Планета отчаянья - Ривендж Алекс - Страница 2

Доктор Хедди вошла в палату. Рипли не спала — ее глаза настороженно наблюдали за каждым движением вошедшей.

— Привет, Рипли, — улыбнулась негритянка. Пациентку надо было во что бы то ни стало развеселить, по крайней мере, окончательно вывести из нервного шока. Депрессия часто развивается у людей, долгое время проведших в анабиотическом сне, но зная послужной список Рипли, доктор ожидала более быстрого выздоровления. — Как мы себя чувствуем?

— Ужасно. — Рипли заставила себя немного расслабиться. До каких пор она будет еще ожидать появления чудовища?

— По крайней мере, лучше, чем вчера, — снова улыбнулась доктор и проверила аппаратуру.

«Зачем столько медицинской техники? — вскользь отметила про себя Рипли. — Или они что-то подозревают? Но тогда…»

— Где я? — уже не в первый раз спросила она, приподнимаясь в кровати. Опять в глубине души ожило ощущение опасности, дернулось мерзким червячком… Или это пошевелился страшный эмбрион? При мысли об этом по спине Рипли пробежали мурашки.

— Все в порядке, вы в безопасности, — мягким голосом произнесла Хедли. — Через пару дней вас переправят на земную станцию. Заметив появившуюся на лице пациентки гримасу и истолковав ее по-своему, она продолжила: — Поначалу будет кружиться голова, но это быстро пройдет. О, кажется, к вам гости!

Рипли ощутила, что нервы вновь собираются в комок. Как она могла не заметить, что дверь открылась? А если там…

В проеме двери возник человек. Молодой, одетый с иголочки. «Это еще зачем?» — внутренне содрогнулась Рипли, но вдруг заметила у него в руках рыжего Джонси. Кот, похоже, был вполне доволен тем, что его куда-то несут.

— Джонси, иди ко мне, миленький! — ожила Рипли. Он, единственный маленький друг, снова был с ней! С этой секунды ни доктора, ни незнакомого гостя для нее не существовало. Она прижала Джонси к себе, и прикосновение к мягкой теплой шерстке придало ей силы.

— Ну, как ты? Глупый кот! Как себя чувствуешь? — спрашивала она, заглядывая в родные зеленые глаза. — Где ты был?

Гость поправил галстук и усмехнулся. Психологи верно рассчитали, что этот зверек поможет начать разговор. Нужно только дождаться, пока слегка стихнет радость от первой встречи. Берт придвинул стул и сел на него верхом.

— Кажется, вы с ним знакомы? — спросил он Рипли наконец посмотрела и на него. — Меня зовут Картер Берт. Я работаю в Компании, но не начальником, конечно.

«В Компании? — В душе шевельнулся червячок боли. — Значит, в Компании, в той самой, пославшей нас на смерть».

— Вам нехорошо? — сочувственно переспросил Берт, уловив изменение в ее лице. — Не волнуйтесь, слабость скоро пройдет. У вас ведь кружится голова? Ничего удивительного — после такого затяжного сна! Вы еще держитесь молодцом.

«О чем он? Почему — затяжной сон?» Она не могла понять, о чем он говорит; необходимость прислушиваться к себе лишала ее возможности полноценно следить за нитью разговора. Все же внутри что-то шевелилось. «Это просто желудок», — пробовала убедить себя Рипли, но чем больше она сосредоточивалась, тем сильнее становился страх. «Затяжной сон…»

— Сколько времени я находилась в анабиозе?

— Вам не говорили?

Рипли с вымученным раздражением уставилась на Берта.

— Сколько?

Берт неопределенно хмыкнул.

— Вначале это может вас поразить, но вы спали очень долго.

— Сколько?!

"Что еще за шутки? Зачем он оттягивает ответ? Что все-таки произошло? " — продолжала нервничать Рипли.

— Вы проспали пятьдесят семь лет.

— Что?! — выдохнула она. Это казалось невероятным. Что могло произойти за это время? Она не удивилась бы сейчас, если бы ей сказали, что Чужие уже уничтожили Землю, и эта станция — все, что осталось от прежней цивилизации. Уж не это ли от нее хотят скрыть?

— Ваш корабль унесло с заданного курса, — начал объяснять Берт, — и выбросило на замкнутую орбиту. Спасатели наткнулись на капсулу совершенно случайно. Вам просто повезло. Вы могли остаться там навечно…

«Там… А кто сказал, что там — хуже? Во сне ничего не чувствуешь, — думала она вслед за его мыслями. — А что, ждать, пока чудовища ворвутся и сюда, — лучше? Они могут быть всюду, на каждом корабле, на любом. Раз спасатели подобрали меня, они подберут и кого-то другого, если не сделали это уже сейчас. В какую из дверей вломятся сейчас эти твари?» Руки Рипли инстинктивно сжали Джонси. От боли кот зашипел.

Перед глазами Рипли мелькнули оскаленные белые клыки, и нервы не выдержали — она закричала.

Эмбрион внутри шевельнулся, тело пронзила боль, разрывающая мышцы живота и выпускающая чудовище наружу. Разбрызгивая во все стороны кровь и слизь, взметнулась над ее телом прямоугольная морда жуткой ящерицы, покидающей трепещущую от боли и еще живую человеческую оболочку. Леденящее душу рычание потрясло палату.

— Что с вами? — долетел откуда-то голос Берта.

«Неужели я жива?» — корчась в конвульсиях, думала Рипли. Зверь еще был в ней: хвост и когтистые задние конечности елозили внутри, причиняя все новую боль.

— Доктор, скорее, сделайте хоть что-нибудь! — закричал Берт, глядя, как Рипли бьется в судорогах на кровати. Только что каменное и лишь слегка морщащееся от неудовольствия лицо превратилось в отталкивающую маску боли, отчаяния и безотчетного страха. — Скорей же! Скорей!

«Почему этот монстр застрял во мне? Сколько времени будет продолжаться эта боль?» — стонала Рипли. «Почему они не стреляют? Неужели им не ясно, что я уже мертва?!»

— Убейте меня! — отчаянно завопила она. Чудовище лязгнуло зубами, его когти сжались, вырывая внутри клочья мяса. — Нет! Нет!!! — Сумасшедший вопль раздирал Рипли, как когти монстра. «Сколько это будет продолжаться?»— Боль перешла за предел чувствительности, давая ей передышку, достаточную для того, чтобы провалиться в беспамятство.

«Неужели это была галлюцинация?» — спрашивала себя Рипли, очнувшись вечером на той же кровати. Ничто вокруг не подтверждало реальности кровавой драмы. Все прибрано, чисто, спокойно… Улыбаясь, к ней подходила Хедли. Что-то тяжелое лежало на ногах; приподняв голову, Рипли убедилась, что это был Джонси.