Контакт - Ривендж Алекс - Страница 2

— Но почему тогда мы…

— Потому что процессор был застрахован у нас. Здесь уже речь идет о нашем престиже.

— Но ведь они не требуют возмещения убытков!

— Сегодня не требуют. Вначале они обратились к нам, но потом быстро пошли на попятную. Более того, начались совершенно странные торги — они предложили сойтись на половине суммы, с тем чтобы вторая ее половина осталась у нас наличными: по документам значилось бы, что мы выплатили ее всю. Все это смахивало на мелкое жульничество — если бы речь шла не о таких суммах и не о Компании. Даже для нее потеря пятидесяти четырех миллионов является значительной, и она хочет получить обратно хотя бы часть — но в то же время боится, смертельно боится, что наружу может всплыть что-то непри-глядное. Мы не знаем, что они придумают завтра. Похоже на то, что сейчас они занимаются поисками новых объяснений происшедшему и создают искусственные улики, чтобы потребовать-таки с нас деньги. Этого допустить мы не можем. И раз официальное расследование пока проводиться не может, мы были бы весьма заинтересованы, чтобы кто-то покрутился там вокруг да около в частном порядке. Вы поняли, Мейер? У вас одного есть для этого подходящий предлог.

Алан опустил глаза. Конечно, как он и предполагал, начальству нужны его взаимоотношения с Синтией Крейг, дочерью одного из директоров Компании. Отказать им — значило лишиться работы и больше никогда ее не получить. Каллаган сумел бы позаботиться, чтобы его никто не взял к себе. Но согласиться? Кто в двадцать пять лет пойдет на то, чтобы его личные чувства (он стеснялся назвать их любовью) втягивали в грязные дела? Это было бы просто неэтично по отношению к Синтии.

— Не волнуйтесь, — с легкой усмешкой обратился к нему сам Каллаган. — Невесту обманывать вам не придется. Было бы очень неплохо, если бы вы сумели убедить ее нам помочь. Насколько мне известно, она не в лучших отношениях со своими родителями. Кроме того, расследование может ее увлечь.

— Между прочим, Алан, — скопировал тон Каллагана Сато, — если хочешь знать, Синтия Крейг в свое время пробовала поступать на курсы частных детективов и мечтала открыть свое агентство. Потом ее интерес к сыску выразился в знакомстве с тобой.

Последняя фраза ударила Алана довольно сильно: он и сам подозревал, что со стороны Синтии интерес к нему был вызван скорее окружавшим его профессию романтичным ореолом. Не герой, не миллионер, не редкостный красавец, Алан вряд ли чем-нибудь другим мог привлечь женщину из круга, к которому принадлежала Синтия.

— Ну что ж… — нахмурился он. — Я согласен.

— Кажется, у нас все? — обратился к Сато Каллаган.

— Почти. — На этот раз улыбка Сато была истинно его (во всяком случае, Алан не видел другого человека, умевшего ТАК улыбаться). — Есть еще одна странная деталь. Среди тех, подобранных на капсуле, людей снова была Рипли. Не однофамилица — та же самая женщина. Выводы, Алан, я думаю, ты сделаешь сам…

Алан встал. Ему на ум напрашивался сейчас другой вывод и по другому поводу: если Синтия не согласится — или работу, или невесту он неминуемо потеряет.

«Данные отсутствуют» — увидев на дисплее эту надпись в четырнадцатый раз, Алан начал терять терпение. Что вообще есть в этой штуке? Оба корабля, процессорный комплекс, колония на LB-426, имена людей, находившихся там, — что бы Алан ни набирал в справочном режиме, ответ всякий раз приходил один и тот же.

Мало того, специальный сигнальный огонек сообщил ему, что запросы кем-то фиксируются помимо основной программы.

Не отключая компьютер, Мейер набрал телефон по-лиции. Возникшее на экране лицо было ему хорошо знакомо, а возникшее в свою очередь на лице ехидное выражение не сулило ничего хорошего: полиция недолюбливала всех детективов, у них не работавших, и только радовалась, когда те попадали впросак. Даже если они сотрудничали с такой уважаемой организацией, как страховая компания Каллагана.

— В чем дело, Мейер? Вас снова побил какой-то неизвестный?

— Брось, Пол… Мою машину кто-то слушает. Видишь? — Мейер направил камеру видеотелефона на пульсирующую точечку сигнала. Если я не ошибаюсь, за такие шуточки полагается порядочный штраф. Мои разговоры с центром Информации — мое личное дело, и я считаю эту шутку покушением на свободу личности…

— Не шуми… Куда был направлен запрос? Давай код программы и прочие выходные данные…

Голос звучал явно разочарованно.

«Разумеется, если бы меня избили или прикончили, им бы это понравилось гораздо больше», — сердито подумал Алан, диктуя шифр.

— Не очень-то вы рветесь заниматься этим делом!

— А ты считаешь, что нам больше нечего делать? — хмыкнул Пол. — По-моему, ты сам всегда нарываешься. Может, мне вскоре придется вести расследование обстоятельств твоей преждевременной гибели. А так как ты всех уже достал, то, скорее всего, она будет организована с утонченным садизмом.

— А не заткнулся бы ты, Пол? Кажется, мы с тобой не такие уж близкие друзья — я могу и обидеться.

— Пожалуйста, — радостно отозвался полицейский — и отключил аппарат.

«Ну, хорошо, — Алан перевел взгляд на проклятый дисплей. — Если данные отсутствуют, что тогда они могут подслушивать?»

Эдвард Варковски — шеф внутренней службы безопасности Компании — выглядел всегда настолько безукоризненно, что вызывал у нормальных людей раздражение. Увы, к последним относились также его начальники, и чем больше Эдвард старался им понравиться, тем сильнее проявлялся противоположный эффект. Именно из-за этого были сняты с производства первые модели биороботов: слишком идеальные на вид, они часто внушали чувство неполноценности хозяевам. Но если придать новым моделям более удобный для психосовместимости вид было сравнительно легко, проделать такую же штуку с Эвардом Варковски не сумел бы никто.

В качестве специалиста в своей области он также был немножко роботом: его успех всегда обусловливался не хитрой придумкой с неожиданными вывертами, а способностью все рассчитать и предусмотреть до мелочей. Впрочем, он и сам иногда специально подыгрывал этому своему образу.