Контакт - Ривендж Алекс - Страница 52

— Не знаю, — тихо ответила Скейлси. Вряд ли она была удивлена увиденным меньше ее: маленькая рыжая головка вертелась во все стороны, чтобы не пропустить ни одной подробности.

— Ну что ж… — задумалась Рипли. — Я думаю, нам надо сперва уйти отсюда подальше, куда глаза глядят, а потом влезть в какой-нибудь туннель, вроде того, по которому мы уже путешествовали. Вот там мы и подумаем о том, что делать дальше. Так или иначе, всю жизнь прятаться нам все равно не удастся.

— А куда глаза глядят?

— Не знаю… Прямо… Ну что, побежали?

Улица извивалась как хотела: никакой логической системы в ее зигзагах установить было невозможно. Несколько раз Рипли приходилось перепрыгивать неожиданно оказавшиеся под ногами дыры; в некоторых из них темнели решетки лестниц, но сказать, куда они вели — на другую улицу, в помещение или невесть куда еще, — было трудно. Наконец бок улицы ввалился в яркую пещеру — во всяком случае, так восприняла открывшееся помещение Рипли. Существ здесь было особенно много, и, что явно играло на руку беглецам — немало было и двуногих.

— Что это? — спросила Рипли, втягиваясь с уплотнившейся толпой внутрь пестрого переполненного зала. — Вас этому уже учили?

— Это известный магазин «Все для всех», — пояснила «девочка».

В самом деле, по развешанным на изогнутых металлических прутах и расставленным по полкам-ковшичкам однотипным у каждой колонны предметам об этом можно было догадаться и так.

— Скейлси… А какие у вас тут деньги? — поинтересовалась Рипли. Ей подумалось о том, что неплохо бы перестать слишком уж выделяться в толпе, пусть даже основной Народ и не особо приглядывался к двуногим. — Чем тут у вас платят за покупки?

— Часами работы по Карточкам жизни, — ответила Скейлси.

— Понятно, — вздохнула Рипли. — Что ж, придется нам заняться кражей.

— А почему?

— У меня нет такой карточки, а нам с тобой кое-что понадобится. Например: какой краской Сэд красила свой гребень?

— Ты будешь краситься, да? — восторженно осведомилась Скейлси.

— Не совсем… Дальше: у вас есть грим? Ну, то, чем сильно изменяют свою внешность, например, для представлений.

— Есть. Пластик для двуногих — если они потеряют ухо или нос.

— Именно это и будет нужно. И, наконец, обычная одежда двуногих: тебе не кажется, что в своих лохмотьях я слишком заметна?

— И все это мы украдем? — испуганно дернулась Скейлси.

— Понимаешь, Скейлси… Законы, конечно, надо уважать, кроме того, мы возьмем эти вещи как бы не навсегда, а только в долг. Но во всех случаях есть закон больший — надо защищать жизнь. И жизнь всегда ценнее, чем вещи. И в особенности — чужая. Конечно, тебя такому не учили, но ведь жизнь — это тоже школа. Так что сейчас мы кое-что украдем, но никогда — если только ты не загнана в угол — не вздумай это повторять!

— Ясно! — повеселела Скейлси, избавившись от обрушившегося на нее противоречия…

Вылетев из Управления, Грязный Нос помчался проведать своих друзей: как только его новость перестала быть секретом для секретной службы, он счел, что ее незачем больше держать при себе.

Друг, родившийся с грязным Носом в один день, работал теперь в самом престижном из магазинов столичного сектора — «Все для всех». Растолкав бурлящую вокруг прилавка толпу, Маска запрыгнул за барьер.

— Это еще что за безобразие? — грозно начал Скучный, но тут же перетек в позу приветствия: — А, это ты? Привет!

— Привет! У меня потрясающая новость. На нашей планете находится инопланетянка, способная превращать кого угодно во что угодно…

— Что-о? — привстал Скучный. Морды покупателей повернулись в сторону ничего не замечавшего вокруг себя Маски.

— То есть, не совсем в кого угодно… Я лично видел превращенную в мужчину Сестру. Гребень у нее еще был на месте, но все остальное… Именно она работала с этим чужим существом и рассказала нам об этом… Зато мой бывший начальник стал теперь двуногим, представляете? Теперь Длинношеий будет нянчить малышей вместо того, чтобы их делать.

— Ты врешь! — выдохнул Скучный.

— Клянусь! Нужно будет еще посмотреть на ее ребенка: вот, должно быть, чудовище… И сама эта инопланетянка, хоть и имеет две ноги, сразу является и мужчиной, и женщиной, и Простым. Ты представляешь, что будет, если она сбежит?

— Да так весь наш мир пойдет кувырком, — заметил толстый покупатель. Стоящая возле него женщина вскрикнула от страха.

— Ничего себе…

— Что же теперь будет?

— А что произошло? — загудели со всех сторон.

— Чудовище с другой планеты хочет нарушить все наши уклады, смешав в одну кучу Простых, мужчин, женщин и даже двуногих. Если его не остановить, оно всех нас превратит в себе подобных. И мы все будем возиться с недоносками и пускать слюни для строительства стен…

— Так пришибить его — и дело с концом!..

Хвосты, щупальца и лапы вздымались в воздух, то трясясь, то опадая: жестов для передачи возмущения хватало не всем.

— Мама, — дернула Рипли Скейлси, — нам надо уходить отсюда. Там говорят о нас, и говорят нехорошо.

— Откуда ты знаешь? — остановилась Рипли.

— Я чувствую… Пошли отсюда скорей… Они очень злятся… и боятся тебя.

— Пошли, — вздохнула Рипли. Затея с гримом провалилась: она ни за что не заставила бы воровать «девочку».

— Это чудовище — настоящий оборотень! Вся их планета занимается людоедством, для них нет ни своих, ни чужих… Один из наших там побывал: он сообщил, что на его глазах сто двуногих перебили друг друга и съели; после и он был убит! — продолжал разглагольствовать Грязный Нос.

— Он что, это тоже сообщил? — ехидно осведомился кто-то.

— Что он несет?! Люди, не верьте всякой чепухе!

— Клянусь: я видел кое-что и собственными глазами… Ой! Смотрите туда! — щупальце Маски указало вдруг на вентиляционную решетку.

Почувствовав на себе несколько десятков удивленных и враждебных взглядов, Рипли закричала:

— Беги, Скейлси! — и, усердно работая локтями и коленями, втиснулась в узкое отверстие. Ползти по нему было трудно: ширина не позволяла делать ни одного резкого или размашистого движения.