Планета отчаянья - Ривендж Алекс - Страница 29

Короткими перебежками они нырнули в здание. Здесь коридоры были просторнее и вода журчала где-то снизу — вся разница на этом и заканчивалась.

Снова было запустение, снова был страх, от которого все уже устали до отупения и поэтому перестали ощущать его с прежней остротой. И еще были мысли. Друг о друге…

«Странно… вот эти люди сейчас рискуют жизнью, они могут не вернуться, — рассуждала Рипли, не сводя взгляда с монитора. — И я никогда о них ничего не узнаю. Вот я здесь — потому что Чужие первыми ворвались в мою жизнь и разрушили ее, моя девочка — товарищ по несчастью; у Берта свои цели. У нас есть причины, по которым мы здесь. А вот для чего рискуют они? Только из-за того, что им кто-то приказал? Как это непонятно и странно…» Нервная напряженность и усталость не давали ей думать ясно. «И кем они останутся для меня, когда уйдут из жизни, — только надписями на экранах мониторов? Эйпон, Дрейк, Фрост, Веспаски, Кроу… этих я даже не запомнила. Хадсон, Хигс, Вески… Как это ужасно! О Господи, как все это ужасно!»

Они продвигались медленно. Казалось, прочесыванию корпуса не будет конца.

Сержант Эйпон заговорил в микрофон, не столько для того, чтобы реально доложить о своем местонахождении, — на мониторе эти данные так или иначе были уже высвечены, — сколько для того, чтобы вырваться из тяжелого молчания, притуплявшего все чувства.

— Проходим по второму уровню. Координаты — шесть-шесть-четыре.

Горман откашлялся.

— Начинайте фильтровку. — После напряженного молчания голос его никак не хотел давать полный звук — приказ прозвучал сдавленно и глухо.

«Лучше бы я пошел с ними, — переживал он, — там, рядом, сложно допустить ошибку, которую потом нельзябыло бы оправдать. Здесь же я просто нарываюсь на неприятности: если что-то случится, мне нечего будет сказать в свою защиту. Если бы я имел дело с людьми! С этими гадами невозможно что-либо рассчитать наверняка… Кто знает, что может прийти им в голову?!»

— Налево-направо — разошлись! — скомандовал где-то в глубине корпуса Эйпон. Гормон почти завидовал ему в этот момент. Вот уж действительно — прирожденный вояка, человек на своем месте…

— Все данные давайте на мониторы, — напомнил о себе лейтенант.

«Козел этот наш новый командир! Как мы можем их не давать?» — презрительно подумала о нем Вески.

Нет, процессорный комплекс все же отличался от первого здания. Помимо лифтов с крупными цифрами, обозначающими уровень, здесь была масса других деталей, по меньшей мере неприятных. Больше оборудования, больше подозрительных закутков, больше углов, за которыми могла скрываться засада…

— Переходим на третий уровень, — отчеканил команду Эйпон.

Эйпону нравилось командовать. Еще мальчишкой он обладал задиристым характером, доводил до слез своими придирками младших сестер и братьев. Эйпон был уличным мальчишкой в самом худшем смысле этого слова. Очень многие считали, что он плохо кончит. Драки, разборки по поводу сфер влияния, новые безмотивные драки — такой была его жизнь до вступления в армию. Как-то раз Эйпон с дружками перестарались — один из противников скончался сразу после выяснения отношений и над ними нависла угроза предстать перед судом. Чтобы избежать этого, Эйпон подался туда, где, по его мнению, его никто не стал бы искать — в армию.

Как ни странно, армейская дисциплина пришлась ему по вкусу. Возможность совершенно законно командовать другими и требовать беспрекословного подчинения примирила его с мелкими неудобствами от потери части личной свободы, и он быстро прижился. К риску он относился как к чему-то естественному, сражения были его родной стихией, и до этого самого дня ему ни разу не приходило в голову жалеть о выборе профессии. Сейчас же даже его грызли нехорошие предчувствия. «Ребята слабоватые, что и говорить, — думал он, провожая всех по очереди взглядом. — Неплохие, но не для такого дельца. Разве что Дрейк, да еще эта, Вески… Хигс — маменькин сыночек и интеллигент, Хадсон — паникер, которого я бы и близко к десантным войскам не подпустил, Фрост — мечтатель, а потому дурак, Вера — вообще баба… Дитрих? Сентиментален, может распсиховаться в неподходящий момент… Сандро — неплох, но неповоротлив; у остальных мало опыта. Ну, ничего, все еще впереди!»

— Пошли? — спросил Хадсон Хигса, пристраиваясь к нему в пару. Хигс кивнул.

— Пошли. Хадсон, ты знаешь, куда? Понял?

— Хигс! — окликнул его Эйпон и грозно посмотрел на Хадсона. Следи за оставшимися. Первым идет Хадсон. — Проследив за выполнением, он продолжил: — Так, спокойно! За углы не задеваем, проверяем все закоулки…

— Распределяйтесь равномерно, — загудел голос Гормана.

«А командир слабоват, — снова подумал Эйпон. — Только мешает».

«Нет, этот лейтенант положительно кретин!» — снова промелькнуло в голове у Вески.

«Наша Вески — очаровательная амазонка, — ухмыльнулся про себя Дрейк. — Столько злости в прекрасных глазах… уж не обо мне ли она думает с такой страстью?»

Они повернули в коридор, где булькало сильней, и голоса, словно под слоем воды, звучали глухо.

— Тут связь идет с перебоями, — нечетко, но гулко прозвучал в наушниках голос. — Это мешает конструкция…

«Будь оно все проклято!» — обреченно вздохнул Хадсон и заглянул в схему. То, что выглядело на дисплее центрального компьютера мутными пятнышками, на ней превратилось в яркие точки.

— Огоньки! Уровнем ниже…

— Спускайтесь на этаж ниже и продолжайте по инструкции, скомандовал Горман.

«По инструкции» было удобной формулировкой. В крайнем случае виновата будет она. Если кто-то нарушает инструкцию — виноват нарушитель, если плоха инструкция, — виноват тот, кто ее составлял. И в том и в другом случае с командира, приказавшего действовать по ней, взятки гладки.

— Понятно, — протянул Хигс.

Коридор вывел их к несколько странно выглядевшему шлюзу: дверь казалась самодельной.

То, что открылось за ней, было ни на что не похоже.

Можно было подумать, что десантники вошли в кинематографический павильон со странными декорациями.

Каждая деталь помещения, которое с некоторой натяжкой еще можно было считать коридором, была настолько непривычной на вид, что невозможно было даже подобрать ей определения.