Контакт - Ривендж Алекс - Страница 38

Синтия кивнула.

— Хорошо. Я пойду к нему, — Цецилия снова подивилась собственному хладнокровию.

Что же, чтобы выжить, и нужно быть такой. Разве не прав был Крейг, утверждая, что смерть — хороший учитель?

Твердой, решительной походкой Цецилия прошла мимо Синтии.

Девушка тихо сползла по стене. Очутившись на корточках, она зарыдала. Недоверие, подозрение, ненависть, любовь — все смешалось и превращалось сейчас в ее душе в ничто. Образы придуманные, реальные, навязанные, путаные… Отец — откровенный человек, мать — убийца, Чужой — несчастны й… Да кто сможет уместить все это в одной разгоряченной несчастьями головке? Уж во всяком случае не она…

Свои — враги… Чужой — хороший…

Она встала, опять-таки держась за стену, и, не отрывая пальцев от ее гладкой поверхности, направилась к двери. Пусть о ней думают что хотят — она верила сейчас, вопреки всему, включая собственный ум, отказавшийся работать, что лишь это чудовище сможет ей помочь.

Он должен думать о людях лучше? Что ж, пусть он научит этому и ее…

Разум мутился, но силы возвращались. С каждым новым шагом Синтия продвигалась вперед все уверенней.

Так, говорили, кажется, что он сидел в центре управления… Прекрасно. Только бы он оказался на месте…

В комнате пахло гарью и паленым мясом. Алан и Варковски переглянулись. Неужели в их отсутствие что-то произошло?

— Стой тут, — приказал Варковски, проверяя пистолет. — Я сейчас разберусь…

Его походка, стремительная и вместе с тем мягкая, напоминала Алану кошачью: та же готовность в любой момент к прыжку и та же почти нечеловеческая уверенность движений, в которых ни одна группа мышц не работала зря. Хищник, ловкий и цельный, как все хищники, шел сейчас по комнате.

При виде направленного на нее пистолета Цецилия негромко вскрикнула. Варковски остановился и опустил оружие.

— Все в порядке. Можешь входить… Постойте, мадам, но подходить ко мне близко я не рекомендую…

— Вы! — Цецилия почти радостно кинулась к нему, не обращая внимания на протесты. — Какое счастье! Мне показалось, что я осталась одна на целом свете…

— Что у вас тут произошло?

— О! Это было ужасно: Паркинс сошел с ума, напал на бедняжку Росу, потом на меня… Синтия сбежала, а мне не оставалось ничего, кроме как схватиться за ту ужасную штуку — огнемет, что ли? Это непереносимо!

По щекам Цецилии катились блестящие крупные слезы. Они были похожи на фальшивые бриллианты: размер не позволял считать их настоящими.

— И что с ним? — осторожно отстранился от нее Варковски.

— Не знаю… я так испугалась… Это было ужасно.

Цецилия повалилась на ближайший стул и закрыла лицо руками, чтобы никто не увидел на нем радостного: «Получилось!».

— Да, не слабо вы его, — брезгливо отпрянул от почерневшего трупа Алан. — А где Синтия?

— Бедная девочка убежала… Я хотела пойти за ней, но Дональду было плохо, — Цецилия замолчала, выдавив из себя несколько всхлипов, и продолжила: — Боюсь, что моего дорогого мужа больше нет… Как это все ужасно!

— Хорошо, — Алан нагнулся и поднял мини-огнемет с приставкой Тома. — Я иду ее искать.

— Только оставь эту штуку, — посоветовал Эдвард.

— Не беспокойся. Я не собираюсь сражаться с монстром, но ведь ты наверняка не отдашь мне свой пистолет…

— Ладно, — секунду поколебавшись, ответил Эдвард.

Он ничуть не сомневался, что Алан при первом же удобном случае начнет палить куда попало, но шансов на то, что помощь с Земли подоспеет вовремя, было слишком мало, а если так — какая ему разница?

— Эй! Где ты? — негромко позвала Синтия, заглядывая в компьютерный центр.

Сонный встрепенулся. Неужели двуногие достали его и здесь? «Нет, я не хочу!» — взмолился он, отступая в угол.

Пищавшее существо заглянуло в помещение робко, и лишь это помогло Соне унять дрожь. Маленькое, хрупкое — неужели его он так испугался? Но что ему здесь нужно?

На всякий случай Сонный переполз на стену.

«Лишь бы оно не тронуло передатчик… Если так… то я за себя не отвечаю!» — храбрился он, напрягая изо всех сил зрение.

Существо приближалось.

— Почему ты не отвечаешь? — Синтия спрашивала в пустоту и требовала ответа только для того, чтобы не бояться. Как только эмоциональный переворот начал утихать, складываясь, быть может, в новую мозаику, вернулся и страх. Все же она была одна, а слова отца… Кто сказал, что он был прав, не говоря уже о том, что разум вовсе не исключает агрессивности…

Существо, по ее мнению, находилось все же где-то тут. Она чувствовала его присутствие. Мало того, ей показалось вдруг, что она чувствует и еще один страх — не ее, чужой…

— Эй? Ты слышишь меня? — она прошла в центр зала. Возле разбитого дисплея главного компьютера возвышалось какое-то сооружение.

Да, во всяком случае в одном отец не ошибся: это могло быть творением только разумного существа, но не землянина: механизм отличался и кажущейся хаотичностью, и вместе с тем — продуманностью.

«Если этот двуногий прикоснется к моему передатчику — пусть пеняет на себя!» — напрягся Сонный.

Как ни странно, покушаться на его творение двуногий не стал. Он повернулся в сторону Сонного и помахал ему рукой, продолжая издавать тонкие, едва слышные звуки.

«Что ему надо? — недоумевал Сонный. — Или он хочет со мной поговорить? Как странно… ответить ему — или лучше не надо?»

— Эй! — продолжала взывать Синтия. — Я тебя вижу! Отзовись, ты!

«Прекрасно, — подумал Блейк, спеша на ее голос, — человек, и к тому же один… Эх, неплохо я поохочусь!»

— Ну что же ты молчишь? — забыв о страхе, Синтия шагнула к замершему в распластанном положении Сонному. И в ответ на ее призыв блестящая хитиновая громада зашевелилась, расправляя членики.

На пол Сонный спланировал неудачно: сказывалось прежнее падение. Его тошнило и шатало, удар об пол заставил его вскрикнуть.

«Если это существо хочет меня убить — пусть», — подумал он, кое-как выпрямляясь.

— Ну вот, хорошо, — Синтия изобразила улыбку. Да, Чужой ее понимал. И снова отец был прав — монстр был несчастен и жалок. Но все же улыбаться искренне она не могла.