Крестный отец (др.перевод) - Пьюзо Марио - Страница 52

— Это невероятно, — вежливо ответил мистер Адамс.

Сириани задвигал челюстями.

— Ваша дочь и Майкл Корлеоне дружат больше года. Они жили в гостинице, как муж и жена. Майкла Корлеоне разыскивают в связи с убийством офицера полиции. Ваша дочь отказывается дать информацию, способную облегчить нашу задачу. Таковы факты. Пусть они кажутся невероятными, но я способен все это доказать.

— И не сомневаюсь, — вежливо сказал мистер Адамс. — Мне только кажется невероятным, что у моей дочери могут быть неприятности. Разве, что вы намекаете на то, что она — тут его лицо приняло ученое выражение — «подруга преступника», так это кажется называется.

Кей удивленно посмотрела на отца. Она знала, что он иногда способен на профессорские шутки, но такого легкомысленного отношения к делу от него не ожидала.

— Но будьте уверены, если этот молодой человек покажет здесь свой нос, я тут же сообщу об этом властям, — уже агрессивным тоном заявил мистер Адамс. — То же сделает и моя дочь. Теперь прошу нас извинить, наш обед остывает.

Он проводил гостей и осторожно, но решительно закрыл за ними дверь. Затем он взял Кей под руку и повел ее на кухню.

— Пойдем, дорогая. Мать давно уже ждет нас с обедом.

Идя на кухню, Кей тихонько плакала. Это были слезы облегчения, которое она почувствовала после напряженного разговора и неожиданной чуткости, проявленной ее отцом. Мать не обратила внимания на ее слезы, и Кей решила, что отец наверняка рассказал ей о двух сыщиках. Кей села за стол, и мать молча подала ей тарелку с супом. Отец склонил голову и прочитал молитву.

Мисс Адамс была низкорослой полной женщиной, всегда хорошо одетой и тщательно причесанной. Она тоже не особенно интересовалась Кей и всегда держала ее на расстоянии.

— Кей, перестань драматизировать ситуацию. Я уверена, что они делают из мухи слона. Ведь парень учился в Дартмуте и не мог быть замешан в такую ужасную историю.

— А откуда тебе известно, что Майк учился в Дартмуте?

— У вас, молодежи, столько тайн, — довольным голосом ответила мать. — Вам кажется, что вы очень умны. Мы все время знали о нем, но, разумеется, не могли заговорить об этом первыми.

— Но откуда вы знали? — снова спросила Кей. Она не могла посмотреть на отца: ведь теперь ему все известно, чем они с Майком занимались. Поэтому она не заметила его улыбки, когда он сказал:

— Мы, разумеется, читали твои письма.

Кей была потрясена и рассержена.

— Неправда, папа, этого не может быть.

Мистер Адамс снова улыбнулся.

— Я долго думал, какой из двух грехов больше: вскрывать твои письма или не знать, какая опасность угрожает моей единственной дочери. Я сделал выбор и оказался прав.

Миссис Адамс заговорила, в то же время с аппетитом поедая куриную лапку.

— Дорогая, ты так наивна для твоего возраста… Мы обязаны были стоять на страже. Сама ведь ты никогда о нем не говорила.

Кей впервые мысленно поблагодарила Майка за то, что он не проявлял излишних чувств в своих письмах. И она радовалась тому, что родители не читали ее писем.

— Я думала, что вы испугаетесь его семьи, и потому не рассказывала.

— Мы и в самом деле испугались, — весело сказал мистер Адамс. — Кстати, Майкл связался с тобой?

Кей отрицательно покачала головой.

— Я не верю, что он в чем-то виноват.

Она заметила, что родители обменялись многозначительными взглядами.

— Если он не замешан в убийстве, но все-же исчез, то с ним, возможно, произошло что-то другое, — мягким голосом заметил мистер Адамс.

Кей сначала не поняла, потом выскочила из-за стола и побежала к себе в комнату.

Спустя три дня Кей Адамс уже выходила из такси напротив аллеи Корлеоне в Лонг-Биче. Она договорилась о встрече по телефону, и ее ждали. У двери ее встретил Том Хаген, и это было для нее разочарованием. Она понимала, что он ничего ей не расскажет.

В гостиной он поднес ей рюмку. По комнатам слонялось еще два человека, но среди них не было Сонни. Кей спросила Хагена прямо, без обиняков:

— Тебе известно, где Майк? Как я могу с ним связаться?

— Мы знаем, что у него все в порядке, но не знаем точно, где он сейчас, — спокойным голосом ответил Хаген. — Когда он узнал о гибели того офицера полиции, он испугался, что подозрение падет на него. Он решил на время исчезнуть и обещал связаться со мной через несколько месяцев.

— А офицер и в самом деле сломал ему челюсть? — спросила Кей.

— Боюсь, что да, — сказал Том. — Но Майк никогда не был мстительным человеком. Я уверен, что это не имеет никакого отношения к тому, что случилось.

Кей открыла сумочку и вынула письмо.

— Ты готов передать ему это, если он с тобой свяжется?

Хаген отрицательно покачал головой.

— Если я возьму это письмо, а ты расскажешь на суде, что я его взял, они могут придти к выводу, будто я знаю, где Майк находится. Почему бы тебе просто не подождать немного? Я уверен, что Майк с тобой свяжется.

Она допила коньяк и встала, чтобы проститься. Хаген проводил ее в прихожую, но в это время отворилась дверь и вошла женщина. Она была низкорослой, полной, на ней было черное платье. Кей поняла, что это мать Майкла. Она протянула ей руку и спросила:

— Как вы поживаете, миссис Корлеоне?

В маленьких черных глазках женщины засверкали огоньки, потом ее сморщенное лицо перекосилось в приветливой улыбке.

— А, ты малышка Майка, — сказала миссис Корлеоне. Она говорила с тяжелым итальянским акцентом, и Кей с трудом понимала ее.

— Ты есть что-нибудь?

Кей ответила «нет», подразумевая, что не хочет есть, но миссис Корлеоне гневно взглянула на Тома Хагена и пристыдила его, разразившись длинной тирадой.

— Ты даже не дать девушке кофе, ты стыд и срам, — кончила она и, взяв Кей под руку, повела ее на кухню.

— Ты выпить кофе и есть что-нибудь, потом кто-нибудь отвезти тебя домой. Ты хорошая девушка, я не хочу, чтобы ты ехала на поезде.

Она заставила Кей сесть, а сама заметалась по кухне, стаскивая с себя пальто и шляпку. Через несколько минут на столе были хлеб, сыр и колбаса, а на плите кипела вода.

Кей заговорила неуверенным тоном.

— Я давно не видела Майка и пришла спросить, что с ним. Мистер Хаген сказал, что никто не знает, где он и что он объявится через некоторое время.

Тут торопливо вмешался Хаген:

— Это все, что мы можем теперь рассказать ей, мама Корлеоне.

Миссис Корлеоне с презрением посмотрела на него.

— Теперь ты сказать мне, что говорить? Мой муж, да сжалиться над ним господь, не говорит мне, что сказать, — с этими словами она перекрестилась.

— Как здоровье мистера Корлеоне? — спросила Кей.

— Хорошо, — сказала миссис Корлеоне. — Хорошо. Он постарел и поглупел, раз допустил такое.

Она неуважительно покрутила пальцем у виска, потом налила кофе и заставила Кей съесть бутерброд с сыром.

Выпив кофе, она взяла руку Кей в свои горячие ладони.

— Майки не писать тебе, ты не слышать про Майки, — тихо сказала она. — Он прятаться два-три года. Может быть, больше, намного больше. Ты иди домой, к своей семье и найди себе парня, который на тебе женится.

Кей вынула из сумочки письмо.

— Вы готовы послать это Майку?

Старая женщина взяла письмо и ласково потрепала Кей по щеке.

— Конечно, конечно, — сказала она. Хаген было запротестовал, но она крикнула ему что-то по-итальянски, и он замолчал. Потом она проводила Кей к двери. Там она торопливо поцеловала ее в щеку и сказала:

— Ты забыть Майки, он больше не твой мужчина.

Машина, на переднем сиденьи которой находилось двое мужчин, уже поджидала ее. Не говоря ни слова, ее подвезли к гостинице, в которой она сняла номер. Кей пыталась свыкнуться с мыслью, что мужчина, которого она любила — хладнокровный убийца. Ведь это было ясно заявлено ей самым надежным на свете источником: его матерью.

16

Карло Ричи был разгневан на весь мир. Не успел он породниться с семейством Корлеоне, как его отшвырнули, всучив маленький игорный дом в верхней части Ист-Сайд Манхэттена. Он полагал, что сразу после свадьбы, дон Корлеоне очистит один из домов в Лонг-Биче от временных жильцов и вселит в него молодоженов. Но дон просто посмеялся над ним. «Великий дон», — думал Ричи с презрением.