Анти-Духлесс - Ненадович Дмитрий Михайлович - Страница 48

— Сотрудники милиции, организуйте доставку в зал суда одежды осужденного, — строго вещает Лолита.

В зале и эфире царит некоторое замешательство. Падкая на зрелища публика терпеливо ждет, когда медлительные блюстители порядка приступят к доставке Жекиного понтового прикида. Блюстители не торопясь исчезают в дверном проеме. Повисает пауза дорогого эфирного времени. Эфирным лузерам в это время на подробном визуальном примере объясняют, как пользоваться прокладками. Лузеры, находящиеся в зале, демонстративно скучают. Наконец, в зале неторопливо появляются стражи порядка. Они торжественно выносят на всеобщее обозрение мятые детали Жекиного гардероба, предварительно освобожденные от вещей, которые Жеке уже никогда не пригодятся. Этот процессуальный акт выполнен исключительно с целью противостояния повсеместно распространяющемуся исламскому терроризму. Жека тоже ненавидел исламский терроризм, поэтому против действий представителей законной власти возражать не стал. Он долго шарит по опустевшим карманам и затем радостно демонстрирует суду какой-то изъмятый желтый листок с синеющей на нем гербовой печатью. Жека прячет таинственную бумажку в карман своих мятых штанов и кладет их неподалеку от себя. Эфир и внимание присутствующих вновь сосредотачиваются на Жеке.

— Разрешите начать, ваша честь? — галантно шаркает босой, истыканной занозами ногой по шершавому студийному паркету вдруг поймавший кураж Жека.

— Начинайте, — немногословно ответствует ее честь.

— Прежде всего, разрешите поблагодарить присутствующих здесь дам-истиц. Они так все изобретательно сегодня устроили и так «хорошо» обо мне сегодня прилюдно отзывались, что даже не знаю, как теперь их и благодарить. Такому халявному пиару позавидывал бы, наверное, и без того уже беспредельно раскрученный самый главный пидор всея Руси (по совместительству ее же народный артист) Борис Моисеев. Это я так, к слову Борю упомянул, а то меня тут попрекали странностью взаимоотношений с людьми, имеющими нетрадиционную ориентацию. Как видите, ничего странного здесь нет. Какие же могут быть странности, если эта дружба уже официально одобрена на государственном уровне?

— Гражданин Дюринг, не отклоняйтесь от темы. У нас с вами не политический процесс, а уголовный. Вы уголовник, Дюринг, советую вам запомнить эту на всю оставшуюся жизнь, — раздражается ее честь.

— Яволь, гражданин начальник. Уголовник Дюринг понял Вас. Так вот, давайте задумаемся. Чем же недовольны эти милые девушки, приехавшие к нам в столичные Люберцы из своих Мухосрансков, Переплюйсков, Больших Бодунов, а так же Безнадежнинсков, Белогорячинсков, Циррозинсков, Жмуринсков, Крематорсков, Ново-Погостищев, Старо-Колумбаревых и прочих малых городов нашей страны? В чем причина такой вот дикой злобы к моей персоне со стороны вот этих пяти экземпляров The Mokroshelоk из отряда The Telok, которых вы все слушали сегодня открыв рты?

— Мы протестуем! Это оскорбление личности! — вопят хором со своих мест задетые за живое The Mokroshelki.

— Граданин Дюринг, не заставляйте суд пересматривать ваше дело с целью добавления вам срока еще по одной статье! — демонстрирует весь металл своего голоса Лолита.

— Я Вас умоляю, Ваша честь! Ну, положим, будет у меня в итоге 153 года вместо 150. Меня это уже абсолютно не парит. И так, и эдак, сидеть все равно очень долго мне придется. Один мой знакомый (кстати, очень даже значительная персона, можно даже сказать межгалактическая персона), поведал мне как-то о том, что трудно бывает всегда первые сто лет, а дальше все идет как по маслу. Или как по смоле. Это ведь у всех по разному. У них там тоже суверенная демократия. А что касается таких названий как The Telki и The Mokroshelki это ведь не оскорбления, это особый маркетологический слэнг. В нашей маркетологической среде так называют этих особей абсолютно все без исключения. А нас, маркетологов, в стране уже очень много. Кстати, тот же мой VIP знакомый как-то убеждал меня что маркетологи это часть народа. Я с ним тогда не согласился, а сейчас понял, что он в чем-то прав. Никаких особенных отличий, кроме более раздутых в изощренности своей понтов. А раз так, раз маркетологи — это тоже народ, то и названия The Telki и The Mokroshelki — это народные названия. Это, можно даже сказать, такой вот у нас нынче народный фольклор образовался. Я надеюсь, Вы-то хоть не против народного фольклора-то, а? Ваша честь?

— Гражданин Дюринг, не испытывайте терпение суда и экономьте дорогое эфирное время!!! — вдруг срывается на истеричный фальцет ее честь и неистово колотит по кафедре своим безумным молотком. (Это внезапное раздражение можно объяснить попыткой «ее чести» мысленно сопоставить свою персону с одним из названных Жекой подвидов. Результаты сопоставления, очевидно, и вызвали эту плохо контролируемую вспышку неправедного гнева. Все дело в том, что «ее честь» сама не так давно приехала из далекого далека завоевывать Люберцы). — Что за бред вы несете про межгалактические пространства и при чем здесь какая-то смола?

— А это значит как в том фильме: «Короче, Клифацовский!», — растекся глумливой улыбкой Жека, внутренне осекшись и «включив дурака» проигноровал заданные ему вопросы, — Сейчас, сейчас, Ваша честь! Пожалуйста, минутку терпения! (Так ведь обычно говорят в таких случаях?) Подхожу, наконец, к самому главному! Так за что все же на меня так сильно обиделись когда-то дорогие и honey мои зайки, оказавшиеся, в конце-концов, вполне обычными, банально-злобными в корыстно-алчной своей расчетливости, заурядными такими The Mokroshelkami? Ответ мой будет очень прост, потому как будет он правдив! А обиделись вы на меня honey, потому как не повелся я, как приличествует настоящему люберецкому маркетологу, на ваши дешевые провинциальные разводы! Как загорались ваши порочно-алчные глазки, когда я рассказывал вам о причудах своего папаши — нефтяного магната из штата Техас! Как плотоядно поскуливали вы, когда я откровенно вешал вам лапшу на уши, покупая по три ресторана в неделю в центре столицы! Каждая ведь из вас, потирая свои проворненькие ручки, оставшись на едине сама с собой, думала: «Сейчас, сейчас! Осталось совсем немного! Надо только еще чуть-чуть совсем дожать этого сластолюбивого дурачка, этого богатенького лоха и, как говорится, «золотой ключик у нас в кармане»! «И — здравствуй Калифорния!» (Так ведь вы когда-то пели, Ваша честь? Когда еще в суде не работали?) Виллы на Лазурном берегу, апартаменты в центре Люберец, эксклюзивные туры на Бали, «Линкольны» к подъезду и все такое прочее! Ан нет! Никак это «чуть-чуть» у вас с «дурачком» не получалось. И даже старина Листерман вам ничем помочь не смог. А потому как иммунитет на The Mokroshelоk вырабатывался у люберецких маркетологов годами! Но вы этого никак не захотели понимать и в ход пошла «тяжелая артиллерия»: беременности со зверушками, пространные разговоры о достоинствах семейного уюта, истерики на тему «несовместимых с жизнью однодневных разлуках с любимым», каждый раз заканчивающиеся театральными обмороками, и много чего еще. Спору нет, богат ассортимент ваших «разводных» инструментов, но нет в ваших действиях полета! А потому-то ничего у вас не получается. Из-за вашей примитивной шаблонности. И не получится никогда! Вы ведь для чего нам, люберецким маркетологам, нужны-то были иногда? Для понту только ведь. Понты — это такой люберецкий спорт. Поэтому и цель понтов такая же, как во всяком спорте: постоянное выяснение кто кого круче. У него три The Mokroshelki, а у меня пять — I best. Он попал сегодня с The Mokroshelkoi в «Ростикс», а я нет — I lose. А эти дурочки вдруг что-то о себе возомнили. Научились они на специальных курсах правильному выговору буквы «г», манерному стилю общения с растягиванием слов «по-люберецки» и давай сочинять истории про своих богатых родственников, безбедно проживающих в богатых своих имениях, на территории которых совершенно недавно нашли богатейшие залежи мухосранской нефти, цирозинского газа, переплюйской руды и даже, оказывается, давно уже разрабатываются безнадежнинские алмазные копи и месторождения жмуринского никеля. И ежедневно пытаются нам, продвинутейшим маркетологам, всю эту чушь впарить! Видно и старичок Листерман начал где-то не дорабатывать. Недаром он недавно эмигрировал в Австралию. В эту страну пока еще непуганных маркетологов. Совсем тяжело ему, видать, стало в наших Люберцах. Нам ведь уже это все давно надоело. Все эти избитые сценарии. Поэтому подумали мы, подумали и собрали недавно довольно представительный конгресс самых продвинутых люберецких маркетологов, на котором было решено с первого числа следущего месяца, наконец, навсегда покончить с этими, отнюдь не такими уж и дешевыми, понтами. Хватит ежедневно кормить и поить на халяву в дорогущих кабаках этих беспредельщиц. Подумать только! Они ведь при всем при том еще набираются наглости в суд на нас, кормильцев-маркетологов, подавать. Потрясающая неблагодарность. Наглость просто какая-то несусветная. Это ведь все равно, что нагадить на лестничной клетке у кого-нибудь под дверью, а потом в эту же дверь постучаться и попросить бумажку, причем не какую-нибудь там вчерашнюю газетку, а именно качественно-целебную бумажку и только от «OBSERVANT PUC-PUC COD INTERCORPORATION»! Ну теперь все! Наглеж закончен! Теперь все понтовые деньги решено направить на строительство в г. Люберцах ливневой канализации и благоустройство внутренних дворов. А поэтому, honey, выбросьте из своих одноклеточных головушек всяческие мысли о возможной на всю жизнь халяве и за работу! Катитесь-ка вы назад в свои Мухосрански и поднимайте там экономическую мощь родных вам регионов! Нечего тут своими б… ми глазками стрелять и откормленными за наш счет жопами вертеть! За работу! Да и про рождаемость на родине своей не забудьте! Демографический план президента у себя в родных местах теперь выполняйте. Коль здесь у вас не получается ничего. Все карлики какие-то или дауны зубастые здесь внутри вас зарождаются. Да и те не задерживаются у вас из-за беспримернейшего вашего беспредела и не соблюдения вами правильного распорядка дня и режима питания. Так и норовят они, сердешные, выпрыгнуть из ненавистной вашей утробы до срока и бежать куда глаза глядят. Вон сколько уже ищут их, а найти никак не могут. А безгловые трупы все прибавляются и прибавляются. И валяются они нынче, разбросанные по когда-то любимым местам отдыха трудящихся люберчан. А такого ведь раньше в Люберцах у нас никогда не было. Даже когда очень много песикотов у нас в один год развелось. Отдельные укусы некоторых граждан, ну тех, которые любили всегда на травке или в канавке где-нибудь отдохнуть, конечно же, имели место быть, но такого вот повального зверства никогда не наблюдалось. И это, кстати, самый весомый аргумент для принятия вами быстрого решения о необходимости немедленного посещения могил вашей давно уже спившейся и вымершей родни. Посмотреть на эти скорбные холмики с покосившимися крестами без фамилий и озаботиться проблемами продолжения рода. Должна же у вас еще остаться хоть какая-то тяга к родным местам и местечковый патриотизм? Ну или как там у классика: «любовь к отеческим гробам»? Так что не парьтесь больше, honey. Достаточно изучив вас с различных (хи-хи) сторон, настойчиво рекомендую, мои honey зайки, послушайться мудрого совета своего hippopotamus amphibious, sucking pig и т. д. Послушаться и, как говорится, «сделать фокус и исчезнуть» из этих неблагоприятных для вас мест. Так будет лучше и для ваших Переплюйсков, и для нашей многострадальной столицы. Спасибо за внимание.