Контакт - Ривендж Алекс - Страница 65

В четвертой комнатке кто-то спал. Жатый кинулся к лежащей в гнездышке фигуре и остановился как вкопанный: перед ним была изящная маленькая женщина, почти лилипутка.

«Ничего себе… Да разве же это жилище священника?» — как истинный добропорядочный отец семейства, возмутился он, но, присмотревшись, заметил, насколько мал и гладок был гребень спящей: перед ним был ребенок. Пусть рано потемневший, но еще ребенок, и изящество его изгибов было скорее детским, чем женским.

«Я дурак… Какое право я имел думать о нем плохо?» — смутился Жатый и вышел из комнаты на цыпочках. За девочку он не волновался: и последний мерзавец не смог бы поднять руку на ребенка.

В соседней комнате на койке дремало двуногое. «Мать девочки», догадался Жатый и совсем уже было собрался выйти, как вдруг в фигуре спящей ему почудилось что-то подозрительное. Да, лежащее там существо бесспорно было двуногим: две ноги с поразительно маленькими, едва ли не уродливыми ступнями бесспорно указывали на это, но вот остальное… Он вспомнил, какое описание оборотня дал Пятно, и его сердце прыгнуло: руки у спящей торчали намного выше положенного.

— Оборотень! — завопил Жатый, выбегая из комнаты. — Помогите! Оборотень в Храме!

— Тише! Ты забыл, где ты находишься! — Священник вылетел из самой дальней комнаты и кинулся Жатому наперерез.

— Оборотень в Храме! Святотатство! — продолжал вопить Жатый, проворно выскакивая на улицу.

«Так, — Священник нажал на кнопку, герметизирующую дверь. Похоже, я влип в историю… Ну что ж, раз мне послано испытание, я должен пройти его до конца…»

— Вставайте, быстро! — приказал он Рипли, дергая ее за ногу. Полуразбуженная выкриками Жатого, она вскочила немедленно.

— Что случилось?

— Вас увидели. Нам надо бежать. Я не могу допустить, чтобы Храм был осквернен обыском, но страх заставляет людей часто забывать обо всем святом… Мы сейчас уйдем. Я думаю, что мой Храм — не единственный, где вам могут оказать помощь.

— А где Скейлси?

— Пошли ее будить. Времени у нас нет. Еду я беру с собой — может быть, нам всем придется прятаться некоторое время… ну, живо!

Рипли стащила Скейлси с кучи мягкого пуха и изумилась, как она потяжелела буквально за день. Теперь ее сложно было называть «малышкой»: «девочка» почти догнала ее в росте.

— Пошли, Скейлси. Нам надо удирать…

— Но священник…

— Он идет с нами. Быстро, у нас нет времени на разговоры.

— Я выведу вас через добавочный ход. О нем мало кто знает, сказал священник, прислушиваясь к залу. Кроме потрескивания масла в светильниках, оттуда не было слышно никаких звуков: горожане еще не прибыли.

Через плечо у священника был перекинут мешок, идущий от него запах сообщал, что едой тот запасся надолго.

— Пошли, — рука Рипли погладила Скейлси.

— Как скажешь, мама…

— Оно там! — крик Жатого разнесся по всей улице, заставляя оборачиваться уже ушедших далеко вперед охотников-любителей.

— Где? — обернулись к нему разом горожане; многие приподняли железные ломики.

— В Храме! — Жатый от волнения запинался, но жесты ясно показывали направление. — Я был там… священника нет… Есть девочка, но то ли рано потемневшая, то ли взрослая лилипутка, а может, тоже оборотень… И Оно: с неправильными руками, которые торчат едва ли не вместо ушей, и с перемычкой в верхней части тела… Страшное существо! Пока они еще спят, но в любой момент могут проснуться…

Понять его речь помогал только «параллельный перевод» на язык жестов. Тем не менее в толпе послышались удивленные возгласы.

— А вы говорите — щепка! Если оно может просто так входить в Храм, то чем нам помогут ваши талисманы! Надо скорее бежать за ним и уничтожит ь…

— Но как мы можем его уничтожить, если сила его настолько велика, что оно могло переступить священный порог! — принял защитную позу Пятно. — В самом деле! Что мы сможем с ним сделать?

— Это ужасно!

— Невероятно!

Потрясенные чрезвычайным известием, горожане заговорили все сразу: вряд ли хоть кто-то понял больше половины того, что было произнесено.

— Вы как хотите, а я иду домой. Не хватало мне еще иметь дело со всякой нечистью! — заявил Жук, и через некоторое время почти все решили последовать его примеру.

— Кстати, а где Лысое Колено? — вспомнил кто-то.

— Караул! Оборотень загрыз Лысое Колено! — завопил Жук и, не дожидаясь попутчиков, ринулся прочь в сторону своего дома.

— Стойте! — перекрывая все голоса, закричал Пятно. — Если вы еще мужчины, вы останетесь и пойдете и уничтожите это чудовище! Кто, как не мы, сделает это? Мы обязаны защитить наших детей и жен! Ну, кто из вас способен на настоящее дело? Только победа — но любой ценой. Любой ценой — но победа!

— Ну, я мужчина! — выскочил вперед Жатый. — И должен свою семью как-то кормить. Мне никто не скажет спасибо, если оборотень меня искусает или превратит в еще одно двуногое. Именно поэтому я тоже возвращаюсь домой. Что-что, а дом свой я сумею защитить.

— Убирайся… двуногое! Так есть в нашем квартале настоящие мужчины или нет?

После этой речи наступила пауза.

— Я ухожу, — повторил Жатый и неуверенной походкой последовал за скрывшимся уже Жуком. Он рассчитывал на большую поддержку, но пока никто не решился ему подражать. — Я ухожу, слышите!

Никто не ответил. Сделав еще пару шагов, Жатый остановился. Без слов, одними жестами, охотники вели между собой «военный совет»: замахивались ломиками, кого-то окружали…

«Это что же, я окажусь в дураках, если вернусь? — глаза Жатого запрыгали из стороны в сторону. — Нет, лучше быть живым дураком, чем мертвым уважаемым человеком… Или они мне устроят настолько веселую жизнь, что мне самому придется покончить с собой? Вот вопросец…»

— Пошли. — Скомандовал Пятно, указывая острием щупальца на двери Храма.

— Постойте, а я? — Жатый бросился догонять их со всех ног. Задние расступились молча, пропуская его в общую группу.

— Ты слышал, Большое Эхо? — открыл дверь на улицу Напарник. Кажется, они кого-то обнаружили… может, пойдем за ними?

— Бред! Чистой воды бред: от страха у них начались галлюцинации!