк, который, к тому же был еще закрыт.

— Откройте люк! — во весь голос заорала Вески.

— Откройте! — не прекращая стрельбу, поддержал ее Хигс.

— Мы уходим! Уходим! — с идиотским восторгом перекрыл их голоса Хадсон.

— Они здесь, — сообщила Рипли остальным пассажирам бронетранспортера.

Ее рука легла на кнопку, но дверь почему-то не открывалась. Рипли закусила губу — только этого сейчас и не хватало!

— О черт! — пробормотал Дрейк. — Да эти твари повсюду!

Положение снаружи осложнялось с каждой секундой: чудовища были прямо над головами уцелевших десантников, они шли с разных сторон, и их было так много, что четверых здесь было явно недостаточно, будь даже все они вооружены автоматическими винтовками.

«Может, я нажала не на ту кнопку?» — мучительно соображала Рипли.

Ей казалось, что если сейчас по ее вине кто-то погибнет, она просто не переживет этого.

— Отходим! Отходим, ребята! — истерически вопил Хадсон.

«Что, и эта проклятая дверь против меня? Так получай!»

Язык пламени лизнул металлическую обшивку.

«Нет, ошибиться я не могла… стоп, кажется, дверь просто взята на предохранитель!»

— Берт, снимите дверь с предохранителя!

— Хадсон, прикрой рот!

— А-а-а-а-а!

И снова между ними возникло свалившееся с потолка чудовищное тело, почти подмяв под себя Дрейка.

Несколько выстрелов в упор оторвали монстру голову; брызнувший из шеи фонтан кислоты накрыл Дрейка. Убийственные капли падали ему на руки, на лицо, вгрызаясь в кожу и мышцы и сдирая их с костей. Дрейк завопил, отчаянно и дико. За доли секунды его рука сгорела до костей, пятна разъедения закрыли лицо и глаза.

Он еще кричал, когда Хадсон первым почувствовал открывшийся за спиной простор для отхода: проклятая дверь наконец распахнулась!

Ее створки горели. Подскочивший было с огнетушителем Бишоп отпрыгнул назад, давая дорогу уцелевшим.

— Скорее!

— Загружайтесь!

— Скорее!!!

Они влетели в транспортер втроем: Дрейк, продолжая вопить, корчился на земле.

Сверху падали, гулко ударяясь о железо пола, новые чудовища.

— Закрываю! — предупредительно крикнула Рипли, ища нужную кнопку. Створки двери поехали друг другу навстречу. Но они двигались слишком медленно, — во всяком случае, для теперешних обстоятельств. В последний момент, не давая им закрыться до конца и раздвигая обратно, между ними вклинился наиболее резвый монстр.

Клацнули челюсти, взмахнула в воздухе лапа.

— Отцепи меня, отцепи! — изо всех сил заорала Вески, снаряжение которой зацепилось за что-то у самой двери.

Почти сразу же Хигс прыгнул к двери. Пасть раскрылась ему навстречу.

«Ах, ты так? — Он выхватил свой обрез и сунул ствол в пасть. Ну так получай!»

Чудовище взорвалось изнутри.

Хигс инстинктивно отшатнулся и поднял руку, прикрывая глаза, только это его и спасло. Лишь несколько брызг обожгли его руку.

Тут же обе створки двери с лязгом захлопнулись.

Вески издала неясный звук — не то стон, не то рычание. Хигс обеспокоенно повернулся к ней.

— Дрейк!.. — осипшим голосом выдавила она. — А как же Дрейк?

— Забудь о нем, — ровным голосом ответил ей Бишоп. — Он мертв…

Что-то тяжелое ударилось в дверь бронетранспортера; машину тряхнуло.

— Рипли, поехали, — приказал Берт.

Вески отвернулась.

Ей не хотелось, чтобы кто-то мог увидеть ее слабость. Как ни странно, она сейчас готова была заплакать и поэтому изо всех сил старалась превратить внезапно захлестнувшую ее горечь в злость.

Кто бы мог подумать, что Вески, цветущая и привлекательная особой красотой амазонки, может так страдать от одиночества из-за потери одного-единственного друга, с которым она больше ругалась, чем нежничала. Но это было так; она сама не ожидала, что гибель Дрейка так ее потрясет.