Наш мир — тюрьма - Ривендж Алекс - Страница 26

— Прежде всего — пища.

— Пища… Так что же, он теперь будет пытаться сожрать всех нас?

— Да, — коротко ответила Рипли.

Голик нервно мерил шагами комнату.

— Господи! Ну как клево, а?! И что мы можем сделать, чтобы он подавился раньше, чем набьет брюхо?

Пожалуй, это хорошо, что именно Голик задал этот вопрос. Рипли понимала, что все-таки довольно многие в этой толпе не захотят ей подчиниться, даже если на ее стороне окажется авторитет Пресвитера. Но ведь и самые упрямые жаждут жизни и пойдут за всяким, кто готов им эту жизнь спасти!

— Насколько я знаю, у вас нет оружия. — Это был не вопрос, а утверждение.

— Это смотря против кого, сестричка! — из руки Голика с негромким щелчком показалось лезвие: это открылся пружинный нож. Голик крутанул его в пальцах — не то угрожая, не то всерьез веря, что четыре дюйма стали помогут в схватке с грозным хищником, — затем сложил и спрятал обратно в карман.

— Он не такой, как я видела раньше… — Рипли говорила медленно, восстанавливая перед внутренним зрением внешность Чужого, — более жесткий с виду кожный покров, иная манера передвижения… Не такой, но ведет себя схожим образом. А все остальные экземпляры, которых я видела раньше, боялись огня. Рипли вздохнула. — Вот, пожалуй, и все, что я могу посоветовать.

Сказав это, она сразу почувствовала, что совершила ошибку. По толпе прошел глухой ропот: люди ждали более конкретных рецептов, более гарантированного спасения.

— Мы можем загерметизировать какой-нибудь сектор тюрьмы, перекрыть туда любой доступ? — Рипли поспешила исправить впечатление.

Ответил ей не кто иной, как Смит. Пожалуй, его рано сбрасывать со счетов: как-никак, он заместитель директора и может обладать сведениями, недоступными рядовому заключенному, пусть тот и знает здесь все ходы и выходы.

— Навряд ли…. У нас здесь около пятисот шахт, квадратные мили тоннелей, причем кое-где переборки обветшали, так что между секторами зияют дыры.

«Даже не квадратные, а КУБИЧЕСКИЕ мили, — уточнила Рипли про себя. — Чужой обладает свободой движений по вертикали… Да, эта затея не пройдет».

— А мониторы? — с внезапной надеждой Рипли указала на экран, расположенный сразу над входом. — Мы могли бы проследить его перемещения!

И тут же она догадалась, каков будет ответ. Смит лишь подтвердил ее опасения:

— Система видеосвязи не работает.

— Восемьдесят Пять хочет сказать… — Голик, про которого она уже забыла, снова выдвинулся вперед.

— Не называй меня так! — возмущенно выкрикнул Смит, но Голик проигнорировал это.

— … хочет сказать, что у нас здесь не оплот цивилизации, так его и растак! Нет оружия… Нет видео… мороженого тоже нет, как это ни странно! А еще здесь нет презервативов и нет женщин — кроме одной, мать ее! Здесь есть только дерьмо! Да что с ней говорить?! — Голик, вновь грязно выругавшись, повернулся к остальной аудитории в ожидании поддержки. Но люди вокруг угрюмо молчали. И ему пришлось продолжать: — Ведь это же она, она притащила сюда эту нечисть! Может, ей первой оторвать голову, не дожидаясь, пока это сделает зверь?!

— А ну-ка заткнись! — негромко скомандовал Дилон.

Голик резко повернулся, и пальцы его судорожно метнулись к карману. Дилон спокойно шагнул к нему. Руки его были пусты, но Голик поспешно отдернул свою руку, так и не достав оружие.

— Запомните все. Если мы здесь и примемся отрывать друг другу головы, то начну это дело я. — Дилон говорил все так же тихо, с убийственным спокойствием, от которого по коже пробирал мороз. А ты запомни кое-что персонально, Ян. Первая голова в этом списке будет твоя!

Голик облизал пересохшие губы и отступил, смешавшись с остальными.

Рипли держала в руках план тюрьмы, сверяя его с хитросплетением проходов. Кое-что явно не совпадало. За десятки лет существования тюрьмы накопилась масса отличий от генерального плана: здесь закрыли переход, там, наоборот, убрали заграждение…

— Что это? — спросила она.

Высунувшись из-за ее плеча, Смит посмотрел сначала на план, потом туда, куда указывал палец Рипли.

— Это вентиляционная шахта.

— Вижу, что не труба канализации! — Рипли ощутила, как мимовольно в ней закручивается пружина раздражения. — Я имею в виду — куда она идет?

Смит задумчиво поскреб в затылке:

— Кажется… Да, точно, от госпиталя к столовой.

Первоначально выход из шахты был перекрыт металлической сеткой, но теперь в ней зияла метровая дыра. Когда это случилось? Может быть, годы назад? Рипли напрягла зрение, всматриваясь.

Петли сетки были изъедены ржавчиной, но в местах облома поблескивал свежий, не подвергшийся коррозии металл. И кое-где на внутренней поверхности повисли, тягуче стекая вниз, капли вязкой, студенистой слизи.

Сетка была прорвана недавно.

Рипли стиснула зубы:

— Ну что ж, тогда первым делом мы проверим этот проход, а потом…

Смит изумленно уставился на нее:

— Послушай, здесь общий километраж тоннелей — за неделю не обшаришь! Ты что, их все решила прочесывать?

— Нет. Но он где-то здесь, неподалеку, — в голосе Рипли не было и тени сомнения.

— С чего ты взяла?

Вместо ответа Рипли заглянула в отверстие, зачем-то тронула пальцем один из комочков слизи и тут же вытерла руку о комбинезон.

— Я знаю… — наконец проговорила она. — Он далеко не уйдет. Он — как лев…

— Как лев? — Смит в недоумении захлопал глазами.

— Лев никогда не уходит далеко от стада зебр, которыми он кормится, — бесстрастно пояснила Рипли. — Ну что ж, давай проверим? — она легко подтянулась, почти целиком исчезнув в шахте. Но Смит вовсе не горел желанием последовать за ней:

— Эй, знаешь ли, лазить тут в темноте, когда эта тварь где-то рядо м…

— Ну так обеспечьте освещение! — Рипли оглянулась через плечо: — У вас есть фонарики?

Смит минуту помедлил.

— Фонарики-то есть… — он смущенно опустил глаза.

— Так в чем вопрос?

— Но нет батареек, — закончил Смит с еще большим смущением.

— А факелы? Мы можем добыть огонь? — по лбу Рипли пролегли поперечные складки: раздражение нарастало с каждой минутой. В обыденной ситуации такая беспомощьность взрослого мужчины вызывала бы смех, но сейчас им всем было не до веселья.