Анти-Духлесс - Ненадович Дмитрий Михайлович - Страница 39

Тротуар Невского проспекта слабо пружинит. Жека неуверенно поднимается на дрожащие в бессилии тонкие ноги. Звонит мобильный телефон. Это Тимур. Он сообщает Жеке о крахе их совместного предприятия и списании его, Жекиной, доли на погашение долгов индонезийскому правительству. «Старик, так было надо. Иначе нас с тобой просто бы замочили», — говорит Тимур и расстроено замолкает. В этот момент Жека замечает новенький и блестящий «Bentley», летящий по Невскому проспекту. За рулем «Bentley» сидит Тимур и беззвучно шевелит губами. «Да не повезло парню» — сокрушается Жека и с удивлением смотрит на трубку: «Вот, урод, сам с собой уже разговаривает. Видать дела действительно плохи. Не врет. Интересно, где же этот придурок находится сейчас в действительности? В «Bentley» или все же в телефонной трубке? Бездарь. И как можно было развалить такое беспроигрышное дело? Крокодильи-то яйца, они ведь всяко повкуснее будут, чем эти лузеровские, куриные. Или даже эти…, как их там?… ну, те что для слегка продвинутых лохов, а вот — перепелиные! Без холестерина они. А вот интересно, есть ли холестерин в крокодильих яйцах? Может из-за него, из-за холестерина этого гребанного и сорвалась эта грандиозная сделка? Да, много всего непонятного стало в этой жизни. Ладно. Бывает. Бизнес — дело рисковое. Здесь проиграл, но завтра ведь Вова приедет. Баблосы к поезду доставит. И все снова станет хорошо». Жека огорченно вздыхает и идет в гостиницу. Его догоняет SMS. Сообщение приходит от Вовы. Он, не скрывая злорадства, сообщает о том, что написал на Жеку бумагу в СБ, и теперь Жека ответит за свое подлое вымогательство по полной программе. Пишет еще что-то про какой-то паяльник. Но что конкретно — непонятно. Написано неразборчиво. Ну и почерк у этого гада! Глаза сломаешь. На Жеку неожиданно накатывает волна ощущений жизненных неудач. Накатывает и несет его куда-то в неизвестность. Жека громко вопиет о помощи. На помощь никто не приходит. Чувство катастрофической безыисходности пронзает порочную сущность терпящего бедствие маркетолога. На этом третий видеоролик заканчивается, но тут же начинается видеоролик четвертый. В этот раз голосов совсем не разобрать. Слышен какой-то нарастающий гул. Близится какая-то кульминация. Что-то мешает ей состояться. Кадр неустойчиво дрожит рассекаемый молниями и срывается в видеоролик четвертый.

Видеоролик четвертый. Превратности любви или страсти по The Mokroshelkam

Жека идет по широченным люберецким проспектам и многочисленным, густо усаженным экзотическими не желтеющими ни в какое время года деревьями авеню. Несмотря на мерзкую осеннюю погоду мытые шампунем проспекты и пересекающие их авеню как всегда радуют его своей асфальтовой безупречностью. Столица есть столица. Положение, как говорится, обязывает. «Хорошо. — думает Жека, — что всеж-таки я уже здесь, а не в этом отстойном Питере. Вырвался, наконец-то, от этих уродов. От этих придурков. Гавриков, вов и тимуров. Эта «крыса» Вова оказывается еще и стукач! До паяльника дело не дошло, но разборки с СБ компании «OBSERVANT PUC-PUC COD INTERCORPORATION» не добавили конечно же лишних минут к жизненному сроку. Но, в конце концов, удалось выскользнуть из липких лап этих опричников! Спасли всеж-таки предусмотрительно сделанные копии «черной» Вовиной бухгалтерии. И попал этот придурок на солидные бабки! Носится теперь по всему Питеру. Виллу свою продает. Так ему и надо, засранцу. А не надо было крысить! И стучать, тоже не надо было! Кого ведь удумал очернить, провинциал несчастный! На представителя столично-люберецкого корпоративного центра «OBSERVANT PUC-PUC COD INTERCORPORATION». Обиделся видите ли он. Дачу у него, негодяя, отняли. Надо было жить по Божьим законам. Как я, например. Тьфу, тьфу, тьфу. Куда это меня несет!? Святоша нашелся. А что? Не крысятничаю и взяток гаишникам не даю. По нынешним временам это уже много. Может, примут на склоне жизни в какой-нибудь столичный монастырь? Хотя говорят, сейчас туда тоже без бабок не принимают. Интересно, сколько там берут? Надо бы узнать и накопить. Если бы не этот придурок Тимур, то может и копить уже ничего не надо было бы. Поганец, профукал мои полмиллиона зеленых американских рублей! И триста процентов ежемесячного навара просто так просрать в одночасье умудрился, мерзавец. Стоп, стоп, стоп. А что делал этот нетрадиционный придурок в центре Питера? На новеньком «Bentley»? У него же бабла не хватало даже на лечение кариеса?! Значит и тут это «крысятничество»? И никаких контактов с индонезийскими братками? И никаких крокодиловых яиц? Ну погоди, педераст несчастный! Сейчас вот разберусь со своими «амурными» делами и доберусь до тебя! Я тебе устрою оргию на крокодиловой ферме с некормлеными неделю крокодилами!» На этой воинственной ноте (так, кажется, все пишут в таких случаях?) Жека проваливается по колено в очередную попавшуюся на асфальтированном тротуаре, пенящуюся от шампуня лужу. Шампунь шампунем, а ливневые стоки-то отсутствовали в великом городе. Мы ведь уже упоминали о допущенной древними люберчанами непростительной ошибке. Отряхивая свою намокшую, мгновенно впитавшую зловоние брючину элитного костюма, купленного не так давно в самом элитном столичном магазине «Сударь», Жека отчаянно и громко матерился. Немногочисленные прохожие не шарахаются от него. Они лишь сочувственно поглядывают на него и молча проходят мимо, спеша по свои столичным делам. В Люберцах уже давно никто матом не ругался. Мат в Люберцах давно уже стал языком делового и светского общения. И с каждым годом все больше и больше представителей продвинутой люберецкой молодежи выбирало так называемый мат в качестве языка объяснения в любви. И как далеко было хваленому французскому языку до этого высокохудожественного мата. Кто, интересно, прозвал этот французский языком любви? Какой-то недоученный лингвист, наверное. Никакой образности — отстойное в слащавости своей картавое такое курлыкание в состоянии хронического насморка. А любви без ярких образов не бывает. И до любви ли, когда долго не проходит танзилит? В общем, не прижился как-то французский язык в г. Люберцы. Вот различные виды мата — это, пожалуйста. Хочешь — на тебе мат деловой, а хочешь — получи, пожалуйста, бытовой или торговый. Или торгово-бытовой. Очень много существует разновидностей и оттенков. На любой вкус, или же на любую профессию можно специальные слова подобрать. Ну если уж совсем вы какой-нибудь законченный эстет и эстетами были все ваши предки, то нате вам тогда мат особовысокохудожественный. Для души чтобы. Для театра и кино. Можно даже какого-нибудь люберецкого классика на CD записать, наприме, Шурика Каретного. И слушайте все это себе на здоровье. Наслаждайтесь. И ничего тут не возможно изменить. Столица есть столица. И она является законодательницей всех современных мод. Теперь уже и в далеком от столицы Мухосранске, прогуливаясь по весне по тенистым аллейкам центрального парка, можно услышать, горячий страстный шепот со стороны уединенных скамеечек для влюбленных:

— Ты что, б… га такая, разлюбила меня что-ли, падла?! Курва-спидоносица! Етит твою и раскудрит?!

— Что ты, Ромочка, е. твою мать! Совсем озверел на фуй? Как же ты, х…о отмороженное мог такое, в натуре, обо мне подумать?!

— А кто, е. твою мать, на дискаче этому пидору Мишке б… кие зенки свои строил и сраной своей жопой перед ним два часа вертел?! Мне все пацаны, реально, проботали.

— Нормально… Ты че, в натуре, е… т ревнивый? Это же лайт флиртой называется! Книжки люберецкие читать надо, выкидыш ты кошачий! К пидорам меня вздумал ревновать!

— Это только тебя и спасает, курву! Я-то знаю, что Мишка — он не по этому делу. Пидор он. Но ты то, вошь подретузная, об этом-то не знала! У тебя б… ги уже, небось, колени были мокрые!?

— Нормально… Что, ты Ромочка? Он такой, сразу мне о своей ориентации начал рассказывать. А я, такая, слушаю и врубаюсь, что он для меня беспол… е-е-е, безопасен, в смысле. Ну и давай с ним отплясывать, для стебу, значит. Для приколу. В основном.