Планета отчаянья - Ривендж Алекс - Страница 39

— Эйпон!

— … тридцать четыре… — Рипли вдруг замолкла. Очередной крик Гормана словно отрезвил ее.

— О черт!

— Так их, так! — орали микрофоны десантников.

«Что же мы сидим? Они там гибнут, а мы…» — кровь ударила Рипли в лицо, заливая краской стыда.

На бронетранспортере можно проехать по коридору до самого лифта — коридор достаточно широк для этого. Буквально один поворот, пара стенок, которые можно просто смести по пути, — и им останется совсем немного до нас. Главное, чтобы они сейчас вышли оттуда.

«Так что же я сижу?!» — снова спросила Рипли себя и не нашла ответа. На один из мониторов навалилась масса щупалец и когтей — точь-в-точь как она наблюдала на своем корабле.

— Сейчас же выводите всех оттуда! — перекрикивая всех, приподнялась Рипли.

— Что?! — вытаращился на нее Горман.

Крик — плохое доказательство твердости, но тем не менее он звучал достаточно убедительно, чтобы Горман тотчас подумал о бунте и угрозе собственной власти.

— Я вам приказываю! — громыхнула Рипли.

— Замолчите! — подскочил Горман. Значит, он не ослышался? Им командуют — и кто?! Задерганная консультантишка? Даже не военный — гражданское лицо, человек почти посторонний?! — Внимание.

Резким движением Рипли выхватила у него микрофон:

Всем внимание! Выходите немедленно! Мы ждем вас на третьем уровне!

«А из нее получился бы неплохой военный, — отметил про себя Берт. — Во всяком случае, я бы предпочел, чтобы командиром была она, а не этот, с позволения сказать, лейтенант…»

— Замолчите! — выговорил Горман с тихим отчаянием в голосе.

Впервые за всю службу в армии он подвергался такому неслыханному оскорблению — и когда? В тот момент, когда решалась его судьба как командира, когда он одинаково мог попасть как в герои, так и в последние подлецы. Выходка этой посторонней здесь бабы делала первую возможность весьма маловероятной. Хорош «герой», если первый попавшийся штатский, тем более — слабого пола, может во время сражения перехватить инициативу и начать диктовать свои требования!

— Вы мне мешаете, — отрезала Рипли.

Тем временем, несмотря на неразбериху, по мониторам стало можно определить, что бой переместился в уже знакомый проход. Его высота не позволяла Чужим беспрепятственно бегать по потолку и валиться на людей сверху — здесь им приходилось двигаться скрючившись и по одному.

— Вот дерьмо!

— Суки! — продолжали отругиваться и отстреливаться десантники. Так как враг теперь был виден хорошо и стал почти знаком, ярость ослабевала, переходя в менее импульсивную, но стойкую форму.

Сзади было свободное пространство, было спасение — если пустая станция не приготовила им новых сюрпризов. Оставалось только пройти… неважно, сколько: с одной стороны, любая дорога в такой обстановке покажется вечностью, но с другой — у нее тоже будет конец.

Вновь возникшая надежда на спасение дала им возможность перевести дух: стрелять в поочередно высовывающихся из прохода чудовищ мог теперь и один человек, остальные нужны были скорее для подстраховки. Теперь можно было устроить небольшую перекличку.

— Где Эйпон? Куда делся Эйпон? — все еще кричал Дрейк, хотя грохот уже почти утих.

— Погиб, — снимая очередью еще одного монстра, бросил ему Хигс.

— Где Веспаски?

Дрейк не мог успокоиться. Ему все еще не верилось, что он уцелел в этой заварухе.

Или до конца ее было еще далеко, а передышка оказалась временной?

— Они погибли, погибли! — завопил полупришедший в себя, — во всяком случае, обретший способность снова паниковать и нервировать окружающих, — Хадсон. — Скорее, ребята, линяем отсюда!

В бронетранспортере мониторы продолжали гаснуть. То ли по основной причине, то ли просто от подогрева изображения исчезали одно за другим.

— Быстрее! Быстрее! — кричала в микрофон Рипли.

Глядя на нее, Берт тихо ухмылялся: «Цирк… сущий цирк! Вот только определить бы время до взрыва!»

На оставшихся мониторах изображение потеряло четкость: среди массы помех и волн, время от времени накрывающих экран, двигались уже только расплывчатые пятна, идентифицировать которые казалось невозможным.

«Неужели они все погибли? — ужаснулся Горман. — И приказ нарушен, и система охлаждения наверняка повреждена, и сами они не спаслись… Неужели все беды сразу решили обрушиться на меня? Чем я провинился?»

Улучив момент, он снова выхватил у Рипли микрофон.

— Хадсон! Хадсон! — принялся выкрикивать он первое пришедшее на ум имя.

«Его звали по имени. Кто? Монстры-оборотни?!»

Хадсону снова пришло в голову, что начальство может быть монстрами, превратившимися в людей. Трезво думать он был не в состоянии. И бедняга Хадсон замер от страха.

«Неужели и Хадсон погиб?» — глотнул воздух Горман.

— Вески! Вески?!. — почти безнадежно позвал он.

Из динамиков еще доносились звуки, отдаленно напоминавшие выстрелы, но перегревшиеся контакты не позволяли их слышать достаточно отчетливо, чтобы не спутать с чем-либо другим.

«Да будь он проклят, этот идиотский лейтенант!» — Вески прицелилась в очередную клыкастую морду и с наслаждением всадила между зубами несколько пуль.

— Ип! Ип?! — Горман кричал, не будучи даже уверен в том, что во взводе кто-то носил это имя. Вроде кто-то кого-то из них так называл. А может, не так, а может, не в этом вылете…

Так или иначе, его призывы не получали никакого отклика.

Рипли, скрипя зубами, пялилась на Гормана, готовая в любой момент снова отпихнуть его, но пока в этом не было необходимости.

Сейчас нужно было другое — подвести бронетранспортер поближе к выходу. Неужели Горман этого не понимает?!

К сожалению, мысли о загубленной карьере и собственное фиаско окончательно лишили лейтенанта возможности думать о чем-либо другом. Он провалил операцию, люди погибли, система… как там ее? вот-вот взорвется — тут было от чего потерять голову!

— Как так? — бессмысленно вопрошал он. — Вы меня слышите? Я не понимаю!

Из динамиков что-то звякало, вякало, трещало, скрипело, стучало, грохотало, но ничто не подсказывало Горману, что там творится, и есть ли у него хоть один шанс выкарабкаться из сложившейся ситуации.