Контакт - Ривендж Алекс - Страница 80

— Так это что — единственные объяснения, которые они вам давали? — удивилась Рипли. Она подозревала, что дипломаты в силу своих профессиональных привычек могли искажать информацию, но что это делалось так наивно и откровенно, она себе не представляла. — Тогда вот что… Во-первых, дайте мне присесть.

— Садитесь, — показал на свободный стул Председатель. После неудобных коек и рассчитанных не на таких, как она, кресел Рипли удивилась, насколько удобной может быть обычная мебель.

— Хорошо. Я начну по порядку. Много лет тому назад — по нашему исчислению — мой корабль наткнулся на остатки вашего корабля. Мы высадились на пустынную планету, на которой он нашел свое последнее пристанище, и отправились его изучать. Мы нашли несколько членов вашего экипажа — все они были мертвы, причем у них была разорвана грудная клетка. Если вас это не смутит, я покажу следы операции и на себе — мне пришлось пережить все то, что произошло с вашими людьми… — Рипли покосилась на стол. Ей очень не помешал бы сейчас графин с водой: в горле от волнения пересохло. — И я прекрасно понимаю глубину обрушившегося на вас горя. Но расскажу все по порядку. Один из наших людей, — Рипли поразилась тому, что ей казалось, что эту историю она рассказывает уже в сотый раз, — подвергся, как мы думали тогда, нападению. То же самое произошло и с вашими. Я уверена, что вы получили хоть какие-то отчеты. Небольшое похожее на рака членистоногое, которое нападает и откладывает в рот эмбрионы… Да?

— Да, после сообщения о нападении такого существа связь прервалась, — не выдержал Председатель, — но это ничуть не оправдывает жителей этой планеты! Они были обязаны защищать гостей от подобных вторжений диких животных; кроме того, мы подозреваем, что это существо было по сути биологическим оружием — ни разу за время исследований поверхности планеты нам не попадалось ни одного похожего существа!

— Попадалось! — Рипли снова пожалела, что здесь нет стакана воды. Простой, безвкусной, чистой воды… — Только вы привыкли видеть взрослых особей. То, ч оас, пне было ас, не было ни диким животным, ни оружием — просто существом довольно совершенным и обладающим сложным жизненным циклом… А видели ли вы похожих на нас местных человекоподобных?

— Престранные создания… Даже неясно, как они могли выжить в здешних суровых природных условиях.

— Они кажутся вам мутантами и уродами, да? — Рипли снова обвела присутствующих взглядом. Их лица оставались для нее все той же загадкой, но каким-то новым чувством она ощущала, что они заинтересованы. — Так вот, они существуют только для того, чтобы на них вот так же «нападали» эти «пауки». Такие двуногие есть и здесь в каждой семье, может, их называли при вас няньками или вторыми матерями. Они вынашивают детей наших добрых знакомых… Теперь вы понимаете?

— Нет… Говорите ясней…

— Хорошо. В свое время на нашей планете были довольно жесткие моральные ограничения, не исключено, что что-то подобное было и у вас. Во всяком случае, для девушки вступить в добрачную половую связь считалось позором. Сходные традиции есть и у них. Если вы знаете, они не рожают сформировавшихся детенышей, а откладывают яйца. Из этого яйца вылупливается существо-носитель, по сути живая и движущаяся оболочка для эмбриона, которая помогает внедрить его в тело двуногого. Никто из них не считает носителей разумными существами: они действуют как роботы с заложенной программой — можете спросить об этом мою спутницу и подругу Шеди: она занимается тем, что следит за молодняком с момента откладки яйца до взросления уже готового существа. Так вот, одна молодая жительница этой планеты не слишком охраняла свою честь — не будем сейчас разбираться в причинах такого ее поведения. Наконец пришел момент, когда ей понадобилось скрыть результаты своих похождений. И, полагая, во-первых, что ваши соотечественники мало отличаются от местных нянек-двуногих, а во-вторых, чтобы никто не смог найти ее — слишком чужими были для нее ваши люди, она отложила яйца на корабле. Вряд ли даже в самом кошмарном сне она могла бы представить себе, что могут натворить эти «кукушата». Носители вылупились, отложили эмбрионы — и когда настало время, новорожденные уничтожили ваш экипаж — по-другому, из-за нашей физиологии, они просто не смогли родиться, — и, по-видимому, погибли от голода: во всяком случае, сформировавшихся особей мы не нашли. Из оставшихся яиц носители откладывали свои эмбрионы уже в нас. В конце концов эта участь не минула и меня. И я, так же, как и вы, видела в этих существах безмозглых хищников — тут у вас было даже преимущество: если бы хоть кто-то из ваших дожил до появления первого молодого существа, вы бы обо всем догадались. Нам пришлось иметь дело еще и со взрослыми дикарями: они развиваются чрезвычайно быстро. Я первая кричала о том, что весь их род должен быть истреблен на корню: слишком много бед они нам принесли. Мало того, если сравнить количество погибших с нашей и с вашей стороны — мы имеем куда большие основания для объявления войны. Но мы не делаем этого… Ладно, я скажу в заключение несколько слов о себе. Не думайте, что мне было легко привыкнуть к тому, что вместо жертвы я оказалась матерью существа с этой планеты. Но если бы вы видели, с какой готовностью к самопожертвованию защищал меня этот мой ребенок, если бы вы поняли, как рисковали мои друзья, приходя мне на помощь вопреки предрассудкам своего общества — вы были бы последними сухарями, если бы не ощутили благодарности и любви к этим существам. Пусть то, что я говорю — личное, — но такие отдельные моменты стоят всей фальши дипломатических переговоров! Я не знаю лично вас и поэтому не могу утверждать, что вы часто кривите душой — у нас же политика всегда считалась грязным делом, и если по политикам судить о нашей планете, вряд ли мы стали бы пользоваться чьим-то уважением. Но у нас есть обыкновенные хорошие люди — есть они и здесь. Вам нанесли обиду — но никто не хотел сделать этого. Ваши друзья погибли — но это действительно было общим горем, в том числе и для тех детей, которые прихотью судьбы стали убийцами. Наконец, вам солгали — но одна мелкая ложь не должна заслонить большую правду: жизнь стоит намного дороже, чем ее обычно оценивают. Все. Я сказала. А если у вас есть еще какие-то сомнения — рассмотрите моих друзей, поговорите с ними… Я сказала.